 |
 |
 |  | Димон пыхтит рядом, старается. Старается не смотреть на мои соски, которые уже, конечно, торчком. У благоверного моего тоже уже почти торчком, ему много не надо. Очень близко от моего лица покачивается, медленно наливаясь кровью, его аппетитная колбаска. Головка начинает выглядывать из-под кожи, сама по себе раскрывается, словно бутон какой. Растёт. Нравится мне наблюдать этот процесс каждый раз. Жаль, не долго, - Димон этот процесс завсегда под контролем держит. - Нравственность! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Игорь хоть и не был ханжой в отношении секса, но такой секс как анальный недолюбливал. Именно теща привлекла его к такому виду сношения, иногда услужливо подставляя ему свою попку. Сначала он сношал ее просто из желания угодить, потом все более и более вливаясь, стал просить сам. Его дико возбуждало то, что сначала приходилось, чуть ли не по миллиметру проникать внутрь, прислушиваясь к болезненным стонам Елены. А потом, когда отверстие привыкало и раздавалось в ширину, долбить заднее отверстие тещи, без труда проникая на всю длину ствола, слушая животные вопли удовольствия женщины. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Одна переодетая в служанку актриса стояла на коленях перед другой, той, что изображала ее госпожу. Служанке Эльзе на вид было лет восемнадцать, а хозяйке дома в котором та якобы убиралась все сорок. Эльвира была недовольна уборкой Эльзы и по всей видимости решила ее проучить. Сперва она грозила ей штрафом, но Эльза расплакалась, стала умолять ее так не лишать зарплаты. И в конечном итоге они нашли компромисс для обеих. |  |  |
| |
|
Рассказ №9142
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 28/01/2008
Прочитано раз: 40818 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Да, на забитого и запуганного парень не тянул, вчерашние побои босса не отразились на Марке нисколько, даже нос не распух, опять же это выражение лица, будто сейчас рассмеется мне в глаза, а может, рассвирепеет?..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
"Во сне иль наяву - мечта моя,
Я для тебя живу, ты создан для меня"
С чего началась эта история? Может быть с нашего первого знакомства? Или с того, когда он впервые переступил порог моего дома? Нет, думаю начинать нужно не с этого. Да, точно, сама история началась задолго до того, как я встретил его, и пожалуй мне нужно описать те события, которые и послужили стартом для наших будущих отношений.
Когда же это было, сейчас пытаюсь вспомнить, наверное, в середине девяностых, именно тогда я впервые приехал в Россию, мне было страшно, поскольку эта страна считалась обителью зла. Я много слышал о бандах, которые бродят по улицам, отлавливая иностранцев, об опасных женщинах, которым нужно только одно, затащить глупого юнца в подворотню, обокрасть и убить. Да, наивным я был человеком. Россия встретила меня снегом и морозом, это было и удивительно, и странно. Женщины оказались на редкость хороши, и даже те, кто хотел тебя "затащить" делали это исключительно в дорогих гостиницах.
Приехал я тогда к своей троюродной сестре. Привез кучу подарков, какие-то шмотки, даже что-то из еды - дико все это было и непонятно. Сестра Ирина с мужем Борисом встретили меня весьма приветливо, еще бы родственник-иностранец, вдруг свалившийся как снег на голову. Сначала все было радужно, и я уже даже намеревался начать бизнес в России, но один случай меня сильно оттолкнул от этой страны, пусть и родины моего прадеда.
А случилось вот что, муж моей троюродной сестры начал свое дело и прогорел, попал в долги, его поставили на счетчик. Я тогда смутно понимал, что такое этот счетчик. Парня сильно доставали, но ни он, ни сестра мне ничего про это не рассказывали. Я жил в свое удовольствие, тратил доллары направо и налево и радовался жизни. И вот, однажды, Ирина не вернулась домой, Боря сходил с ума. Хотя меня поражал тот факт, что потеряв жену, Борис напивался каждый вечер до обморочного состояния, и, вместо того, чтобы искать ее, только твердил: "все напрасно". Наконец, я смог вытрясти из него всю правду. Дело оставалось за малым, снять со счета деньги, а это по тем временам была не малая сумма - пятьдесят тысяч долларов, и передать их мужу моей сестры. Ира вернулась домой, ее левая нога была сломана в нескольких местах. На мои расспросы, сестра сказала только, что пыталась убежать, и упала, но я уже ничему не верил. Все мои честолюбивые помыслы вести дела в России рухнули, и я решил уехать в свой добрый чистый европейский мир, где меня ждали уютное родовое поместье, и Эрик, которого я снова оставил в одиночестве.
С Ириной я продолжал переписываться именно от нее и узнал, что она развелась с мужем. Конечно же, долг они мне вернуть так и не смогли, и я распрощался с этими деньгами, пока, однажды, Борис не объявился в моей Нью-Йоркской квартире.
- Привет, Эндрю! - с порога заявил он и пьяно икнул. Я молча пропустил его внутрь, удивляясь как он смог найти меня в этом огромном городе.
- Ты, наверное, удивлен, что я приперся, да? - Борис засмеялся, и я заметил что половина зубов в его рту металлические, много позже я узнал, что это был какой-то сплав золота и платины.
Оказалось, Борис здорово поднялся, он уехал в Америку, и тут буквально взлетел. В определенных кругах его называли "демон", он и напоминал этого выходца из адских глубин. Стройный, хотя и не высокий, со злыми внимательными глазами, тонкими чертами лица, с узким подбородком, заканчивающимся бородкой. На плечах волчья шуба, в холеных пальцах с перстнями - трость слоновьей кости. Встреть я его на улице, я принял бы его за сутенера, но ходили слухи, что демон является одним из глав русской мафии. (Вот в это я бы никогда не поверил, но кто знает...)
В Нью-Йорке я бывал наездами и приезжал, самое больше, на две-три недели, поэтому я никак не мог понять, как Борис, а ныне Боб вычислил меня, и впоследствии вычислял с постоянной регулярностью.
Он вернул мне весь долг, хотел еще вернуть проценты, а когда я категорически отказался - зауважал.
- Вот, ты Андрюха, хороший парень, таких, наверное, уже и не осталось. Вымираете вы, как мамонты. Я бы, будь на твоем месте, с тебя три шкуры содрал, был бы ты мне должен. Ведь чувствуешь скотина, что в долгу я перед тобой. Чувствуешь ведь, а?
Я только хмыкал, да пытался отстраниться от подставляемой мне очередной рюмки с русской водкой.
- Ты Андрюха пей, уважь меня, не обижай, а то ведь подумаю, что не уважаешь, а это, Андрюха, дело-то последнее, брата своего не уважать. Или ты меня братом не считаешь.
Приходилось соглашаться, что считаю, что брат он мне и, что ближе его на всем свете человека у меня нет. Боб счастливо порыгивал, вытирал несуществующие усы, усмехался, затем лез целоваться и, наконец, покидал мое скромное жилище. Так продолжалось в каждый мой приезд, до тех пор, пока мой названный брат не открыл свой первый клуб, оказалось, это его самая сокровенная мечта - держать собственное заведение.
Теперь, когда я приезжал в Нью-Йорк я был обязан посетить клуб Боба хотя бы раз, что я, признаюсь, охотно делал. Надо сказать, что заведение моего "брата" было отменным, пусть немного вычурно отделанным, я бы даже сказал, с эдаким мещанским размахом, но все же, клуб был действительно замечательный, что мне нравилось больше всего, это разбитной и раскрепощенный нрав его хозяина. В заведении Боба были оборудованы кабинки, в которых любой из членов клуба мог бы уединиться, и не важно, кого ты выбрал, мужчину или женщину, ты уходил за темно-бардовые тяжелые занавеси и попадал в сказочный мир востока, в пыточные камеры средневековья или в русскую баню, на любой вкус и на любую фантазию.
Членство в "тайном клубе" стоило очень и очень дорого, но по-братски я мог пользоваться этим заведением, когда хотел и сколько хотел. Мне с моими фантазиями и наклонностями там было уютно. Я знал, что Боб ведет скрытую съемку всех тех, кто пользовался VIP-услугами, но надеялся, что меня эта процедура не касалась, да и что меня шантажировать, я не принадлежал к сильным мира сего. И еще один веский довод - давняя дружба. Тут я мог положиться на своего названного брата.
Как-то случилось так, что я не был в Америке слишком долго, может быть года два, а то и дольше. И вот как-то, выкроил для себя две недели, отправил Эрика к родственникам в Бон, а сам полетел в Нью-Йорк. Боб по своему обыкновению приветствовал меня, не успел я еще доехать до квартиры, поймал прямо в такси (и откуда он раздобыл номер моего сотового? . .)
- Эй, Эндрю, как жизнь?! - задал он вопрос, на который никогда не желал получать ответа. - Не забыл еще старика Боба? Давненько тебя не было видно, совсем обиделся на Америку, и что мы тебе сделали?
Уверив друга в том, что я был занят, я обещал обязательно посетить новое заведение Боба, которое он открыл полгода назад.
- Это что-то потрясающее, забудь о моем старом клубе, это было фуфло, новый тебе понравится гораздо больше. В общем, я внесу тебя в VIPы, и ты сможешь проходить свободно, в любое время, да, только помни, клуб начинает работать с 22-00, до этого там только небольшой ресторанчик открыт, так что...
Он не договорил, как это всегда за ним водилось, и не выслушал мои слова благодарности, быстро попрощался и отключился.
Дня два я не мог выкроить время на посещение клуба, меня буквально атаковали старые знакомые, пришлось ездить в гости к бывшим сослуживцам и соотечественникам, которые когда-то покинули старую Европу и отправились в Новый свет за счастливой жизнью. Я знал, что многим мои визиты были нужны, чтобы представить своих сестер или даже дочек, мечтающих получить в свои лапки богатого европейского парня, с круглыми счетами в банках, да еще и с родовым гнездышком, больше напоминающим средневековый замок, да и с многочисленными связями и прочими житейскими и бытовыми удобствами.
Отделавшись, наконец, от назойливых "свах" я отправился в клуб, где мечтал оказаться и побыстрее. Такси подкатило меня к шикарному зданию с ярко-красной неоновой вывеской, даже не прочитав название, можно было догадаться, что это заведение принадлежит демону. Сказать, что народу у клуба было много, ничего не сказать, народа было море. Я вспомнил, что сегодня вечер пятницы и хлопнул себя по лбу, тем не менее, расплатившись с таксистом, я направился к дверям.
У дверей клуба стояли два исполина, хотя и одного такого было бы достаточно, чтобы охладить пыл любой толпы. Два охранника скорее напоминали огромных дивов из сказок Шахерезады, а не современных мальчиков на фейсконтроле. Оба рослые, плечистые под два метра ростом. Руки, будто стволы деревьев, мощные ноги и великолепные торсы, которые угадывались под обтянутыми черными футболками. Все это великолепие было облачено в черные костюмы, спортивного стиля и высокого качества, что сразу бросалось в глаза. "Мальчики" напоминали спортсменов, вышедших погулять. Глядя на них, становилось ясно, что хозяин клуба весьма успешный и очень богатый человек.
У меня голова пошла кругом, и я не сразу сообразил, что один из этих дивов обращается именно ко мне.
- Что встал? - прорычал исполин, а я отметил, что на его голове прическа, которая всегда вгоняла меня в полнейший восторг. Это был прижатый, короткий ирокез, обрамленный выбритыми висками и затылком. Одеть бы этого парня в древние одежды и перед нами тут же предстанет воин, дать ему в руки топор и хоть сейчас бы в бой.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|