Рассказ №9153 (страница 2)

     Его реакция оказалась для меня полной неожиданностью.
     - В смысле? Ты о чем?
     - Просто... Зачем задавать вопрос, если ты знаешь, что я ни на кого не смотрю, кроме тебя, мне никто не нужен, только ты.
     - Но ты ведь заметил, что он красивый, утонченный, могу тебя уверить, он еще и ласковый, такой бить не будет, наказывать тоже не станет.
     Я потянул его за кольцо на соске, зная, что делаю больно, поскольку проколотый сосок еще не зажил и даже припух. Марк зажмурился и сжал зубы.
     - Дурак ты, Марк... - я потянул сильнее, и ему пришлось подчиниться, он повернул голову и взглянул на меня. - Я ведь приревновал тебя там, в ресторане, ты так смущался и даже розовел, когда Жан-Люк смотрел на тебя, я заметил...
     - Я? . . Нет! Кроме тебя я никого не вижу, хозяин! - он навалился на меня, целуя мою шею, грудь, живот, спустился ниже и... Я был на седьмом небе от счастья, и эта ночь действительно останется в моей памяти, как самая незабываемая ночь на свете.
     Утром мы поехали в аэропорт, нам предстояло пролететь вместе только на одном рейсе, а дальше наши пути расходились: Марк отправлялся в Нью-Йорк, а я ехал домой, к Эрику.
     - Не отсылай меня, - посмел упрямиться Марк, когда мы прощались с ним после приземления, полет немного утомил меня, да и бессонная ночь давала о себе знать, а у меня в городе были еще дела, все мои чувства притупились.
     - Мы говорили с тобой об этом, подчиняйся! - отрезал я. - Все, иди.
     - Хозяин, - ох уж эти собачьи глаза, не могу сердиться, когда он так смотрит, - прошу не гони меня, я буду служить, и тебе, и Эрику, только возьми меня с собой, я не буду встревать в ваши отношения, не отправляй меня в Нью-Йорк...
     - Что я тебе сказал! - нет собачьи глаза тебе не помогут, я указал пальцем, куда Марку следует идти и, развернувшись, пошел к выходу, ни разу даже не оглянулся на него.
     Добрался до дома я затемно, и Эрик встретил меня с объятьями и ужином.
     - Спать, больше ничего не хочу!
     Ночью пошел дождь, и я услышал какой-то шум в коридоре, а затем, и, внизу, на лестнице. С трудом оторвавшись от подушки и, преодолевая сонливость, подошел к двери и выглянул, мимо пронесся Эрик.
     - Что там? - спросил я.
     - Иди, сам посмотри, идиот!
     Такое обращение было для меня в новинку. Чтобы Эрик назвал меня "идиотом", должно было произойти действительно что-то из ряда вон.
     Я спустился в холл и увидел, что дверь распахнута, а дорога ведущая к воротам имения ярко освещена. "Что за ерунда?"
     - Иди, позови его! - Эрик вернулся в дом, он весь вымок и походил сейчас на ощипанного цыпленка.
     - Кого? - не понял я, - что тут происходит?
     - Кого, кого, своего любовника, кретин! - взвился Эрик. - Он с вечера там стоит у ворот, и сюда не идет, и в город не уезжает. Я сначала подумал какой-то попрошайка, натравил на него Дирка, но парень оказался не промах, надавал нашему охраннику, мало не покажется. Я сам пошел поговорить с ним, и тут до меня дошло, именно такие тебе и нравятся, здоровый как боров, хмурый и молчаливый, со взглядом убийцы. - Эрика передернуло.
     У меня ноги стали ватными, а слова как-то сами собой пропали. Я не ожидал того, что Марк ослушается, и не верил в это до последнего.
     Дождь лил как из ведра, я подъехал к воротам.
     - И что ты тут делаешь? - спросил я, голос вернулся и теперь звучал глухо и сурово.
      Марк рухнул в грязь лицом и разрыдался, так отчаянно и безудержно, что у меня дрогнуло сердце.
      - У тебя сердце есть? - спросил Эрик, который сидел рядом со мной и теперь осуждающе смотрел на меня. - Впусти его, он же замерз совсем, потом вопросы будешь задавать.
      - Нет! - сказал я. - Пусть катится в Нью-Йорк.
      Эрик дернулся, я предугадал его намерение открыть ворота и схватил за рукав, молча покачал головой, мол, не нужно. Развернул машинку для гольфа, на которой передвигался по своим владениям, когда не хотел ходить пешком, и поехал прочь, сгорая от желания вернуться, обнять Марка, расцеловать, впустить в свою жизнь.
      - Почему? - спросил меня Эрик, когда мы вошли в дом.
      - Потому что он слуга, и мое слово для него закон, если он перестанет слушаться меня, я не смогу быть уверенным, что держу его под контролем, а это может плохо кончиться для нас двоих.
      - Да, мне этого не понять! - вздохнул мой друг. - Ну, хотя бы переночевать его пусти, что же он там мокнет-то, пусть хоть до утра побудет.
      - Идите все спать! - буркнул я, только мельком глянув на прислугу дома.
      Я не спал, курил одну сигарету за другой, и думал, о том, почему этот недоумок потащился за мной, да и как искусно выследил, я ни разу не заметил слежки.
      - Идиот! - ругнулся я вслух и затушил очередной окурок об пепельницу, да так, что перевернул ее, и она, звякнув, полетела на пол, прокатилась, разбрасывая пепел и окурки, к стене, ударилась, завертелась и окончательно упала.
      - Можно к тебе? - Эрик приоткрыл дверь. Он снова топтался возле моей комнаты, но в этот раз виноват во всем я, так что же ему не спиться-то.
      - Заходи, - я разрешил, хотя не особо хотел видеть его сейчас.
      - Парень ушел. - Сказал он и присел на кровать. - Стоял еще часа два, а потом ушел.
      - Хорошо, я выудил из пачки очередную сигарету.
     Эрик покачал головой.
     - Заканчивал бы ты курить, а, плохая привычка.
     Я молча закурил, поэтому он поднял пепельницу и поставил на столик возле кровати.
     - Спасибо, - я стряхнул пепел, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь, но позволить себе этого не мог, только ни при Эрике.
     - Почему он? - спросил меня друг и погладил по руке, я отстранился от проявления его заботы и жалости.
     - А с чего ты решил, что это "он"? - я отвернулся к окну, заметив, что уже занялся рассвет.
     - Он, он, уж поверь мне, я-то тебя хорошо знаю, почти как себя. Это тот кого ты искал все время, я сразу же это понял, как только увидел его. Но еще сомневался, а когда тебя сегодня увидел, то все сомнения сами собой развеялись. Со мной бы ты так никогда не поступил, и Виктора тоже бы так жестоко не воспитывал, ты стал другим, Эндрю, совершенно другим.
     Я затянулся, присел и с прищуром глянул на Эрика. Я любил его, любил сильно всем сердцем, но душой и всем своим существом тянулся к Марку и ничего не мог поделать.
     - Так вот, - продолжил Эрик, - я думаю, что если ты сейчас отпустишь его, понимаешь, твои мечты, твои грезы, они ведь исчезнут... Понимаешь, если ты нашел того, к кому стремился все это время, зачем так легко это теряешь, неужели твои амбиции...
     - А ты? Я ведь люблю тебя? - я обнял друга.
     - И я тебя люблю, но он то, что тебя по-настоящему греет, он твой свет, Андрей, сохрани его...
     Я уже и без него знал это. Поднялся рывком, быстро собрался и прыгнул в машину. В глубине души я знал, что Марк улетит, выполнив мой приказ, но в квартиру никогда не вернется, скорее всего сорвется и загубит свою жизнь, теперь он точно будет искать, то, чего не получил ранее. И это ему с удовольствием предоставит Боб-демон.
     В аэропорту было людно, и я прорывался сквозь чудовищные толпы людей, отыскивая информацию о нужном мне рейсе. Я знал, что Марк еще здесь, что он не улетел, чувствовал его присутствие. Мне ожгло спину, будто хлыстом полоснули, и я поднял голову. Он смотрел на меня со второго этажа, облокотился на перила и просто наблюдал за тем, как я ношусь по аэропорту, вот ведь гад. Я боялся, что Марк обиделся и никогда не захочет вернуться, станет ломаться, вытягивая из меня извинения, заставит чувствовать вину за то, что я поступил с ним, как с последней дворнягой, прогнав со двора. Я, и хотел, и боялся нашей встречи. Не мог объяснить чего больше, - объяснений с ним, того, что придется умолять вернуться, или того, что он проигнорирует все это и улетит от меня.
     Марк смотрел свысока, отсутствующим взглядом, затем развернулся и ушел. Мое сердце ухнуло к полу: "Марк!" - мысленно крикнул я и бросился к эскалатору, расталкивая людей локтями, и все время смотрел наверх, в надежде проследить, куда отправился Марк. Я увидел, как он бросился обратно к перилам и взглянул туда, где я только что стоял, поискал глазами и заметил меня, он понесся мне на встречу, а я уже взлетел наверх. Я оказался в его объятиях (и плевать, на то, что кругом полно народу) . Он целовал меня в щеки, в глаза, в волосы, и мне было все равно, что мы загораживаем выход с эскалатора, мешая людям проходить. Нас толкали, на нас ругались, но в это мгновение весь мир исчез, и остались только мы вдвоем.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: