 |
| |
| | Я сняла ее платье и увидела что она в прекрасном розовом белье. Я стала раздеваться сама а она сидела на кровати и смотрела на меня. Я скинула ливчик и обнажила свои большие но уже обвисшие груди. подошла к ней вплотную и вставила сосок своей груди в очаровательный юный ротик Оли, а сама стала расстегивать застежку Олиного ливчика. Я полностью ее раздела и кинула на кровать а затем легла своим телом сверху. Стала ее целовать сжимать груди и соски. Оля страстно дышала. Мои пальчики добрались до ее киски она текла значит я была на правильном пути. Я решила ее трахнуть по взрослому. У меня был вибратор в ящике я достала его и стала его вводить в Олю Она вскрикнула но приняла его весь. Я стала ее грубо трахать нарашивая темп. | | |
| |
|
| |
| | Сперма плавает густым белым комком в унитазе, будто дохлая медуза. Несколько капель попали на стульчак. Аккуратно вытираю его бумагой, смываю воду и иду в кабинет, читать дальнейшую переписку. Работа на сегодня пошла по пизде. Я уже не могу больше ни о чём другом думать. Мне бы бросить чтение, найти этого Тиграна, набить ему морду. Может и не самому, он всё же покрепче и помоложе, а попросить кого-нибудь помочь, но всё равно разобраться по-мужски. Но надо сначала убедиться окончательно в измене, нельзя в таком серьёзном деле пороть горячку. | | |
| |
|
| |
| | Она вдруг подумала, что никуда не уйдет отсюда, пока хозяин не возьмет ее всю, а может быть и тогда не уйдет. Но что она сможет ему дать, ведь он и так может делать с ней все, что захочет. Ведь он уже столько раз связывал ее обнаженную, порол, как хотел и где хотел, делая с ее телом все, что ему вздумается и, если он до сих пор не входил в нее, то только по своему нежеланию. Он ее не хотел. Ничего, она заставит его захотеть. Тета не знала, как это сделать, но догадалась, что этого и не надо знать. Пусть два огня горящих в ней поведут ее, пусть исхлестанное тело подскажет ей правильную дорогу. Она вспомнила привидевшуюся однажды деревню у водопада и подумала о смуглых женщинах, в гирляндах листьев, об огромном каменном фаллосе около дома вождя и ей захотелось снова услышать ту музыку. Тета вытащила диск, запомнившийся по незнакомому символу, поставила его и стала ждать. Зазвучали удары гонга, и стало ясно, что помощи можно просить у неба за окном, у смуглых женщин, даже у резного шара с погасшей свечой. Она улыбнулась, первый раз за все эти дни, и снова заснула. | | |
| |
|
| |
| | Она была очень общительная и смешливая, с ней никогда не было скучно. Я, в свою очередь, рассказывал, что вот, очередная как бы девушка отправила меня во френдзону (на что НЮ подсказвала мне направление, в котором следует направлять таких девушек) . В общем, разговоры были совершенно раскрепощенные, но при этом, надо сказать, ни о каком интиме речь не шла: во-первых, все-таки я ей в сыновья годился, во-вторых. . ну, не приходило в голову. Хотя, что греха таить, глядя на ее весьма внушительную нижнюю половину, мне не раз становилось интересно, как это выглядит без одежды. Как выяснилось, этот мой интерес отнюдь не остался незамеченным, и однажды он был вполне удовлетворен. Случилось это так: время от времени мы с НЮ в дежурке подкрепляли силы горячительными напитками. И вот один раз НЮ ни с того, ни с сего предложила выпить на брудершафт. Я опешил, так как и без того был с нею на ты. "Ну, будешь меня не Наталья Юрьевна звать, а просто Наташка". Сперва НЮ просто чмокнула, потом внимательно поглядев мне в глаза с каким-то странным выражением, впилась мне в губы своим большим горячим ртом. | | |
| |
|
Рассказ №920 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 06/04/2023
Прочитано раз: 96647 (за неделю: 39)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Заложники начали негромко переговариваться. Сперва шепотом, затем, видя, что террористы не обращают внимания, чуть осмелели, кое-кто решался даже пошевелиться, медленно оглядывались, искали взглядами знакомых.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
- Не надо, друг. Я решил.
Ахмед крикнул резко:
- Что ты решил?
- Я сделал глупость, но я прошу не наказания, а награду... Позволь мне умереть первым во славу Аллаха. Я взял взрывчатку. Американцы решат, что я иду сдаваться. А когда буду возле ворот...
Ахмед не успел открыть рот, Акбаршах оттолкнул его руку, открыл дверь и вышел. Яркий свет ударил по глазам, он с потрясающей ясностью видел улицы и дома этого враждебного мира. Все блистало чистотой, нечеловеческой чистотой и безжизненностью, словно весь западный мир стал большой больницей для тяжелобольных, которым глоток свежего воздуха смертелен.
У запертых ворот с автоматами наперевес стояли коммандос, неимоверно толстые, все рослые и широкие, как футболисты, Дальше полицейские автомашины, в два ряда, от разноцветных мигалок рябит в глазах. В сторонке два автобуса с надписями на бортах TV, а на крышах суетятся бородатые лохматые мужики с телеаппаратурой, стреляют солнечными зайчиками ему в глаза.
Он вскинул руки, показывая, что не вооружен, медленно начал спускаться по ступенькам. Тяжелая взрывчатка сжимала ребра, тяжело дышать, он прикрутил ее чересчур туго, но даже сейчас на всякий случай втягивал живот, чтобы, не приведи Аллах, не заметили излишнего брюшка, так непривычного для сухощавых и подтянутых арабских мюридов.
От ворот закричали в мегафон:
- Эй, остановись!
Он поднял руки еще выше, растопырил пальцы. Два десятка автоматов смотрели ему в лицо, а еще, он знал, сотня винтовок с оптическими прицелами следит за каждым его шагом, он чувствует кожей лучи лазерных прицелов...
- Не могу, - крикнул он, - если я остановлюсь, мне выстрелят в спину!
После секундного замешательства в мегафон проорали, словно они где-то видели глухих воинов ислама:
- Тогда иди медленнее! Нам нужно тебя рассмотреть.
У вас же сотни телекамер снимают меня, промелькнуло у него презрительное. Сотни фотообъективов с теленасадками. Вы же рассматриваете меня даже сейчас в приборы ночного видения...
На лбу внезапно выступила испарина, сердце сжалось. А вдруг они на расстоянии определят, что на нем взрывчатка?
Стараясь их отвлечь, он указал на окна здания, сделал таинственный жест, пусть думают, что он хотел сказать, он и сам не знает, но до ворот осталось с десяток, шагов... девять... восемь... шесть... Надо подойти еще ближе, столбы чугунные, вкопаны, как делали только в старину, петли на воротах толстые, а цепями такими бы линкоры пришвартовывать, а то и авианосцы...
Прости меня, папа, мелькнуло в голове. Прости меня, мама... Но я должен. Во всем нашем роду никто не опозорил себя трусостью или недобрым поступком. У меня восемнадцать братьев и двадцать две сестры, трое братьев в рядах федаинов, но ни один не получил даже царапины... А так в знатных родах будут говорить, что дети шейха Исмаила не опозорили древний род: его младший сын уже погиб за правое дело Аллаха...
Сквозь людской гомон он слышал, как их старший велел всем громко и четко:
- Держать его под прицелом! Этот придурок может попытаться прыгнуть в щель между машинами!
- Не удастся, там блокировано, - ответил уверенный голос.
- Все равно, лучше остановить раньше!
- Сделаем, капитан!
- Держать под прицелом!
Когда Акбаршах был уже в трех шагах, из-за машин начали подниматься головы в касках, с закрытыми прозрачными щитками лицами. На этих людях было навешано столько, что они выглядели огромными варанами, панцирные щитки укрывают от макушки до пят, даже лиц не видно. У каждого в руках автомат, черное дуло смотрит в Акбаршаха. Он видел десятки этих дул в трех шагах, и знал, что еще несколько сотен провожают каждый его шаг, глядя с крыш.
Их старший, мужчина с суровым квадратным лицом, такие выглядят крутыми и нравятся женщинам, сказал резко:
- Лицом на машину! Раздвинуть ноги!.. И не вздумай даже дышать!!!
Акбаршах послушно повернулся к ближайшей машине, расставил ноги, наклонил голову, и оперся ладонями о холодную металлическую поверхность. Глядя искоса, видел, к нему метнулось сразу несколько человек. По телу пробежала горячая волна, ожгла, он ощутил безумный восторг, непонятное счастье, недоступное простому смертному, успел подумать, что это весть от самого Аллаха, его пальцы молниеносно ухватились за шнурок на груди.
- Аллах Акбар!
Он увидел в этот самый сладкий миг в своей жизни, безумный страх этих недочеловеков, что заметили его просветленное лицо, успели понять чего ждать, в диком страхе попытались отодвинуться, хотя знают же, что страшным взрывом все будет разнесет на сотни шагов во все стороны и даже вобьет в землю...
- Аллах Акбар, - успел повторить он уже мысленно, на слова не было времени, и он знал, что явится в сады джанны со счастливой улыбкой на лице, повзрослевший вдвое, ибо там всем мужчинам по тридцать пять лет, его встретят самые красивые женщины. - Это вам за...бурю в пустыне...
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
