 |
| |
| | Ира неохотно выполнила приказ, оголив свою круглую попочку перед Алиной. Женщина опять намазала указательный палец правой руки вазелином, велела племяннице нагнуться вперёд и положить руки на колени. Левой рукой она раздвинула ягодицы девочки, а правой ввела ей в задний проход пальчик. Девчонка слегка застонала, ей было неприятно ощущать инородный предмет себе в попе. "Что, больно?" , спросила её тётя Алина. "Да так... неприятно очень" , проворчала в ответ Ира. "Да, конечно, приятного тут мало" , согласилась женщина, "однако что надо, то надо. Когда гинеколог проверяет, тоже жутко неприятно, но приходится терпеть". Она стала крутить палец вокруг своей оси и в один миг вроде почувствовала что-то твёрдое внутри кишки Иры. "Ага" , она сказала, "у тебя там всё-таки сидит одна не вышедшая какашка. | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Поднимаю голову и вновь невольно пробегаю взглядом по прекрасному обнажённому телу. Силой заставляю себя взглянуть на её лицо. Улыбается. Глаза лукавые, но щёки от стыда окрасились в пунцовый цвет. | | |
| |
|
| |
| | Джим нагнулся над ней стал трахать ее рот увеличивая темп. Фран чувствовала его член в горле , она терла свой клитор. Фран кончила одновременно с братом его твердый член запульсировал в ее горле, выплескивая в нее сперму, и в тотже момент она кончила, только член в ее рту не дал ее закричать от удовольствия. | | |
| |
|
Рассказ №9396 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 23/04/2008
Прочитано раз: 65489 (за неделю: 60)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кешка взвыл: "Отпусти, дурында, больно же!" - "Ах, так - за "дурынду" вдвойне ответишь!" - "Да я же ничего, мы просто пошутить хотели - это же игрушечный лягушонок - вот, сама посмотри!" - "Про шутки ты своему лысому деду расскажешь - ты на меня без штанов хотел посмортеть, вот что ты хотел!" Девчонка оказалась мускулистой и крепкой - не иначе, спортсменка! Внизу её живота курчавились светлые волосики. "Так что теперь сам побудь в моём положении!" - она мягко повалила Кешку на траву и ловко стащила с него штаны. "Ну как - очень весело теперь, пиписька-сосиська? Так голяком в больницу и пойдёшь - вот смеху-то будет!" - "Ну отдай штаны, я больше не буду!" - "Надо же, как замечательно, БОЛЬШЕ он не будет! А за ЭТОТ раз тебе что сделать - мороженым угостить?" - "Да что хочешь, то и делай - ну вот хоть на меня смотри, можешь даже пощупать!" - "Было бы на что смтреть - тоже мне сокровище! Сейчас другие посмортят, а я уж посмеюсь! Вот это справедливо будет!" Девчонка подобрала кешкины штаны, затем потянулась за своими. Кешка так и сидел на траве голой задницей с отчаянием на лице. "Значит, ды думаешь, что если я девчонка, то и сдачи не дам?"..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Показалась старая толстая нянька. Она держала в одной руке какую-то тряпку, а другой тащила за ухо совершенно голого пацана. Он был пониже меня ростом, зато значительно плотнее. "Ах вы, ссыкуны проклятые! Ещё один обоссался! Нету у меня больше пижам, хоть режьте - нету!!!" Она забрала у меня мокрые штаны, поставила пацана рядом со мной и сказала: "Вот так и стойте здеся, ссыкуны паршивые, засранцы голожопые!" - и куда-то ушла. Я растерялся совершенно, и стоял в позе "руки по швам" - за всю мою короткую жизнь меня никто так ещё не ругал, да и без штанов перед кучей девчонок стоять никогда не приходилось. Мой же товарищ по несчастью почему-то старался двумя руками прикрыть свой писюн. Меня это сильно удивило - по моему мнению, голая попа была гораздо более стыдным местом.
Проходившие мимо нас пацаны обычно лишь ненадолго останавливались, гигикали и бежала дальше, а вот девчонок становилось всё больше. Соответственно количеству возрастало и их нахальство - если сначала они просто старались заглянуть пацану между ног, не касаясь его, то теперь одна из них стала просто тянуть его за руки, чтобы увидеть получше, что он там прячет. Наконец-то он не выдержал: "Ну что уставились-то? Писюна никогда не видели? Завидно вам?" - он убрал руки за спину: "А вот так можете?" - он стал быстро вертеть бёдрами вправо и влево, отчего его писюн с яичками замотылялись и стали смешно шлёпаться о тело. Девчонки засмеялись. Тогда он стал вертеть писюн руками, вытягивать его и всячески вихляться. От таких манипуляций его стручок почему-то стал расти прямо на глазах, и заторчал прямо вперёд слегка крючком. Тогда пацан выпятил его и стал двигать кожицу на нём назад и вперёд. Вдруг из кожицы выскочил почти красный шарик с дырочкой посередине. Девчонки дружно рассмеялись. Пацан, похоже, и сам опешил, он стал запихивать шарик назад под кожу, но ничего у него не получалось. Девчонки уже покатывались со смеху.
"Это что здесь за концерт?" - спроссил мужчина в белоснежном халате и высоком колпаке. Какая-то девчонка пискнула: "Это двое мальчишек уписались, и их в угол поставили!" "Прекратить немедленно! Все - марш по палатам, и вы, двое - тоже!" Сгорая от стыда, я голяком побежал к себе на первый этаж.
"Эй, дитё, ты куда - здесь женская палата!" - дорогу мне загородила какая-то незнакомая тётка. "Да это свой, тёть-Нин! Он у нас временно, а то детей совсем класть некуда!" - крикнула Катя. Я быстро юркнул под простыню, и только сейчас заметил, что на моей голове всё ещё красуется кешкин газетный шлем. Я его быстренько снял и положил на тумбочку.
(Продолжение следует)
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
