Рассказ №9400

     В темноте я слышал, как вращаются шестеренки, смазанные колеса пыточных машин медленно трутся друг об друга в своем ужасном вращении, которое доносится сквозь ночной кошмар. За моей спиной полыхало ужасное темно-красное зарево, но я никак не мог отвернуться от зловещего зеленого света, который вначале занялся искрой передо мной, потом его интенсивность стала нарастать, и как я ни старался, я не мог отвести от него глаз. Откуда-то издалека я слышал женский крик, заметавшийся эхом по тесной камере, в которой я стою на коленях, но даже этот ужасный звук вылетел из моей головы, когда мой мозг наполнил сильный жар ацетиленового пламени.
     "Это всего лишь сон", - пробормотал я сквозь стиснутые зубы, - "Сон!"
     "Уверен?"
     Что-то приближалось ко мне. Я чувствовал это. Присутствие. Огромная отвратительная сущность наполнила малиновые тени позади меня и тянулась ко мне. У меня на затылке зашевелились волосы от ощущения его холодного взгляда. Я пытался обернуться, чтобы его рассмотреть, но интенсивный желто-зеленый свет удерживал меня, будто я был прикован к полу.
     Что-то обхватило мои ноги ниже колен и поползло вверх, серпантином накручиваясь на мои ноги.
     "Ты был девственен".
     Был, пока не повстречал тетю Бэллу. Она была матерью моего друга, и много лет ее существование было лишь тенью на задворках моей жизни. Я помню ее как тетю Бэллу, хотя ее имя часто звучало из уст моей матери.
     Она стояла в дневном проеме и рассматривала меня с мрачным выражением на лице, а когда наши глаза встретились, ее удивление стало перерастать в раздражение.
     "Что ты здесь делаешь?", - спросила она.
     "Что ты там делал?"
     Я был возбужден. В те дни я часто возбуждался, порой даже не думая об этом. Когда она говорила, несколько прядей ее волос сдвинулись на ее маленькой круглой голове, и именно эта деталь очень потрясла меня. Я был достаточно сообразительным для своих лет, и инстинкт позволил мне раскрыть ход ее мыслей. Однако ее тон был груб, а глаза сверкали огнем, а ее вопрос совсем не содержал того упрека, который она не могла высказать, а я понял без слов, упрека в том, что последние несколько лет она потратила, пристально наблюдая за мной с разумом, помраченным страстью.
     "И ты ответил"
     Да. Я ответил нерешительно, но откровенно. Я ответил ей честно, и на ее лице отразились одновременно сразу несколько эмоций. В ее чертах была злость, но также была и надежда. Я особенно запомнил эту надежду во взгляде. Честно говоря, мне было страшно. Это было похоже на ненасытный голод. Она замолчала, взвешивая каждое слово, прежде чем ответить.
     Когда она заговорила, я заметил, что ее голос изменился. Он стал как-то свободнее, глубже.
     "Как если бы хрупкая видимость культуры и морали неожиданно разрушилась"
     Да, а полагаю так. Не знаю. Я никогда об этом так не думал. Я помню, что ее голос казался каким-то новым, ... как будто я никогда до этого его не слышал.
     "А ее глаза?"
     Они не двигались. Когда она говорила, она не отводила от меня глаз. Никто и никогда не смотрел так на меня.
     "Наверное, я не должен был приходить", - сказал я. Я старался притворяться невинным, как будто давая ей пути к отступлению, хотя на самом деле, я не до конца понимал, что происходит. Я не понимал.
     "Но у тебя была эрекция"
     Да. Это все из-за ее глаз, из-за того, как она смотрела на меня своими ужасными темными глазами. Хотя я и не сделал ничего дурного, я чувствовал себя пристыженным. Она снова молчала, она зашла так далеко, что облизнула губы.
     Я болезненно сглотнул. Моя глотка пересохла. Вид ее языка, быстро увлажнившего ее губы, заставил меня поежится, а в моем животе будто поселились холод и пустота. У меня стоял член так, что было больно, а она все не отводила от меня взгляд. Я должен был догадаться, хотя я никогда раньше об этом не думал. Я должен был сделать движение в ее направлении. Я должен был инициировать то, что должно было затем произойти.
     "Опиши ее"
     Это лишнее. Я не очень хорошо помню, как она выглядит. Она была мрачной: у нее были темные глаза, длинные черные волосы были собраны в форме шара на затылке, но я не помню ее лица, за исключением того, что ее глаза были такими темными.
     "Она была средних лет, полная, с тяжелой грудью, которая уже начинала обвисать"
     Да.
     "Ее дети оставили следы на ее теле. Ее живот был мягкий, с растяжками, ее бедра раздались, придав ее фигуре подобие песочных часов"
     Да, но у нее была стройная шея.
     Она закрыла дверь за мной и этим как будто открыла книгу. Мгновение назад я был окружен разнообразными звуками мира, и вот я уже один в приглушенном бытии тети Бэллы.
     Когда влажное прикосновение ткнулось в мою шею, на меня будто обрушилась невыносимая тяжесть, и я натужно задышал через ноздри. Свет был таким сильным, что мне пришлось все-таки закрыть глаза, но даже через веки я по-прежнему видел это теплое свечение. Я плыл в пылающем тумане этого оранжево-красного окружения, не обращая внимания на отдаленные звуки движения и работы механизмов. Пыль и сажа на моих коленях были забыты, тяжелый стук работающих машин был просто отдаленным биением чьего-то сердца.
     Ее тело было большим, тяжелым и неповоротливым.
     "Опиши ее запах"
     Это был тяжелый, темный и сладкий запах пота и духов. Ее тело, казалось, излучало тепло, которое укутывало меня. Мы стояли, вместе, в тусклых тенях комнаты, и, когда она прикоснулась ко мне, я задрожал. Это был не то что бы страх, но я вдруг ощутил сильную слабость.
     Я почти заплакал, когда она освободила меня от плена брюк. Я глотал воздух, как будто я тонул, а потом она взяла одной рукой меня за затылок и поцеловала в открытый рот, а другой рукой дрочила мой член. Ощущения были слишком сильные. Когда она прижала меня к своей груди, мое сознание заполнил ослепительный свет, и я неистово кончил. Спустя некоторое время она отпустила меня, и я осознал, что всхлипываю. Мое лицо, все еще прижатое к одежде у нее на груди, было мокрым и горело, но она не двигалась.
     Мне показалось, что я услышал ее тихий голос, шептавший мне нежные слова утешения, но когда я поднял на нее взгляд, ее глаза были по-прежнему мрачными и голодными.
     "Ты был смел"
     Был. Когда она надавила на мои плечи, я охотно встал перед ней на колени, хотя и не понимал, почему я должен был становиться перед ней на колени. Свободной рукой она подтянула к себе кухонный стул и села на него лицом ко мне.
     У меня куда-то делась воля. Я оставался стоять, упираясь руками и коленями в холодный пол, ее рука по-прежнему держала мою голову, а мои трусы по-прежнему были спущены ниже колен, и, когда она задрала свою юбку и прижала мое лицо себе между ног, я даже не пытался ей сопротивляться. Она сказала мне лизать ее, и я начал.
     "Запах. Опиши ее запах"
     Он был очень сильный. Как будто ее одежда и бедра хранили его как некую тайну, и теперь он проникал в меня, я дышал им. Она и там была темной и волосатой и, удерживая меня за затылок, прижимала меня к источнику своего запаха. Она приподнялась, чтобы я смог дотянуться до нее своим языком, и, поглощенный темнотой ее половых органов, я попробовал ее.
     Я едва мог дышать, но я совершенно не думал об этом. Мои слезы высохли и были забыты, замененные пылом услужить ей, выполнить все, что она попросит. Я не понимал, что делал. Я просто делал то, что она мне говорила, а мое тело исполняло приказания. Одной рукой я начал ласкать себя.
     Неожиданно свет пропал, хотя тепло осталось. Удивленный этим, я открыл глаза и уставился в цветовые пятна, танцующие в тупом хаосе на моей сетчатке. Что-то объемное, стоящее на коленях позади меня, между моих ног, оно терпеливо ждало пока я не приду в себя. В гулкой камере все еще отдавались звуки внеземного присутствия, а позади меня тусклый, цвета темного вина свет все еще отбрасывал слабую тень передо мной на песочный пол.
     "Итак, тебя пробудили"
     Да, с этого момента во мне что-то пробудилось. После этого я уже не был ребенком. Позже, много позже, она научила меня многим разным вещам, но сейчас это только отдаленные воспоминания, и большинство из них я не могу четко выделить в своем мозгу. Некоторые детали остались, но я не могу поместить их в какой-либо контекст. Я помню, что однажды я спал в ее кровати, когда нас разоблачили. Ее дочь пришла к ней и застала нас. Это было унизительно.
     Я по-прежнему в своем ночном кошмаре. Я не могу вспомнить, как я попал сюда, или где это место находится. Откуда-то неподалеку раздается глубокое напряженное дыхание, которое овладевает моим мозгом и рассеивает мою память. Я осознаю, что я упал вперед и стою на четвереньках, а моя голова повисла от усталости. Пот капает с меня, стекает по моим бедрам, лаская и щекоча, и я невольно вздрагиваю, когда длинный горячий язык облизывает мои бедра, пробуя соль моего тела, и это похоже на бред.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: