Рассказ №9711 (страница 4)

     - Ну что, красавец, попаришь меня веником? - взгляд скользит вниз и, не таясь, останавливается на моём торчащем, как кол, члене, - а ты настоящий жеребец, не то, что наши деревенские алкоголики!
     Ходить голым с эрегированным органом неудобно. Ещё труднее что-нибудь делать, например, махать веником. Член раскачивается из стороны в сторону, яйца напряжены, низ живота слегка побаливает. Валя лежит ничком, повернув голову ко мне. Сознание того, что член качается всего в нескольких сантиметрах от её лица возбуждает. Синевато-розовая головка раздулась и оголилась почти полностью. Не в силах сопротивляться своему желанию, я чуть подаюсь вперёд и касаюсь членом губ женщины. Похоже, моя самонадеянность меня подвела: Валентина отпрянула, бросив на меня сердитый взгляд, но промолчала. Ладно, подождём. Я продолжаю прерванное занятие. Веник хлещет по белым ягодицам, заставляя их колыхаться от ударов. Интересно, а в попу эта сучка даст? А что, если лечь сейчас сверху, зажать одной рукой рот, раздвинуть эти половинки и... Член отзывается на эту мысль ещё более сильной эрекцией. Это понятно, что я сегодня поимею это тело, но когда и где? Здесь, в бане? Или после? Ладно, в конце концов, это она решила меня трахнуть, так что предоставим ей самой проявлять инициативу.
     Валентина не стала ничего предпринимать в бане. Больше того, моя попытка ускорить события привела к обратному результату: теперь женщина старалась даже не смотреть в мою сторону. Мало-помалу моя эрекция сошла на нет и член безвольно повис. Мы закончили париться, обмылись, оделись, не глядя друг на друга, и пошли в дом. Дома уверенность вновь вернулась к Валентине. Она быстро накрыла на стол на веранде и достала из холодильника запотевшую бутылку. К концу ужина, слегка пьяная, Валя, смущаясь и краснея, заявила, что, если я хочу, кровать у неё двуспальная, и вообще, я могу, если, конечно, хочу... ну и так далее... Я обнял женщину, поблагодарил за приглашение и заявил, что хотел бы им воспользоваться прямо сейчас... Наши губы слились в поцелуе.
     Это была ночь безумного секса! Изголодавшаяся по мужской ласке, Валентина сорвала с себя халат, лифчик, трусы, и упала на постель, увлекая меня за собой. Я вошёл в неё легко. Широкое, не в пример дочке, влагалище было обильно смазано. После первых же фрикций она застонала, заёрзала подо мной, а ещё через минуту затряслась судорогами первого в ту ночь оргазма. Потом, почти без перерыва её накрыл второй, третий... Вскоре кончил и я, выплеснув в её жадное лоно тягучую струю своего наслаждения.
     Я откинулся на подушку, отдыхая, но Валентина прильнула ко мне, обняла руками и ногами, принялась тереться грудью, жарко целовать... Не прошло и пяти минут, как мой боец начал проявлять интерес к происходящему, а ещё через пять Валентина буквально втащила меня на себя. К огромному удовольствию Вали, второй раз был намного дольше. Кончала она непрерывно, с криками и подвываниями, закидывала мне ноги на спину, царапала спину, даже плакала... Кончив, я задремал, но вскоре был разбужен и снова тишина ночи была потревожена звуками её оргазмов, следующих один за другим.
     Той ночью мне так и не удалось выспаться. Вновь и вновь будила она меня, требуя уделить ей внимание. К утру я окончательно обессилел, и на заре, в очередной раз разбуженный неутомимой любовницей, долго гонял своего утомившегося дружка в её мокром влагалище под аккомпанемент петушиных криков, но так и не смог спустить. Впрочем, Валентину это не смутило: она с успехом кончила ещё один раз.
     Итак, под маской синего чулка скрывалась страстная женщина, способная своим бурным темпераментом свести с ума любого. Единственное, что мне не нравилось, это то явное предпочтение, которое Валентина отдавала миссионерской позе "мужчина сверху". Ко всем остальным позициям она относилась с явным подозрением и всячески их избегала...
     Кончив подо мной в очередной раз, Валентина встала, деловито оделась и, несмотря на воскресенье, отправилась по каким-то своим крестьянским делам. Я в блаженстве отворачиваюсь к стене, рассчитывая хорошенько выспаться. Моим мечтам не суждено осуществиться: лёгкой утренней тенью под одеяло скользнула Санька. Я едва сдерживаю стон. Меня слишком утомила мать, чтобы я был в силах заняться дочкой.
     Похоже, пикантность ситуации девочку ничуть не смущает. Заметив, что я нахожусь не в лучшей форме, Саша трётся об меня своими маленькими твёрдыми грудками, целует в шею, опускается ниже, вот она пощипывает губами соски, целует грудь, живот, и, наконец, губы дочери смыкаются вокруг моего поникшего члена, мокрого ещё от выделений матери. Я думаю о том, что Санька узнала только что вкус сока матери и теперь старательно облизывает его с моего члена. Эта мысль очень меня возбуждает, член дёргается и начинает распрямляться под умелыми толчками горячего язычка...
     Оставшиеся до конца моей командировки недели я катался, как сыр в масле: ночи проводил с мамашей, а утром приходила дочь. Я даже похудел, обслуживая сладкую парочку, лицо приобрело благородную бледность, а под глазами появились круги. Стараясь как-то разделить по времени секс с мамой и дочкой, я стал всё чаще приглашать Саньку на прогулки и трахал девочку то в стогу сена, то в кустах, то на берегу пруда, а то и в машине. Это ей очень понравилось, но свои утренние визиты она не прекратила. Через пару недель я чувствовал, что близок к половому истощению, но... всякий раз молодость и здоровье побеждали, и мне удавалось не обманывать ожиданий моих необыкновенных любовниц.
     Мелькали дни календаря. Занятый любовными утехами, я не замечал бега времени. Впрочем, очень скоро мне об этом напомнили мои рабочие, заявившие, что монтаж оборудования будет закончен через неделю. Было грустно расставаться с гостеприимным семейством, но я был вынужден объявить о своём скором отъезде. Санька убежала куда-то, пряча от матери слёзы, а та подошла ко мне, обняла, прижалась лицом к груди и затихла...
     Оставшуюся до отъезда неделю Валентина была особенно нежна со мной. Она теперь торопилась с фермы домой, готовила всякие вкусные блюда, не спрашивая моего согласия выстирала все мои вещи. Наши ночи стали менее бурными, страсть уступила место нежности. Саша тоже уже не скакала на мне каждое утро, как безумная наездница, а тёрлась, ластилась, как котёнок. Во всём чувствовалось скорое расставание.
     И вот наступил последний день моего пребывания в этой деревне. Всю ночь мы провели, занимаясь любовью, а в перерывах Валентина несколько раз плакала. Закончив финальным аккордом ранним утром, она отправилась на ферму, а её место заняла дочь. Секс с Сашей тоже был какой-то грустный. Мы оба понимали, что занимаемся этим в последний раз. Мне очень хотелось сделать девочке приятное и я предложил ей забраться мне на лицо. С трогательно грустным видом Саша заняла любимую позицию и принялась теребить клитор, предоставив мне работать языком.
     Как мы не услышали шагов?! Наверное, были слишком заняты друг другом... Валентина вошла, когда первые судороги уже сотрясали худенькое Сашино тело. Она испустила истошный вопль и кинулась на нас. Девочка тут же куда-то испарилась, и я остался один на один с разъярённой тигрицей. На меня посыпались удары. Уворачиваясь, прикрываясь одной рукой, я метался по спальне, собирая одежду. Наконец, женщина устала от борьбы и рухнула на стул, захлёбываясь от рыданий. Используя затишье, я смог всё-таки одеться и собирал теперь вещи под аккомпанемент её проклятий. Да, я очень многое узнал в то утро о себе, и слово "подонок" было, пожалуй, наиболее мягким из данных мне характеристик.
     Оказалось, что Валентине удалось отпроситься с работы, чтобы помочь мне собраться, приготовить обед и проститься. Увидев свою Сашеньку, сидящую верхом на моей козлиной морде, она прокляла день, когда я перешагнул этот порог, не перенесёт такого вероломства и вообще, за совращение несовершеннолетней мне недолго осталось гулять на свободе и соблазнять таких же дурочек... Я побил все рекорды по скоростным сборам: через пять минут бежал по направлению к гаражу, а ещё через пять уже выезжал из ворот дома, ставшего мне за эти два с половиной месяца почти родным... Я нажал на акселератор, пришпоривая все сто восемьдесят лошадей под капотом моей BMW, чтобы оказаться как можно дальше от этого места и старался не думать о том, какая судьба меня ждёт в самое ближайшее время.
     Больше я никогда не видел ни мать, ни дочь. Разумеется, Валентина не осуществила своих угроз. Я месяц трясущимися от страха руками открывал почтовый ящик, ожидая увидеть повестку, но в конце концов понял, что мне ничего не угрожает и успокоился. Вскоре я уже с юмором вспоминал об этом происшествии. А спустя ещё некоторое время воспоминания о сладкой парочке снова заняли своё место в череде моих сексуальных фантазий, и я с удовольствием вспоминал о худенькой попке девочки и полных грудях её матери, онанируя по утрам. Я даже намеревался нанести им визит вежливости. Конечно, я никуда не поехал. Валентина вряд ли простила бы моё вероломство, а блядовитая Санька уже наверняка нашла себе приятеля. А вот теперь пишу, предоставляя читателю самому решать, был ли я действительно таким мерзавцем, как говорила обо мне расстроенная мамаша, либо я просто оказался жертвой обстоятельств.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: