Рассказ №9721 (страница 9)

     - Проходи, проходи, не бойся, - голос у Старика был чуть хрипловатый.
     - Да, дорогой, давай, заходи, мы не кусаемся, - молодой широко улыбается, демонстрируя свои безупречные белые зубы.
     Что происходит? Я оборачиваюсь, ища ответа у хозяина квартиры, но натыкаюсь на полные равнодушия глаза.
     - А что, хорош. Правда, Ашотик?
     - Да, Виктор Николаевич, мне тоже нравится, - молодой говорит с небольшим акцентом, - Проходи, дорогой, выпей с нами.
     Две пары глаз бесцеремонно ощупывают меня с головы до ног. Я опускаю глаза, чувствую, как краска заливает лицо. Я прохожу, сажусь в кресло напротив Старика. Чья-то рука наполняет мою рюмку коньяком. Выпиваю, пытаюсь разобраться в том, что происходит. Кто эти двое? Почему они здесь? Чего ради я должен им нравиться или не нравиться? Они что, тоже? Все втроём?!
     - Я вижу, наш гость смущён? Олежек, иди, объясни ему, что смущаться НЕ НАДО!
     Хозяин квартиры послушно вскакивает и тащит меня за собой. В прихожей он прижимает меня к стене, от него пахнет одеколоном и коньяком.
     - Значит так, это - мои друзья. Я обещал им, что ты будешь хорошим мальчиком. Ты ведь будешь хорошим мальчиком, правда? - в голосе слышится угроза.
     Я чувствую, что не могу вымолвить ни слова из-за подступивших к горлу рыданий. Я лишь отчаянно мотаю головой.
     - Я хочу порадовать своих друзей, - в голосе чувствуется нажим, - Это - очень влиятельные люди. Виктор Николаевич может очень помочь в твоей беде. А может и помешать. Подумай об этом. Ты, конечно, можешь уйти, но я бы тебе не советовал, в твоём положении. В конце концов, какая разница - вдвоём, вчетвером, ты ведь всё равно не веришь в мужскую любовь?
     А потом опять про зону, про пять лет и мои "петушиные" перспективы. Он знает, что говорить, чтобы сломать меня. Через пять минут перспектива группового однополого секса уже не кажется мне столь уж чудовищной по сравнению с моим будущим на зоне. А он всё распинается:
     - Они даже не знают, как тебя зовут. Ты можешь быть абсолютно уверен, что никто никогда не узнает. Никто и никогда!
     - А могу я быть уверен, что моя проблема будет решена? Ну, что та бумажка, понимаете? Ну, что меня не посадят?
     - Всё зависит от того, что ты решишь сейчас, - я невольно опускаю глаза под его безжалостным взглядом, - В общем, так, решай: либо ты идешь в ванную и принимаешь душ, либо завтра ко мне в кабинет с вещами.
     Конечно, я дал себя уговорить. А что мне оставалось делать? Садиться в тюрьму? Я отправляюсь в ванную, стараясь не думать о том, что сейчас произойдет. Мне приходит в голову спасительная мысль о том, что, как бы плохо мне сегодня не было, это не будет длиться бесконечно. Рано или поздно это кончится, и я пойду домой спать. Я вытираюсь пушистым полотенцем, повязываю его вокруг бёдер и появляюсь в таком виде перед ожидающей меня компанией.
     - Вай-вай, какой хороший мальчик, проходи, не бойся, - Ашот делает жест радушного хозяина, - мы тебя ждём уже. А полотенце снимай, оно тебе не идёт.
     Прохожу на середину комнаты, снимаю полотенце. Три пары глаз смотрят оценивающе, как на рынке. Чувствую, как шевельнулся и начал наливаться член под их похотливыми взглядами. Ашот подходит ближе, глаза затуманены, говорит чуть охрипшим голосом:
     - Пососи.
     Делаю над собой усилие, заставляю себя опуститься на колени. Стягиваю до колен его штаны вместе с трусами. Его член уже напряжён, хотя и не достиг ещё полной эрекции. Оттягиваю кожу пальцами до предела назад, оголяя сине-красную головку, и беру в рот. Ашот вскрикивает и подаётся ко мне бедрами. Понимаю, что чем раньше эти уроды кончат, тем раньше я окажусь дома, поэтому не ленюсь, старательно обрабатываю "клиента" языком, водя головой вверх-вниз и упираясь языком в солоноватую головку помогаю себе рукой. Чувствую, как наливается силой у меня во рту его инструмент, слышу как учащается его дыхание. Он судорожно хватает меня за волосы и тихонько стонет, ритмично покачивая бёдрами навстречу моему рту.
     - Вай-вай-вай, как хорошо сосёт. Твоя школа, а, Олег Иваныч?
     - Да нет, это он сам такой способный.
     - Хороший мальчик, очень хорошо сосёт, просто талант.
     - А попка у него как? - это подал голос Старик.
     - Немного узковата, Виктор Николаевич.
     - Ну ничего, это поправимо. Ты там подготовь для меня.
     - Сейчас всё сделаю, Виктор Николаевич, всё будет в лучшем виде. Ашотик, ты встань на коленки, пожалуйста.
     Ашот встаёт на колени, давая мне возможность опуститься на четыре точки. Чувствую, давление упругой головки на мой анус. Мне больно, я расслабляю мышцы и, превозмогая боль, пропускаю в себя его член, отмечаю про себя, что, несмотря на боль, на этот раз он вошёл легче.
     И начинается неистовая долбёжка с двух сторон. Я скоро приспособился к ощущениям, доставляемым мне членом, орудующим сзади, и даже почувствовал возбуждение. Пульсировавшая вначале боль все более перетекает в невыносимо сладострастный зуд, распространяющийся вокруг сфинктера. Набрякшая кровью головка моего члена обрела поразительную чувствительность и елозит теперь по моему голому животу, заставляя меня при каждом прикосновении содрогаться всем телом вплоть до позвоночника. Сложнее с членом в моём рту. Ашот всё больше входит в раж. Он не дожидается, когда я доведу его до оргазма своим языком и губами. Он теперь начал просто трахать меня в рот, энергично двигая бёдрами. Его член то пролезает, вызывая позывы тошноты, мне в глотку, и мои губы почти упираются в морщинистую кожу мошонки, то крутится почти у моих зубов, и Ашот, подвывающе постанывая, давит себе рукой на яйца, а я трусь небом о его головку, щекочу языком его складки и разбухшие вены.
     Я изо всех сил упираюсь в ковёр, стараясь удержать равновесие под сильными толчками с двух сторон. Частота толчков разная. Они вгоняют в меня свои члены то одновременно, то по очереди, заставляя меня раскачиваться вперёд-назад. Чувствую, как пульсирует член в моём рту. Ашот скоро кончит. Да я и сам уже на грани. Скосив глаза вправо, вижу в полуметре от нас Старика, сидящего в кресле. Он расстегнул брюки и своими толстыми волосатыми пальцами, унизанными перстнями, играет с членом. Возбуждение всё нарастает. Под мощными толчками сзади член мой раздулся, готовый брызнуть спермой. Ещё немного и наступит оргазм. Мне не хватает совсем чуть-чуть. Переношу центр тяжести на левую руку и обхватываю правой своего многострадального дружка. Сейчас я тебе помогу.
     - Эй, петушок, кто это тебе здесь трухать позволил, а? Тут без моего разрешения муха не пролетит, - чувствую несильный пинок лакированного ботинка Старика, но всё равно не сразу понимаю, что он обращается ко мне.
     - Ты что, не слышишь? - второй пинок заметно чувствительней, - или тебе яйца поотрывать? Ты ещё чего доброго захочешь кому-нибудь из нас засунуть, - Старик хрипло рассмеялся.
     Нет, ну это уже свинство. Я ведь балансирую на самой грани. Ещё немного, ещё две-три секунды и я бы кончил. Однако, угроза отрыва мужского достоинства действует. Я снова опускаюсь на четыре точки. Мой возбуждённый до предела член упирается в живот где-то в районе пупка. При каждом толчке сзади он трётся о пупок. Ощущение приятное, но этого недостаточно для того, чтобы я наконец разрядился. Делаю движения тазом, стараясь посильнее прижимать моего дружка к животу. Стон наслаждения сзади говорит о том, что мой рок-н-ролл понравился. Толчки становятся всё более энергичными, из-за моих подмахиваний он достаёт ещё глубже, чем раньше. Теперь каждый раз он не просто касается заветной точки, а упирается в какой-то нервный центр, посылающей импульсы мне прямо в яички. Мне кажется, он достаёт изнутри прямо до самой их середины, подталкивая сперму, которая уже начала своё путешествие вверх по стволу к раздувшейся головке. По стону, похожему на рычание, понимаю, что мне предстоит кончить одновременно с моим партнёром сзади.
     Однако, всё получилось иначе. Ашот вдруг тоже ускорил свой бег. По его телу одна за другой побежали судороги. Он вдруг вскрикнул, схватил меня за волосы и с размаху всадил свой член мне в рот на всю его длину, не давая мне отстраниться. Я чувствую, как головка упёрлась куда-то в гланды, и даже дальше. И тут же ударила горячая струя. Я не ощущаю вкуса, сперма потекла прямо в пищевод, минуя вкусовые рецепторы. С огромным трудом сдерживаю рвоту. Мне нечем дышать, из глаз льются слёзы. Наконец он меня отпускает, я с наслаждением вдыхаю воздух. Вижу перед собой его член. Он ещё не успел опасть. Головка мокрая от спермы. Она всё ещё продолжает вытекать из дырочки в центре.
     - Оближи, дорогой, это вкусно.
     На самом деле вкус не самый приятный, хотя и не отвратительный. Вылизываю начинающий опадать член, одновременно настраиваясь снова на свои ощущения. Снова начинаю подмахивать, прислушиваясь к трению головки о пупок. Толчки сзади становятся просто неистовыми. Чувствую приближение кульминации.
     - Ты иди теперь рот помой.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

Читать из этой серии:

Читать также: