 |
| |
| | Дома мы достали водки, которая осталась у неё с незапамятных времен, и выудили с холодильника какую-то колбасу. Оба посмеялись над закуской, но в дело пошла и она. Когда совсем уж меня развезло, моя партнёрша была вообще никакая. Я помог добраться ей до кровати, на которой днём происходило извлечение фаллоса, и уложил спать. Домой уходить не стал. Стоял в спальне и смотрел на прекрасное тело, которое распластанное на поверхности кровати было воплощением самой беспечности. Мне жутко хотелось её оттрахать. Мою нерешительность сломал хмель, который опутал дурманом моё сознание. Подошел к прикроватной тумбочке, открыл сначала один ящик, потом вместо него другой. Что я искал,- не знаю, но в третьем ящике увидел того самого монстра, что удалось извлечь днём из вагины хозяйки квартиры. Я взял его в руки. Вышел с ним в кухню и стал рассматривать и изучать. Предмет около 20 сантиметров длиной и 4 в диаметре, был довольно-таки тяжёл и весил приблизительно с кило. Провалиться внутрь тела не даёт расширение самого основания фаллоса, которое собой полностью запечатывает вход во влагалище, плотно притягиваясь к лобку. Вот уж действительно ничего не поймешь в символах на кнопках. Индикатор не светился и признаков жизни он не подавал. Я стал нажимать на все кнопки подряд. При первом же прикосновении засветилось табло и внутри очень коротко что-то рыкнуло. Цифры быстро замигали, и внутри мелкой вибрацией отозвался какой-то моторчик. Вокруг шейки фаллоса почти мгновенно раздулось кольцо в форме бублика, диаметр которого был не менее 10 сантиметров. Я попробовал надавить на этот вздувшийся выступ, но упругая поверхность поддерживалась изнутри сильным давлением воздуха. Фаллос короткими порциями стал подкачиваться. Глазами я увеличения не заметил, но в течение длительного времени, он мог раздуться, что и влагалище разорвёт. Хотя должна же быть какая-нибудь защита. Да, с таким раздувшимся утолщением изнутри и широким основанием снаружи- никакие силы не заставят покинуть свою пещерку этот предмет. Оставил его на столе и вошёл в комнату, где спала Ира. Ничего не изменилось с того момента, как я выходил. Присев рядом около неё на кровать, я просунул руку под резинку её брюк. Провёл ладонью по горячей поверхности трусов. На ощупь они были как будто латексные. Вот это да!- такого я ещё не видел. А как же заняться с ней сексом при такой герметизации- Придется снимать брюки. Но с этой проблемой я быстро справился. Тонкая их ткань легко поддалась. А вот трусы снимались гораздо сложнее. Липкая резина совершенно не хотела скользить по телу. Когда мне всё-таки удалось снять этот предмет одежды, я аккуратно раздвинул её ноги. Приблизившись лицом к промежности, почувствовал не только жар исходивший оттуда, но моё сознание сразу парализовал запах женщины. Я языком дотронулся до клитора. Необычный вкус манил делать это еще и ещё. Но тут язык наткнулся на что-то совершенно жёсткое. Влагалище опять было занято. Да что же это такое! Рукой стал ощупывать предмет. Ирина вставила себе вагинальную пробку. Я не стал долго думать о цели этого действия, просто приложив небольшое усилие, с хлюпающим звуком, вытянул горячий от её тела предмет наружу. Вот уж где был настоящий праздник. Из вагины просто вытекал вкуснейший нектар, который я еле успевал слизывать. Так наслаждался я ещё немного, пока не почувствовал, что сам уже начинаю течь. Мой стоящий кол, понемногу выделяя смазку, сделал уже солидное мокрое пятно в трусах. Расстегнул молнию и снял с себя брюки с трусами. Соображал я ещё от выпитого не важно, так как сразу же вставил своего молодца прямо в огненное влагалище. | | |
| |
|
| |
| | Я ебал Хуаниту в довольно быстром темпе, отчего она закатывала глаза, что-то бормотала на испанском и кричала так, что стены тряслись. В какой-то момент доминиканка оттолкнула меня, и я вышел из нее. Хуана перевернулась на живот и встала на локти. Я снова вошел в ее пизду, а свой указательный палец вставил ей в жопу. От двойного проникновения доминиканку стало буквально колбасить. После еще нескольких минут фрикций Хуана бурно кончила и рухнула на кровать, словно тряпичная кукла. Я тоже понял, что скоро разряжусь, поэтому вытащил из нее свой хуй, чтобы она от меня не забеременнела, и забрызгал спермой всю спину доминиканки. Я лег рядом с Хуаной, гладил ее по кудрявым волосам и целовал в шею, пока она отходила от оргазма. Потом она развернулась ко мне и сказала: | | |
| |
|
| |
| | Теперь он опускается на колени перед мной. Снимает мои туфли, нежно гладит мои ноги. От ступни до колена, наслаждаясь тонким нейлоном. Руки скользят вверх, по бедрам, поднимая халат. У меня все горит между ножек, трусики и колготки промокли от выделений возбуждения, оставляя темное пятно, проступившее через нейлон. Он склоняется между моих раздвинутых ножек, начинает ласкать меня через колготки. Он так любит. Медленно стягивает колготки и трусики с меня. И вот я вся открыта для него. Он поднимает мои ноги вверх и кладет их на высокие подлокотники кресла. Его язык касается моей дырочки между ягодицами. С моих губ слетает стон, попка - это самое мое эрогенное место. Он ласкает меня там языком, стараясь доставить мне максимум удовольствия. Он берет со стола приготовленную мной тюбик со смазкой из интим-магазина. Начинает ласкать мне попку пальчиком, одним, вторым, третьим. Я извиваюсь в кресле, моя голова мечется из стороны в сторону. Он поднимается, смазывает свою плоть и приставляет мне к попке. Я дрожу как в лихорадке, чувствуя жар возбужденного мужчины. Медленно, стараясь не причинить мне боль он входит в меня. Тихонько, миллиметр за миллиметром. Не бойся, любимый, я так этого хочу. Я резко двигаюсь вперед и он весь во мне, заполнил меня, сводя с ума и заставляя почти кричать. Быстрей и быстрей, глубже, еще глубже. И когда он начинает пульсировать, его волна передается мне, и я тоже срываюсь в пропасть наслаждения. Так было всегда. | | |
| |
|
| |
| | Есть умные и бессовестные и глупые и доверчивые. И всегда первые будут обирать вторых. Так было есть и будет. И не важно капиталисты это или комунисты. Но комунисты предпочтитеьней им идея не даёт сильно наёбывать. Пока люди ненаучится любить и жить по заповедям. Это будет продолжатся бесконечно. Церковь должна была помогать людям в этом. Но сама погрязла в грехе серебролюбия. Поэтому я никогда не кормлю попов. Помогаю всегда сам и конкретному человеку тайно. Ибо сказано, нищий не тот кто просит милостину и ему подают, а тот кто нуждается и не просит. Помощь церкви, меценатов, первого канала, это не помощь а рекламная акция. Меня тошнит когда на церковных праздниках начинает выступать мэр города. Ничего святого, всё для рейтинга. Я убежал далеко вперёд но вернёмся к Леночки. Эта 14 летняя дама, с детским теляцем и умом проженной женщины. Вызывала у меня дикое желание и тихую нежность. Как голодный баклан, глотал, глотал и не мог ею наесться. | | |
| |
|
Рассказ №9731
|
