 |
| |
| | А трахаться с чужими мужчинами она отказалась наотрез, говоря о том, что её могут заразить чем нибудь, да её и не тянет трахаться ни с кем, кроме меня. Она спросила меня: | | |
| |
|
| |
| | В общем, не буду вдаваться в подробности, как я это сделал, но я это сделал, валяется у меня сейчас Ната в лимузине под ногами и яростно лижет фут-фетиш и прочие прелести положения дорогой содержанки. Блять, она быстрая, вот прям сейчас вылизует мне ноги от голеней до члена, как это у неее так бысчтьро получается, ну я тоже ее хватаю за голову, но не как за репу, а как мяч, и насаживаю ее нипелем на свой член, что прикольно, у меня стояка как такогового нет, но удовольствие, как будто дичайший, скорость хлюпанья - фантастика, какой-то автомат, а не Ната, честное слово. | | |
| |
|
| |
| | Не раздумывая, Олька толкнула его, подползла к Дружку под попу, перехватила дрожащий член другой рукой, понюхала, лизнула и обхватила губами. Скользкий фиолетовый член показался Ольке очень соленым, горячим и твердым. Дружок, продолжая шумно лакать обильную бабулину слизь, нервно переступал, приседал и подпрыгивал, отчего его колбаска терлась об Олькины губы. Поняв, чего он добивается, Олька осторожно задвигала головой, скользя губами по стволу, потом увеличила амплитуду и скорость, когда ощутила, как в горло ударила горячая струйка, потому другая. Ладонь, которой она держала член у основания наполнилась чем-то твердым. Обильная, горьковато-соленая жидкость, наполнив рот потекла по щеке за ухо и закапала на пол. Олька, помня бабулины слова, не отпускала трепещущий член изо-рта, принимая все новые порции жидкой собачьей малафьи. | | |
| |
|
| |
| | И вот, когда мой язык был внутри и ласкал ее там, я почувствовал, как что-то теплое потекло мне в рот. Сначала я решил, что она кончает, сделал один глоток, затем второй и только тогда осознал к своему ужасу, что Света писает! Это было так внезапно, что я не имел возможности хоть как-то среагировать, да и было уже поздно. Легкая струйка превратилась в мощный поток за один удар моего сердца, и было отчетливо слышно, как громко он зажурчал, знакомясь со стенками моей гортани. Я заставлял себя проглатывать испускаемую в меня мочу, что стоило мне огромных усилий, но мысль о неподчинении даже не пришла мне в голову, наоборот, я услужливо подставлял Свете широко открытый рот. Глотая эту режущую острым вкусом и запахом струю, которая уже буквально ревела во рту, я старался поймать все брызги и почему-то думал только об одном: "Лишь бы все досталось мне, лишь бы не пролить!". Судорожно глотая, я захлебывался ее мочой! Дышать было нечем, я задыхался и морщился от отвращения, или может быть от унижения и стыда, но все глотал и глотал этот пенящийся поток. Резкий кисло-горько-соленый вкус теплой жидкости терзал мою гортань, мощный напор раздражал небо, я еле сдерживал рвотные спазмы, но как великую ценность старательно глотал ее благословенный сок! Вскоре до меня дошло, что это получается гораздо труднее, когда рот слишком полон, и, чтобы не захлебываться, я стал делать быстрые глотки, не давая моче скапливаться - так дело пошло лучше. | | |
| |
|
Рассказ №9743
|
