 |
| |
| | Она зубами схватила ее губу и, причиняя боль, задергала ей. У бывшей госпожи было такое чувство, будто Олеся, либо ее вырвет, либо откусит. Теперь она отпустила и попыталась забраться во внутрь, сквозь кляп, не заходя за зубы, языком. Облизав, она оторвалась от ее губ и принялась к экзекуции, а перед этим она воспользовалась зажимом и прищемила ими чувствительные соски жертвы. | | |
| |
|
| |
| | Она лежит под ним... ноги разведены и прикованы, руки тоже, мутный взгляд направлен в потолок. Насильник продолжает её насиловать, то вводит, то вытаскивает свой член, постепенно увеличивая темп. Из-за фрикционных движений тело девушки движется по столу вперёд и назад, скрипят кандалы. Он упирается в стол руками и смотрит в её лицо... она жива, но заметить это крайне трудно. Второй стражник, наблюдая эту картину, снимает штаны и начинает онанировать. Подходит к изголовью стола и его член находится над головой девушки. Первый стражник продолжает насиловать несчастную Инну, дыхание его учащается, на лбу выступают капли пота, сделав ещё несколько движений, он вытаскивает из её влагалища свой член. Съонанировав ещё несколько раз, он выпускает струю спермы девушке на живот. В этот самый момент кончает и другой стражник, сперма фонтаном взлетает вверх, забрызгивая лицо несчастной жертвы. Девушка инстинктивно хочет вытереть лицо, но мешают кандалы. Капли спермы стекают по её щекам, по лбу. Девушка жалобно стонет и закрывает глаза, капли спермы уже и на её веках. Стражник блаженно вздыхает и проводит своим опавшим членом Инне по лицу, размазывая сперму по её коже. Другой стражник зачарованно смотрит на лужицу своей спермы на животе девушки, затем вдруг берёт и размазывает её, рисуя что-то вроде креста. | | |
| |
|
| |
| | Разве он, изнемогая от кайфа в одиночестве, не об этой взаимности грезил? И мечтал он, Димка, и грезил... радостная, ликующая мысль, что Расик в нём - что это Расиков член распирает его изнутри, вмиг притупила боль, потому что и осознание, и ощущение любимого Расика в себе было в сто крат сильнее любой боли... боль не исчезла - не испарилась и не пропала, но она потеряла свою остроту, она отступила, словно ушла на задний план - боль, опалившая промежность, стала-сделалась фоном для удовольствия, для наслаждения, для кайфа... разве любовь не творит чудеса? | | |
| |
|
| |
| | Я начал ласкать ее губыми и языком. Наши стоны смешивались вместе. Я уже не помню всех тех поз, в которых мы пребывали в ту ночь. Мы доводили друг друга до изнеможения, и стоны переходили просто в звериное рычание..... Мы заснули втроем уже под утро в немыслимых позах. Потом я много раз еще спал с ними обеими. Но такого, как в первую ночь, я боьше не испытывал никогда. Возможно стимулом была необычность ситуации. Через пару месяцев я переехал в Канаду. Прщание с Аленой и Светой было недолгим. Ненавижу расставания. Сейчас иногда вспоминаю о них. Но кажется, что это был всего лишь сон. Если бы не фотки, которые я сделал фотоаппаратом, оставленным на книжной полке. Полезная штука, фотоаппарат делал снимки с промежутком в три минуты между каждым кадром....... | | |
| |
|
Рассказ №9882
|
