Рассказ №0221 (страница 4)

     - Поверь мне, солнышко, умолять меня тебе придется, когда я возьму в руки свою любимую игрушку, - я коснулся рукой хлыста. - В его резину вплетены острые кусочки проволоки и вставлена металлическая стружка - так сказать, для остроты ощущений.
     Она не оценила мое чувство юмора, и я зашел ей за спину. Только сейчас я увидел, как судорожно дышит колечко ее ануса, то сжимаясь, то расширяясь. Это зрелище меня безумно возбудило.
     Ее ягодицы налились кровью, и я прикоснулся к ним прохладной пряжкой. Она вздрогнула всем телом и отстранилась, насколько ей позволяли веревки. Я же, в последний момент зажав пряжку в кулаке, обжег сильным ударом ее спину. Девица явно ожидала другого вида боли и глухо застонала. Второй удар опустился на ее истерзанную попку, которой сегодня досталось больше всего. Я уже не сдерживал себя, почти в полную силу вонзая безжалостный ремень в ее нежную кожу, но девица каким-то чудом сдерживала себя, хотя ее стоны теперь звучали почти непрерывно.
     Нанеся половину из положенных ей восемнадцати ударов, я остановился и приготовился поработать пряжкой. Похоже, моя беспомощная жертва поняла, что теперь ее ждет, но промолчала из боязни получить еще одно "штрафное очко".
     Но ничто не могло ее спасти, и вот холодный металл, описав в воздухе сверкающую дугу, сочно вонзился в ее аппетитные ягодицы. От ее крика у меня едва не заложило уши, а кольцо в стене угрожающе скрипнуло от ее дерганий. По краям ярко-алой отметины на ее коже показались капельки крови.
     - Сидеть ты теперь не сможешь долго, - многообещающим тоном сказал я и снова хлестнул ее, метя в то же место. Немного не рассчитал, и второе клеймо легло чуть выше первого. Девица корчилась и обзывала меня последними словами, но я уже не обращал на это внимания, изо всех сил стегая ее беззащитную попку. В последний восемнадцатый удар я вложил все свое вдохновение, проследив, как блестящий металл, послушный движению моей руки и ремня, обвившего ее торс, впивается ей прямо под грудями.
     Она потеряла сознание, бессильно повиснув на веревках. По ее ногам бежали струйки крови, еще несколько капель скатились с ее прикушенных губ. Несмотря на сильную болевую чувствительность, мне попалась на редкость выносливая особа, и я боялся, как бы сегодняшнее развлечение не повредило ей. Хотя она так и не произнесла слово-пароль, после которого игра немедленно прекращалась, я не был уверен, стоит ли продолжать. Любой садизм, по моему глубокому убеждению, должен продолжаться до тех пор, пока приносит удовольствия обеим сторонам.
     В углу я увидел кем-то предусмотрительно оставленное ведро с водой и тут же окатил свою жертву с ног до головы. Она вздрогнула и снова безуспешно попыталась освободиться от веревок. Я показал ей хлыст и увидел, как она задрожала.
     - Тебе осталось выдержать всего девять ударов этой игрушкой, - сказал я, - у меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
     - С п-плохой, - тихо ответила она, чуть запинаясь.
     - Тебе сейчас будет настолько больно, что вся предыдущая боль покажется комариным укусом, - спокойно сказал я, внимательно глядя ей в глаза. От моего внимания не ускользнуло, как расширились ее зрачки.
     - Какая же хорошая? - со слабой надеждой спросила она.
     - Ты можешь кричать, сколько угодно, - бросил я и зашел ей за спину.
     Она вся напряглась в ожидании, но я не спешил. Вместо этого я провел рукой по ее влажной коже, размазывая кровь, смешанную с водой. Она застонала, ведь даже легкое прикосновение причиняло ей сильную боль. Я несколько раз несильно шлепнул ее по ягодицам, наслаждаясь приглушенными стонами, затем немного отступил назад и отвел в сторону правую руку с зажатым в ней хлыстом.
     Первый удар в моем сознании словно разделился на несколько фрагментов. Вот гибкая резина с почти неуловимой для глаза скоростью несется по направлению к напрягшимся ягодицам, ничто уже не в силах ее остановить. Вот она соприкоснулась с нежной кожей, и в стороны разлетелись микроскопические частички влаги. Вот моего слуха коснулся прекрасный сочный звук, заставивший сжаться сердце и вызвавший сладкую пульсацию внизу живота. И тут же - почти животный вопль, который издала беспомощная женщина, гулким эхом разнесшийся по комнате.
     Второй удар тоже оказался не хуже первого. Я сделал его с оттяжкой и направил на спину. Багровая полоса перечеркнула все сделанные раньше - резина легла на нежную кожу почти во всю длину. Тут же, не давая опомниться - третий удар на уровне талии. Здесь важно было не спешить, но и сильно не замедляться - пик боли приходился примерно на полсекунды после самого удара и держался еще примерно столько же, после чего две-три секунды я давал ей передохнуть и наносил следующий. Четвертый, пятый и шестой удар пришелся точно по следам от пряжки ремня, а последние - на бедра, ягодицы и плечи.
     Девица вопила во всю мощь голосовых связок, отчаянно содрогаясь всем телом после каждого удара. Нанеся последний, я шагнул к ней, быстрыми движениями сорвал с себя одежду, вырвав из заточения свой снова разрывающийся от нетерпения член и со всего маху всадил в ее широкий анус. К моему удивлению, он вошел в нее на всю длину почти без сопротивления, но тут же она инстинктивно сжала мышцы, и от приятной обволакивающей теплоты я чуть не кончил. Она держала меня внутри себя с невероятной силой, я сначала даже не мог совершить ни одного движения, но тут я с силой надавил тазом на ее истерзанную плоть, она со стоном прогнулась, насколько позволили веревки, я обхватил руками ее обширные груди и наступил момент истины.
     Я трахал ее, как последнюю шлюху, быстрыми сильными ударами, выходя из ее ануса примерно на половину и тут же вгоняя свое орудие обратно до самого конца. Она пыталась двигаться в одном ритме со мной, но я крепко сжал ее бедра руками и зафиксировал ее в относительной неподвижности. Внутри нее было так горячо и влажно, что я почти не ощущал трения, но взволнованно дышащие стенки ее туннеля уверенно вели меня к экстазу. Долго так продолжаться не могло, и я излился в третий раз за сегодняшний вечер, войдя в ее гостеприимные внутренности до самого предела. Казалось, я не остановлюсь - длинные сильные струи все били и били из меня. Девица постанывала то ли от боли, то ли от удовольствия, а скорее всего от их сочетания.
     Когда все было кончено, я потрепал ее по щеке, собрал свою нехитрую амуницию и покинул ее. На меня навалилась усталость, я чувствовал себя полностью опустошенным, и больше меня в этом месте ничего не интересовало. Переодевшись в свою повседневную одежду, я вышел на стоянку. Уже была ночь, легкий ветерок приятно овевал мое разгоряченное тело. Спросив у охранника, где Лариса, я узнал, что она еще в клубе. Тогда, оставив машину на стоянке для нее, я вызвал такси и поехал домой один.
     Я уже спал, упав после душа поперек кровати, когда сзади меня обжег поцелуй в шею. Вернулась Лариса. После оргии мы никогда не занимались любовью сразу же, вот и в этот раз я не почувствовал желания. Она ушла в ванную, я же нашел в себе силы сбросить с себя всю одежду и заползти под одеяло. Вскоре ко мне присоединилась супруга, приятно пахнущая свежим шампунем и душистым мылом. Нежно обняв ее, я стал проваливаться в сон.
     - Знаешь, милый, - шепнула она мне на ухо, едва касаясь его губами, - я давно мечтала, чтобы ты вошел в мою попку, когда в моей щелочке будет другой член. Спасибо тебе, это было незабываемо...
     С чувством, что меня разоблачили, но ничуть не расстроенный этим, я наконец заснул, сжимая в своих объятиях столь горячо любимую мною Ларису

     март - апрель 2001 г.
     Продолжение следует...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: