Рассказ №10837

     М-да, покой нам только снится... Не успела я заснуть после первой трудовой ночки в Амстердаме, как была разбужена стуком в дверь: всех вновь прибывших собирали в холле. Что за чёрт? Ведь вроде всё было нормально, разбор полётов прошёл. Мадам лично пожелала нам спокойной ночи (то есть спокойного сна, конечно, какая ночь в пять утра?). Наскоро накидываю халат, впрыгиваю в босоножки и сползаю. Передо мной и за мной бредут столь же заспанные и несчастные девочки. И тут же нас перехватывает Мамочка. Новое задание - вернуться, привести мордочки в порядок, спуститься в холл только в обуви. Прибывает хозяин, чтобы лично изучить новый товар.
     Понятно, детка хочет поиграть с новыми игрушками! Господи, как спать-то охота!! Но, надо жить... И по возможности понравиться хозяину... Так что навожу марафет со всем тщанием и всей возможной скоростью. И выползаю вторично уже во всей красе.
     Только успеваем собраться, дверь открывается и появляется босс. Един в трёх лицах: двое молодых и крепких и один почтенный сухонький (но тоже вполне крепкий). Все в строгих чёрных деловых костюмах. И все явно с берегов Великой Жёлтой реки. И истинный босс все-таки, наверное, один - почтенный узкоглазый ветеран. Поди, ещё Конфуция помнит, или, уж точно, Мао Цзэ Дуна.
     Стоим нестройным строем, а нас пристально изучают три пары китайских глазок-щёлочек. Чёрных. Бесстрастных. Пронзительных. И под этими взглядами как-то не тянет демонстрировать свои прелести и врождённую сексуальность. А господа, насмотревшись, подходят ближе. Мамочка скачет вокруг них, как собачонка, преданно ожидая указаний. И молчит. Ого, хорошо они тут всё схватили.
     Ну вот, а теперь и нас хватают. Старикан деловито, как опытный ветеринар или лошадиный барышник ощупывает наши, так сказать, окружности, смотрит зубы, Лену неожиданно подсекает ребром ладони под коленки, но та чудом не падает. Хозяин одобрительно качает головой.
     Вот и моя очередь. Сухая холодная ладошка лишь слегка мимолетно касается самых кончиков сосков, бедра, похлопывает по моим булочкам, а затем неожиданно устремляется к моей девочке и весьма профессионально её изучает снаружи, а затем и изнутри. И хотя мне сейчас почему-то очень страшно, куда страшнее, чем в тот первый день, когда Клара объяснила мне, куда и во что я влипла, я вдруг начина предательски подтекать. Китаец вновь качает головой, хмыкает, и палец, только что побывавший в моей пизде, раздвигает мои губы и зубы, а нервно-паралитический взгляд питона-убийцы вдумчиво исследует мой ротик.
     Уф-ф-ф, отошёл, теперь Иркина очередь. Её он лапает уже другой рукой и вновь, пошарив в её бутончике лезет пальцем ей в рот. А палец маслянисто поблёскивает! Ай да Ирка, тоже не удержалась! А ведь побледнела, когда этот упырь к ней подошёл...
     А потом нас по очереди загоняют в просмотровый кабинет и один из молодых китайцев уже в белом халате придирчиво осматривает наши дырочки и берёт экспресс-анализы крови.
     Ну вот, осмотр окончен. Наш господин, наконец, слегка разлепляет свои сведённые в ниточку губы и что-то невнятно бормочет одному из молодых соотечественников. Тот что-то по-голландски каркает Мамочке. Мадам Ван Тромп из ниоткуда извлекает нечто, весьма напоминающее амбарную книгу. Китаец пробегает услужливо открытую страницу и впервые проявляет человеческие эмоции. Его брови явственно поднимаются, морща и без того морщинистый лобик, и он несколько оторопело оглядывает славную сборную матрёшек из заведения фрау Дорт. Мановением пальца босс подзывает почтительно отползшую мадам Ван Тромп и вновь что-то шелестит. Шелест тут же обретает плоть в карканье младого переводчика. Мадам пулей исчезает и почти тут же возвращается с рулоном давешних кассовых чеков. Босс изучает их. Вторично вздымает брови и уже откровенно улыбается. Вот это зубки у него... Любой жеребец сдохнет от зависти.
     Впрочем, улыбка людоеда тут же гаснет. Пальчик, не так давно ковырявшийся в моей кисоньке, тычет в список, а глазки-прицелы сверлят Мамочку.
     - Лотта, Лизхен, выйдите вперёд.
     Выходим. Наш господин кивает явно с чувством глубокого удовлетворения. Вновь разлепляется амбразура его рта. А карканье переводчика явно мягче.
     Мадам Ван Тромп розовеет от смущения, изображает нечто похожее на книксен и благодарит хозяина. Это даже с моим незнанием местного наречия понятно. Новый шелест и новое карканье. После чего Мадам обращается к нам:
     - Девочки, вы молодцы, хозяин вами очень доволен. Можете иди отдыхать. Лота, Лизхен, со мной.
     Ну вот, "Штирлиц, а Вас я попрошу остаться!" А мы-то зачем? Впрочем, тут же всё становится понятным, вшестером мы отправляемся в VIP-кабинет, и Мамочка лично заталкивает нас в душ помыться.
     - Девочки, господин Лю и его молодые коллеги хотят, чтобы вы их немножко развлекли. Пожалуйста, потерпите, у них несколько экзотические вкусы.
     Ага, китайцы-то нас ещё и не трахали! Тут же напоминаю Ирке:
     - Помнишь, что Фань рассказывала?
     Наша китаяночка в заведении фрау Дорт с неделю назад с несвойственной ей откровенностью рассказывала нам, как должна вести себя с клиентом порядочная китайская проститутка. Ну вот, Анна Владимировна, филолог, доцент, кандидат наук, теперь китайской проституткой будете вы, моя дорогая.
     Выходим из душа. Клиенты раскинулись в креслах во всей своей первобытно-жёлтой прелести, только бёдра обернуты полотенцами. И тут, как гром среди ясного неба. Еле шелестевший дедуля обнажает свои бивни и весьма звучно и чисто по-русски провозглашает:
     - Ну-ко, девки, раком!
     Я бы так не удивилась, если бы то же самое сказал торшер у кровати-сексодрома. Ай да босс!!!
     А дедуля уже гораздо более привычно шелестит нечто своему переводчику, тот каркает Мамочке. Мамочка... зардевшись от смущения раздевается догола, достаёт из тумбочки здоровенную свечку, зажигает её, выключает свет, ложится, вставляет свечку в свою дырочку и становится на мостик. Ничего себе шандал! Но о таком Фань нам рассказывала. А, кстати, фигурка у нашей Мамочки что надо!
     Но мне уже не до оценок. Один из молодых азиатов подходит к нам. Водной руке бутылочка, в другом губка. По комнате разносится резкий незнакомый запах, и мокрая губка скользит по моей промежности. Раз, два. Прохладно, а теперь начинает разогреваться, слегка зудеть. Моя девочка становится необычайно чувствительной, ощущается каждое движение воздуха, покалывание только начинающей пробиваться щетинки на лобке, который я подбривала вчера. Кажется, попади на неё сейчас вирус, и его ощутит моя розочка. Странно. И непонятно, приятно или нет. Ой, а вот сейчас совсем неприятно, в попу вставляют нечто объёмистое и жёсткое, явно не член, и не привычный страпон. Кошусь на Ирку и вижу, что ей в зад тоже вставляют какую-то странную конструкцию, кажется из бамбука. А ещё вижу, что в уголке глаза у неё слезинка. Умница Ирка, молчит, как и учила Фань. Женщине Востока надлежит стойко переносить тяготы и лишения сексуальной жизни.
     - Пусть ваши задницы немного подготовятся к работе. А вы подготовьте к работе наши нефритовые жезлы!
     Ага, опять у этой мумии голос прорезался. Да как по-русски шпарит!
     - Блондинка - ко мне, чёрненькая - к ним!
     Всё понятно. Подползаем на карачках к своим господам, дабы подготовить к работе их нефритовые жезлы. Ой, а в попе больно-то как! Вот же гады!
     Ага, вот он и жезл. Только, как-то похож не на жезл, а на червячка. Или гриб-весёлку. Есть такие - ножка беленькая, вылезает как бы из яичка, а шляпка продолжает ножку, такая же узкая, длинная, ярко-красная. Ну, моя нынешняя весёлка желто-коричневая. И пахнет старым телом.
     Ну, что ж, берём ручкой, начинает подрачивать и осторожненько, кончиком язычка по головочке, по уздечечке, вниз, к яичкам небритым в седых зарослях (ох, волосни бы не наглотаться, раскашляюсь - весь минет насмарку!). Возвращаемся выше, выше, выше, оп! А теперь ещё пройдемся с-а-а-амым кончиком язычка, ещё разик! А теперь поласкаем его губками, за щёчку, язычком по кругу, теперь губками вперёд-назад, вперёд-назад, вперёд-назад! Во-о-от! Воспрянул червячок, наливаться начал, замечательно! Продолжим наши пассы. Хоть от боли в анусе отвлекает. Подрачиваем его, подрачиваем (вот удивились мы, изучая историю языка на первом курсе, когда Фёдор Маркович, орёл наш, сообщил, что слово это, "дрочить", ныне сленговое, раньше означало всего-навсего "ласкать").
     Ого, да у этого наследника Цинь Ши-хуанди и, правда, жезл. Уж не знаю, нефритовый или нет, но не хуёвый!!! Он уже в глотку просится!
     Ой, что это, так нельзя, я же занята! Что-то тоненькое и невесомое начинает щекотать мою сверхчувствительную сейчас кисоньку! Вот она, пытка китайская!! С нею я вообще забыла о своей раздираемой бамбуковой распоркой заднице. Моя девочка сейчас лопнет, я уже кончаю! Нет!! Уже кончила!!! Поскуливаю от сильнейшего оргазма, стискивая ляжки, и продолжаю сосать и дрочить священное сокровище моего повелителя.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: