 |
| |
| | Ощущая на себе приятное давление её напыщенных ляжек, обезумевший муж продолжал давить всем своим тазом, словно пытался лишить её девственности. Неугомонный член так и норовил прорвать ещё одну дырочку с другой стороны лобной кости, пока сам не разрядился. Горячая сперма бурным потоком хлынула в её верхний разрез, и головка, смазываясь секретом простаты, выскользнула из ложбинки. Член провалился всем своим телом в глубокую щель по всей длине, и замер, покоясь меж пухлых губок. | | |
| |
|
| |
| | На переменке я стоял с девчонками, мы болтали... А на втором уроке... Денис, ты бы слышал, как она орала! Училка... Стекла дребезжали... Потащила меня к директрисе... Они обе стали кричать... Я даже слова не мог вставить! В общем, прогнали меня домой, переодеваться. Я в тот день не пошел, плакал... И ночью тоже... Ну а куда я денусь? На второй день пришел в школу в костюме и с мамой. Она к директору, я - в класс. Там уже все всё знали, уставились на меня, как на Чебурашку, такой хохот начался! Я чуть под парту не спрятался... | | |
| |
|
| |
| | Во мне закипела злость, и я еще прибавил шагу. Мне было не по себе. Я не ожидал возникновения таких событий - мужик на машине, тетка с ребенком, тут еще эта компания. Я видел ребят мельком, и с облегчением понял, что никого из них не знаю, а значит не знают и они нас. С каким облегчением я открыл дверь в квартиру и мы оказались дома. "Иди в ванну, и умойся" - меня колотило. Злость опять уступало место возбуждению. Теперь можно было спокойно обдумать случившееся. Краем уха я слышал как зашумела вода - наверно в ванну залезла - моется. | | |
| |
|
| |
| | Лицо Толи исказила злобная гримаса, и он разразился тирадой, что он не знал, что Марина грязная шлюха, и не просто грязная шлюха, но и извращенка, и что ей надо срочно обратиться к психиатру, и что больше видеть ее он не хочет, так как она подло надругалась над его светлыми к ней чувствами. После чего быстро оделся и ушел, громко хлопнул входной дверью. Марине показалось, что ее сильно ударили пыльным мешком по голове, и что ей было бы не так противно, если бы ее с головой окунули в чан с дерьмом. Через несколько секунд слезы брызнули из ее глаз, и она в голос разревелась. А вот вытереть слезы и закрыть лицо руками, несмотря на инстинктивные попытки, она не могла - руки были скованы за спиной. Она попыталась стянуть наручники со своих рук, но ничего не получилось, от этих ее попыток они только защелкнулись на еще один щелчок. Марина никак не предвидела такого оборота событий, поэтому не поставила их на блокировку. Потом ее начал бить сильный нервный озноб. Трясущимися руками и обливаясь слезами, она, достала из прикроватной тумбочки ключ от наручников и попыталась их открыть, однако руки у нее тряслись и она никак не могла попасть в замочную скважину, хотя до этого она это неоднократно проделывала. Ей нравилось быть связанной по рукам и ногам, и еще у нее с юности была странная, как ей казалось, фантазия, чтобы ее молодой человек крепко ее связал, а потом от всей души оттрахал в рот. Но сейчас ей никак не удавалось снять с себя эту ее стальную "игрушку". В довершении всего, Марина уронила ключ на пол и он, звонко отскочив от паркета, как и положено, отлетел под кровать. Марину охватила паника. Запасной ключик она спрятала на кухне в настенном шкафу в банке с крупой, скованными за спиной руками его было тем более не достать. Глубоко униженная в своих искренних порывах, она в довершении всего не могла освободиться от наручников, будучи совершенно обнаженной. Мысль просить чей-то помощи усиливала панику. В голове у нее крутилось - Лучше умереть вот так, в наручниках, чем еще раз испытать позор при освобождении посторонними. Она попыталась пропустить руки через попку, в положение руки спереди, что бы легче достать ключ из-под кровати. Однако очень быстро бросила это занятие, так как довольно широкие бедра, не позволили провести ей это трюк. Проревев в подушку довольно продолжительное время, Марина немного успокоилась и, всхлипывая, пошла на кухню, взяла швабру, найдя глазами ключ под кроватью, очень осторожно, чтобы не загнать его еще дальше, все-таки вытащила его, положила на тумбочку, выждала еще некоторое время, пока окончательно пропала дрожь в руках, сидя на кровати, чтобы ключу на сей раз некуда было падать, наконец сняла с себя наручники. Как результат всей этой истории, у Марины образовался сильнейший панический страх, что новый молодой человек рано или поздно узнает о ее "странностях" , но второго такого унижения Марина не пережила бы. Поэтому она тихо, временами, занималась не экстремальным самосвязыванием, когда это позволяли условия. Она очень любила заморозить в пластиковой бутылке ключ от наручников, раздевшись до гола, сковать себе руки и ноги браслетами, потом сцепить их еще одной парой наручников и ждать долгие часы, пока из подвешенной бутылки не выпадет спасительный ключик. | | |
| |
|
Рассказ №12661 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Четверг, 14/04/2011
Прочитано раз: 62454 (за неделю: 57)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Впрочем, в том, что, проснувшись голым в одной постели с парнем, тоже голым, тут же столкнувшись с явно не индифферентным вниманием со стороны этого парня к себе, Никита всё ещё не мог со всей определённостью уразуметь, ч т о и м е н н о подобная ситуация может означать-значить, тоже ничего удивительного не было; парни бывают разные... есть парни, и их немало, которые в любом жесте, в любом слове или взгляде, чуть отклонившемся "в сторону", с легкостью готовы тут же видеть некую двусмысленность, намёк, гомосексуальную подоплёку, - такие пацаны, как это принято говорить, сексуально озабочены, и озабочены они в немалой степени именно в плане однополого траха, даже если сами в такой вполне объяснимой и совершенно естественной озабоченности они ни себе, ни другим не признаются; и есть пацаны, которые в этом направлении явно не догоняют, - такие пацаны, даже сталкиваясь пусть с не явным, но вполне определённым сексуальным интересом в свой адрес, до последнего не допускают мысли, что всё это вполне реально - более чем возможно... именно к таким пацанам - явно не догоняющим в плане секса однополого - и относился Никита...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Привет... - отозвался Никита, невольно попадая под влияние той лёгкости, что исходила от лежащего напротив Андрея... он проговорил свой ответный "привет" скорее автоматически, чем осмысленно, при этом взгляд Никитин непреднамеренно - так же невольно, как "привет" - скользнул вниз, и Никита... на какой-то миг Никита оторопел - не испугался и даже не смутился, а именно оторопел: член у Андрея, длинный и толстый, откровенно дыбился, стоял, багрово залупившись влажной сочной головкой... е-моё! Никита, торопливо отводя взгляд от возбужденного члена, снова посмотрел Андрею в глаза, не зная, как на всё это реагировать - что делать... они, оба голые, лежали в постели друг против друга на расстоянии считанных сантиметров, и Андрей был при этом неприкрыто - нескрываемо - возбуждён, то есть член у него не просто стоял, а стоял как-то слишком вызывающе, почти агрессивно... как на это надо было реагировать?
- Что... сильно болит голова? - глядя на Никиту, участливо проговорил Андрей, и снова у него это вышло-получилось удивительно естественно... кажется, Андрея ничуть не напрягало - совершенно не смущало - что они оба лежат голые, что члены у них у обоих возбуждённо стоят, что всего лишь какую-то минуту назад он, Андрей, своим клейко залупившимся стояком беззастенчиво тыкался Никите в ягодицы, наверняка думая, что Никита спит... не было ни в голосе Андрея, ни в его взгляде ни малейшего напряга, и это было для Никиты одновременно и непонятно, и странно... почему они голые?
- Ну... болит немного, - отозвался Никита, усилием воли удерживая себя оттого, чтоб не скользнуть своим взглядом снова вниз.
- Есть пиво... но лучше, наверное, я заварю сейчас крепкий чай... да? - Андрей, говоря это, чуть подался телом вперёд, одновременно касаясь ладонью Никитиного бедра. - Чай будет лучше... или ты как?
Андрей, лежащий на боку, подался вперёд - к лежащему на боку Никите - совсем немного, но даже этого ничтожно малого движения оказалось вполне достаточно, чтоб Никита почувствовал, как в живот его горячей твёрдостью упёрся напряженный Андреев член... при этом рука Андрея, скользнувшая по бедру, раскрытой ладонью легла на Никитину ягодицу, сочно наполнившись упругой мякотью, - вдавливая ладонь в Никитину задницу, Андрей уверенно потянул Никиту на себя...
- Ты чего... - торопливо отстраняясь, Никита судорожно дёрнул назад задом, одновременно сбрасывая с себя руку Андрея. - Ты чего, блин?!
- В смысле? - Андрей на мгновение замер, и во взгляде его, устремленном на Никиту, мелькнуло лёгкое недоумение.
Секунду-другую, не отрываясь, они смотрели друг другу в глаза, словно стараясь таким образом друг про друга что-то понять... нет, Никита не испугался - во взгляде Никиты не было ни страха, ни смятения, и вместе с тем Андрей не мог не почувствовать, что Никита, резко отстраняясь, отодвигаясь в сторону, совершенно искренен в этом своём движении, - уворачиваясь от объятий, Никита не играл в непонимание, не набивал себе цену, а действительно - на самом деле! - не понимал, чего он, Андрей, от него хочет, и это неподдельное непонимание со стороны Никиты было совершенно непонятно Андрею, - какое-то время они молча, вопрошающе смотрели друг другу в глаза... наконец, хмыкнув, Андрей первым нарушил молчание - проговорил, с улыбкой глядя на Никиту:
- Интересно получается... ты чего, Никита? Что-то не так?
- Ты сам... сам ты "не так"! Чего ты... чего ты меня лапаешь? - отозвался Никита, никак не реагируя на улыбку Андрея - глядя с недоумением Андрею в глаза... и слово это - слово "лапаешь" - он проговорил отстранено, без той специфической интонации, какая обычно сопровождает все слова-выражения, так или иначе связанные с сексуальным контекстом; Никита спросил "ты чего меня лапаешь?" с той интонацией полной душевной невовлеченности в суть происходящего, с какой он мог бы спросить "а какая сегодня погода в Африке?" - притом что ни сегодня, ни в обозримом будущем путешествие в Африку ему явно не грозило.
Впрочем, в том, что, проснувшись голым в одной постели с парнем, тоже голым, тут же столкнувшись с явно не индифферентным вниманием со стороны этого парня к себе, Никита всё ещё не мог со всей определённостью уразуметь, ч т о и м е н н о подобная ситуация может означать-значить, тоже ничего удивительного не было; парни бывают разные... есть парни, и их немало, которые в любом жесте, в любом слове или взгляде, чуть отклонившемся "в сторону", с легкостью готовы тут же видеть некую двусмысленность, намёк, гомосексуальную подоплёку, - такие пацаны, как это принято говорить, сексуально озабочены, и озабочены они в немалой степени именно в плане однополого траха, даже если сами в такой вполне объяснимой и совершенно естественной озабоченности они ни себе, ни другим не признаются; и есть пацаны, которые в этом направлении явно не догоняют, - такие пацаны, даже сталкиваясь пусть с не явным, но вполне определённым сексуальным интересом в свой адрес, до последнего не допускают мысли, что всё это вполне реально - более чем возможно... именно к таким пацанам - явно не догоняющим в плане секса однополого - и относился Никита.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 62%)
|
