 |
 |
 |  | Андрей же решил оттрахать Иру в задницу. И никакие ее крики что мы так не договаривались и мольбы не делать этого ей не помогали. Андрей легко подмяв ее под себя и положив животом на диван плюхнулся сверху. Жена продолжала стенать, пока Андрей придавив ее своим телом одной рукой раздвигал ее ягодицы а второй смочив палец слюной водил вокруг ануса и тихонечко проникая внутрь. Она практически заплакала, когда палец Андрея проник в ее тесную дырочку, уткнувшись лицом в диван она умоляла его не делать этого, но Андрей был неумолим и через некоторое время уже приставлял свой пенис к ее попке. Ира взвыла в полный голос, когда его член стал таранить ее попку, медленно проникая внутрь. Ее верещания смолкли лишь тогда когда лобок Андрея расплющил ее ягодицы, его член полностью погрузился в ее прямую кишку. Она затихла, пытаясь свыкнуться и понять новое ощущение. Андрей склонившись над ней шептал ей на ушко какие-то нежности, легонько целуя ее. Видя что она успокоилась, он стал потихоньку двигать тазом, чуть выводя и снова засовывая член в ее попку. Ирина лишь тихонько постанывала, поэтому Андрей постепенно стал увеличивать амплитуду и вскоре уже гонял член туда сюда практически на всю длину. Он не стал кончать ей в попу, а высунув член и резко стащив гандон стал поливать ее спину и ягодицы спермой. Ирина же продолжала лежать и тяжело дышать. Андрей спустив ее ноги с дивана, раздвинул двумя руками ее ягодицы и продемонстрировал всем зияющую дырку иркиного ануса. Колечко немного пульсировало и потихоньку сжималось, возвращаясь в нормальное состояние. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Скоро Наташка оскалила зубки (я почувствовал это - сейчас я одной рукой возбуждал голопопика, а второй обнимал ее за плечи, ерошил ей волосы и гладил по щеке). Она уже не выдиралась, не просилась - да и вряд ли могла говорить: выдыхала резко, с прискуливаньем, и снова судорожно втягивала в себя воздух. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она откинулась на спинку кресла и протянула мне правую ножку. Я осторожно разул ее, потом левую и начал осторожно, но достаточно сильно массировать Катину стопу и пальчики. Мои пальцы плавно скользили по гладкому нейлону, лаская каждый пальчик ее прекрасных ног. Когда она подала мне вторую ножку, я отвлекся от своих переживаний и заметил, что Катя лежит на кресле закатив глаза, и слегка постанывает, запах на юбке открылся, и я увидел что она течет, под тонким нейлоном виднелись насквозь промокшие белые трусики. Я не мог больше сдерживаться, подняв пяточку к своим губам я впился в свод стопы влажным поцелуем и стал облизывать пальчики. Катя со стоном прогнулась и положила руку себе на промежность, а свободной ножкой начала ласкать через брюки мой член........ Наступила моя очередь застонать, я стал легонько покусывать ее пальчики, от этого она стала неистово стонать и тереть свою мокрую промежность через колготки. Я освободил член из брюк и положил ее ножки на свой ствол, Катеньке это очень понравилось - она обхватила ножками член и начала ласкать его, свободной рукой она опустила лямочки своей маечки и впилась острыми коготками в сосок. От этого зрелища у меня закружилась голова - перед моим взором лежала девушка - объект моих желаний, и обеими руками ласкала себя, при этом не забывая дрочить мой член своими ножками. Ее пальчики порхали по моему стволу, поглаживали головку, массировали промежность. Она забиралась ногами под рубашку, гладила мою грудь, пощипывала за соски........ и снова принималась за член. Я уже не мог сдерживаться, она поняла это и, обхватив пальчиками обеих ног головку начала массировать ее. Я вздрогнул, и густая теплая сперма заструилась по ее пальчикам, потекла по своду........ густые белые капли плавно скользили по прозрачному нейлону, оставляя за собой влажный след........ Почувствовав теплые струи спермы на своих ногах, Катя впилась перламутровыми коготками в мокрую ткань колготок и трусиков на своей промежности и прогнувшись со стоном кончила. Ее ноги заскользили по моим животу и груди, размазывая теплую сперму........ |  |  |
| |
|
Рассказ №21664
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 21/03/2024
Прочитано раз: 22841 (за неделю: 30)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ну а рано утром Оля дала мне в свою великолепную попку. Она встала на колени и выгнулась, как кошка, выпятив попку. Она раздвинула себе ягодицы руками, да так, что были видны все её прелести. Я выдавил немного смазки себе на пальцы и подошёл к ней. Для начала вставил один палец и стал разрабатывать её попку. Я двигал им и колечко ануса плотно сжимало его. Затем вставил второй палец и ещё поводил там. Оля быстро задышала от волнения. Она была уже вся мокрая от пота и сексуально блестела. Я надавил на член и он медленно стал входить в попку. Полностью введя, я дал Ольге привыкнуть к нему. Немного подождав, начал двигать им, постепенно наращивая темп. Её анус плотно сжимал мой член: Это было такое удивительное чувство! Она легла грудью на диван и рукой стала теребила свой клитор. Оля так увлечённо двигалась навстречу моему члену, чуть подмахивая мне задом. Сначала она стонала, потом её стоны переросли в крик, чуть приглушённый подушкой...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Ну что, перед уходом нужно кое-какие хвосты подчистить, так сказать. И, первым делом, я вызвал к себе майора Кузьмина. Я сидел за столом в своём кабинете, а Олю попросил остаться - есть дела. Она удивилась, но осталась, весьма заинтригованная - я сказал, что дело касается и её.
- Товарищ генерал, майор Кузьмин по Вашему приказанию... , - тут я остановил его и, решив чуть поюморить, выдал шутливую сентенцию.
- Да, товарищ Кузьмин, докатились Вы, лично товарищ Сталин вынужден Вами заниматься. Вот, нарушаете форму одежды: Да, Оля прочти шифрограмму товарища Сталина. Майор даже немного побледнел:
Оля чётко и прочла: "За достигнутые успехи, за уничтожение вражеских танков, за умелое руководство полком: наградить майора Кузьмина орденом Боевого Красного Знамени и присвоить ему очередное воинское звание "подполковник". Майор аж выдохнул! А мы с Олей ему немного поаплодировали! И, на всякий случай, для снятия стресса, я налил ему полный бокал коньяку. Кузьмин глотнул его, как воду!
- Так что налицо полное нарушение. Прошу привести себя в порядок, геройский товарищ подполковник. И вот орден! А теперь Оля прочти выписку из секретного приказа - это чтобы эта сволочь Мехлис не узнал. Командующий фронтом награждает Вас, товарищ Кузьмин - орденом Красной Звезды!
Майор был в полном шоке! И, видимо от такого шока, он вдруг встал на одно колено перед Олей и предложил ей руку и сердце - она только громко ахнула. А я нахально всунул Кузьмину в руку коробочку - вручить старшему лейтенанту медицинской службы! Оля, открыв коробочку, вновь ахнула - широкое золотое обручальное кольцо с тремя такими крохотными бриллиантами. Вот как, товарищ Кузьмин, делают девушкам предложение! И, запомните, товарищ подполковник, Оля девушка с приданным. Послезавтра вы с ней едете смотреть её новую трёхкомнатную квартиру. Теперь ахнул уже он!
Ну что, осталось только ещё Свету пристроить. Но после ухода подполковника Оля призналась, что той уже дважды делал предложение главврач госпиталя, да она не хочет Вас бросать, товарищ генерал. Ничего, бросит и пусть замуж выходит. Приданное у вас, мои красавицы, уже есть!
Светочка ночью утащила Толбухина в свою комнату - попрощаться с своей "холостяцкой жизнью, как она пошутила, а ко мне зашла Оля. Оля выглядела очень эффектно. Высокого роста, стройная, с огромными голубыми глазами, светло-розовая помада, подаренная мной, лишь подчёркивала её пухленькие губки. Темно русые волосы она стригла коротко, и ей так удивительно шла эта короткая стрижка. Но самым примечательным в её облике, были её ножки: стройные, удивительно пропорциональные, с изящными красивыми ступнями. Когда она шла, грациозно покачивая бедрами, все - и юные и взрослые мужчины, всегда обращали на неё внимание. Её лёгкая светлая кофточка, одетая сейчас, была с большим вырезом в области груди. На ножках у нее были надеты почти незаметные для глаза тонкие капроновые чулки телесного цвета, и короткая юбка, из-под которой виднелись её шикарные стройные ножки. Она разделась и легла ко мне.
- Я попрощаться, товарищ генерал. Вы такой прекрасный человек, Вы так заботились о нас со Светой. Я как представила, что было бы, если бы мы тогда не сели к Вам в машину и мне аж жутко становится. Я всегда буду помнить Вас: Поцелуйте меня: Вы самый чудесный мужчина в моей жизни:
Её ласковая ручка направила мой член во влагалище, ощущение было очень приятным, горячие стенки влагалища обволакивали член со всех сторон, вызывая у меня необычное наслаждение, инстинктивно я стал двигать членом, повторяя ритмичные движения, которыми до этого, ласкала мой член эта чудесная молодая женщина. Слева и справа от моего туловища были видны широко раскинутые ноги Ольги, её бедра, обтянутые блестящим тонким капроном, которые вызвали у меня приступ необычайного возбуждения.
Ну а рано утром Оля дала мне в свою великолепную попку. Она встала на колени и выгнулась, как кошка, выпятив попку. Она раздвинула себе ягодицы руками, да так, что были видны все её прелести. Я выдавил немного смазки себе на пальцы и подошёл к ней. Для начала вставил один палец и стал разрабатывать её попку. Я двигал им и колечко ануса плотно сжимало его. Затем вставил второй палец и ещё поводил там. Оля быстро задышала от волнения. Она была уже вся мокрая от пота и сексуально блестела. Я надавил на член и он медленно стал входить в попку. Полностью введя, я дал Ольге привыкнуть к нему. Немного подождав, начал двигать им, постепенно наращивая темп. Её анус плотно сжимал мой член: Это было такое удивительное чувство! Она легла грудью на диван и рукой стала теребила свой клитор. Оля так увлечённо двигалась навстречу моему члену, чуть подмахивая мне задом. Сначала она стонала, потом её стоны переросли в крик, чуть приглушённый подушкой.
- Оля потише, ты так всех разбудишь.
- Я не могу. Вы не представляете, как мне сейчас приятно. А-а-а! Чуть больно, но очень приятно. Такая сладкая просто боль... Вы просто волшебник, мой чудесный генерал: Мне так хорошо: Мне так чудесно:
Я сделал ещё несколько толчков и кончил ей прямо в попу. Она прогнулась и кончила вместе со мной. Своей спермой я заполнил ей всю её великолепную попку. Как мне приятно - не передать!
- Это было что-то, - прошептала она и крепко поцеловала меня в губы, - Спасибо. Вы такой классный, мне было очень хорошо с Вами: Давайте спать, мой милый генерал: Ещё очень рано, и пару часов можно поспать.
Так что Оля на радостях поздним вечером вновь так чудесно "приспала" меня. Я чуть не терял сознание от этого обалденного удовольствия. Ротик Ольги - это точно ворота рая, как пели в моём времени "Иванушки". И вот, в один момент, я так сладко застонал и приподнялся, подаваясь навстречу. В следующую секунду Ольга в который раз узнала, чем заканчивается минет. Горячая, густая жидкость необычного, как рассказала мне Ольга, ни на что не похожего вкуса, заполнила ее сладкий ротик. Мой обалдевший от чудного удовольствия ствол трепетал внутри, расстреливая накопленный "боезапас", а она старалась проглотить все, не замечая, как не поместившиеся белые капельки предательски стекают из уголков рта на подбородок. Наконец, Оля нежно выпустила из ротика мой "увядающий цветок", как она пошутила и, продолжая гладить его ладонью, ласково и осторожно улыбнулась бравому генералу, то есть мне. У неё было такое довольное личико, да и я был тоже просто невероятно удовлетворён! Отличное у нас вышло наше "прощание"!
Прямо с утра я поехал к лётчикам - у меня для экипажа Пе-8 есть сюрприз. Так что после обеда - сюрприз для героев АДД, как объявил я на всю столовую. Оля и Света своими чистыми голосами великолепно спели:
Ходит осень, холодная осень,
И ничто не может помочь,
Гонит ветер лиственную осыпь,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь.
Входит осень дорогой печали,
А глаза, словно серая ночь,
Ничего мне ещё не сказали,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь
Входит осень и зиму пророчит,
Только, если ты любишь и ждёшь,
Хорошо, что осеннею ночью,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь.
Все были вы восторге, а Пуэпп даже глаза платочком, мол, соринка попала. А песню вскоре все знали наизусть - недаром в моё время она была так популярна. И только когда Ли-2 привёз газету со статьей "Огненный дождь над Варшавой", то всем стало понятно!
Через неделю звонок по ВЧ - весьма довольный Хозяин пошутил, что Гитлер меня наградил. Я конечно опешил, а он, засмеявшись своим глухим голосом, сказал, что Гитлер объявил меня своим личным врагом за разгром Варшавского узла. Немецкая армия сейчас на голодном пайке. Так что Пуэпп стал Героем Советского Союза, экипаж тоже награждён. И Вы, товарищ генерал, получите орден Ленина. И ещё - товарищ Молотов, слетав на этом самолёте, так прекрасно оборудованном, да за Ваши деньги, в Лондон, очень доволен и сейчас просто требует от меня наградить Вас орденом. Он очень доволен!
Я долго сидел в аппаратной связи, представляя картину. Когда из подвешенных под крыльями контейнеров и из бомболюка посыпались с виду вовсе неопасные жестяные "мячики" зажигательных ампул АЖ-2 КС, на земле у Варшавского узла на несколько минут воцарился самый настоящий огненный ад. Разбиваясь о танковую броню, кабины и тенты грузовых машин или об вагоны с боеприпасами, даже просто о каски пехотинцев охраны (случалось и такое) , капсулы расплескивали литр самовозгорающейся огнесмеси, спасения от которой просто не было.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 59%)
|