 |
 |
 |  | Запах его кожи возбуждал, она слышала его прерывистое дыхание и как тело от возбуждения дрожало... Его рука прижимала голову леди к груди, а пальцы в ее волосах портили прическу своими хаотичными движениями. Натали опустилась ниже к дорожке ведущей к тому месту... , которое впервые ощутит всю нежность которую она ему подарит. Сев на корточки и целуя чуть выше брюк, почувствовала как любовник подался вперед, леди самой хотелось вкусить аромат и твердость члена во рту... От желания это сделать сильно пульсировало в груди и обильно текло внизу, она даже чувствовала смазку на губах, внутри щекотало... Она провела рукой по его выпераеющему под узкими штанами пенису, он дернулся отреагировав на приксоновение... Серж всегда ходил без нижнего белья, и даже едва коснувшись, леди ощутила его упругость... , растегнула ширинку... и потянула брюки вниз... , ее взору открылась единственная, от спортивных плавок незагоревшая часть тела и наконец-то освободившийся от тесноты... . напряженный и изнывающий по ласкам член... . Натали смотрела на него, как он стоял... видела как натянулась кожица головки и проглядывались венки... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А хозяин между тем, под аккомпанемент несмолкающего визга девушки, внутри которой орудует змейка, и окружённый тремя-сосущей, лижущей и ласкающей, подходит к шеренге девчат. "Станьте раком", тихо приказывает он. Они подчиняются, становясь раком в ряд на мягкой длинной скамейке. Одна из дрессированных (появилась из дверей, так как девочек уже явно не хватает) обходит их всех и клизмой наполняет их попки обильной смазкой. Хозяин не любит сопротивления мягкой плоти-другой бы на его месте получал удовольствие от препятствий, а он-нет: предпочитает всё просто и быстро. Он-аскет. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Уборщица удалилась в другую комнату переодеваться. А мы все так же возбужденные чего-то ждали. Об откровенных ласках не могло быть и речи. И вдруг она подошла ко мне сбоку. Прижалась лобком к плечу, закинула голову и стала надавливать им на него. Она совершала поступательные движения, в надежде довести себя до оргазма. Плотно сцепив зубы, и также плотно закрыв глаза, она очень напористо, но с маленькой амплитудой терлась своим телом об моё. Я сжался и ждал. Я видел её в зеркало. Из её ноздрей вырывался горячий воздух. Красное лицо вдруг исполнилось муки. Тело мелко задрожало. Девочка открыла рот, чтобы крикнуть, но проглотила крик, только глотнув воздуха. Пауза. Еще судорога. Пауза. Еще раз. Тело начало расслабляться. Губы стали мягче, и приняли свою прежнюю форму. Немного улыбнулась. Она открыла глаза, и теперь они сияли радостью и благодарностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... |  |  |
| |
|
Рассказ №2784
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Понедельник, 29/01/2024
Прочитано раз: 160390 (за неделю: 9)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Жестко развернув ее к себе спиной, он запустил руки ей под трусики, жадно поглаживая ее попку. Правой рукой он провел по ее лобку, начал ласкать клитор. Нина ощущала, что от возбуждения ее трусики уже насквозь промокли, пропитавшись выделявшейся из влагалища влагой. Она уже мечтала, чтобы член, размеры которого она уже успела оценить, вошел в ее влагалище. Однако мужчина не торопился. Он медленно стянул с нее трусики, повернул Нину лицом к полке, заставив встать на колени. Ее круглая попка была полностью в распоряжении Александра Петровича. Он гладил ее, ласкал, вводил во влагалище сперва один палец, потом сразу два, вонзая их в нее все глубже и глубже. Рукой Нина нащупала его огромный член. Она начала поглаживать его, не оглядываясь, только на ощупь наслаждаясь его твердостью. Она уже хотела ввести его член себе во влагалище, но Александр Петрович остановил ее. Он развернул Нину к себе лицом. Она стояла перед ним на коленях, созерцая член прямо перед собой. Она знала, что должна делать. Слегка лизнув головку члена, Нина провела языком вокруг головки. Партнер судорожно вздохнул. Ему явно нравились ее действия. Нина начала вылизывать его член, проводя языком вверх и вниз вдоль ствола, она снова и снова возвращалась к головке, погружая ее себе в рот. Рукой она поглаживала его яички, лаская пальчиком промежность. Головка члена все глубже и глубже утопала в ее ротике, она ощущала восхитительную бархатистость его члена, вводя его себе чуть ли не до самого горла. Руки Александра Петровича лежали на ее голове, руководя ее действиями. Еще немного и он кончил бы прямо ей в рот, но Александр Петрович вдруг вынул член у нее изо рта и снова развернул ее к себе попкой...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Нина подошла к вокзалу очень вовремя: поезд отправлялся через 5 минут. Очень сексуальный проводник проверил ее билет. Нина про себя отметила, что вторая проводница, как и ее коллега, имела табличку на груди с той же фамилией. Муж и жена. А жаль - парень весьма симпатичный.
Ее купе было, как ни странно, свободно: поезд формировался в ее городе, так что попутчики должны были появиться позже - на других станциях. Интересно, кто ей достанется в попутчики.. Хоть бы не какая-нибудь глухая бабка с невменяемыми внуками! Ну что ж, пока можно насладиться одиночеством.
Было уже почти совсем темно, когда в купе вошел первый попутчик. Это был мужчина лет сорока. Подтянутый, приятный на вид. Он занял верхнюю полку над полкой Нины и, тут же заказав у проводников два стакана чая, начал угощать Нину чаем с шоколадкой и всевозможными байками. Александр Петрович, как он представился, ехал в командировку. Его работа была связана с большим количеством командировок, постоянными поездками.
Через полчаса Нина уже весело смеялась над его историями из жизни, совершенно очарованная обаятельным рассказчиком.
На улице совсем стемнело, купе освещалось лишь тусклым светом верхней лампы. Глаза мужчины загадочно сверкали в темноте.
- Ой, я совсем забыла: мне же мама в дорогу дала совершенно обалденное варенье! - воскликнула Нина и, вскочив, подняла полку и начала вытаскивать из ящика для багажа сумку с провизией, которую ей собрала мама в дорогу. Вдруг поезд дернулся, Нина, не удержавшись на ногах, качнулась и тут же оказалась на коленях Александра Петровича. Она хотела тут же подскочить, извиниться, но сильные руки крепко держали ее в своих объятиях. Одной рукой попутчик тут же нащупал левый сосок ее груди, так соблазнительно выделявшийся под шелком сарафана, надетого на практически голое тело. Возбужденный умелыми пальцами, сосок напрягся, слегка увеличился. Нина уже не пыталась вырваться из объятий Александра Петровича. Она размякла в его руках, начиная слегка постанывать от удовольствия. Вот он уже обеими руками ласкал ее соски, отделенные от его пальцев лишь тонким шелком сарафана. Александр Петрович спустил лямочки сарафана так, чтобы высвободить ее грудки, Нина повернула к нему голову и вот уже ее рот занят страстным поцелуем его горячих губ. Александр Петрович встал, повернул защелку, чтобы никто посторонний не смог зайти в купе. Нина стояла рядом. Он жадно обнял ее, покрывая страстными поцелуями ее лицо, плечи, обнаженные грудки. Когда он начал водить языком вокруг ее сосков, слегка покусывая их, Нина застонала, не в состоянии сдержаться. Вскоре сарафан легко свалился к ее ногам, открыв попутчику ее тело в одних маленьких трусиках, не особо скрывавших ее прелести. Она дрожащими от возбуждения руками расстегивала рубашку Александра Петровича, он помогал ей, нетерпеливо срывая с себя всю одежду. Его тело было подтянутым, сильным, что еще больше возбуждало Нину.
Жестко развернув ее к себе спиной, он запустил руки ей под трусики, жадно поглаживая ее попку. Правой рукой он провел по ее лобку, начал ласкать клитор. Нина ощущала, что от возбуждения ее трусики уже насквозь промокли, пропитавшись выделявшейся из влагалища влагой. Она уже мечтала, чтобы член, размеры которого она уже успела оценить, вошел в ее влагалище. Однако мужчина не торопился. Он медленно стянул с нее трусики, повернул Нину лицом к полке, заставив встать на колени. Ее круглая попка была полностью в распоряжении Александра Петровича. Он гладил ее, ласкал, вводил во влагалище сперва один палец, потом сразу два, вонзая их в нее все глубже и глубже. Рукой Нина нащупала его огромный член. Она начала поглаживать его, не оглядываясь, только на ощупь наслаждаясь его твердостью. Она уже хотела ввести его член себе во влагалище, но Александр Петрович остановил ее. Он развернул Нину к себе лицом. Она стояла перед ним на коленях, созерцая член прямо перед собой. Она знала, что должна делать. Слегка лизнув головку члена, Нина провела языком вокруг головки. Партнер судорожно вздохнул. Ему явно нравились ее действия. Нина начала вылизывать его член, проводя языком вверх и вниз вдоль ствола, она снова и снова возвращалась к головке, погружая ее себе в рот. Рукой она поглаживала его яички, лаская пальчиком промежность. Головка члена все глубже и глубже утопала в ее ротике, она ощущала восхитительную бархатистость его члена, вводя его себе чуть ли не до самого горла. Руки Александра Петровича лежали на ее голове, руководя ее действиями. Еще немного и он кончил бы прямо ей в рот, но Александр Петрович вдруг вынул член у нее изо рта и снова развернул ее к себе попкой.
Нина лежала грудью на нижней полке купе, Александр Петрович сидел напротив, поглаживая сперва ее влагалище, потом один его пальчик вошел ей в попку. Было странное, возбуждающее ощущение. Он ввел член ей во влагалище и начал вводить его все глубже, глубже.. Нина уже не могла сдерживать крики. Ей только оставалось надеяться, что из-за шума колес в соседних купе ее криков не слышно. Он яростно трахал и трахал ее. Груди терлись о полку, что возбуждало еще сильнее, палец партнера был в ее попке, а член входил в нее по самые яйца. И снова, когда, казалось она вот-вот кончит, он вынул из нее свой член. Нина чуть не завыла от разочарования. Ощущение потери было невыносимым. Ей безумно хотелось, чтобы он вновь вошел в нее. Но член, мокрый от ее смазки вдруг начал потихоньку входить... в анальное отверстие. В ту дырочку, которую ласкал до этого его палец. Нина была слишком возбуждена, чтобы сопротивляться столь неожиданным действиям. Она готова была отдаться партеру, сделать для него все, чего он захочет. Сперва она ощутила боль. Но даже эта боль была возбуждающей, сладкой. Влажный член легко вошел в ее попку и вскоре боль сменилась острым наслаждением. Он все сильнее и сильнее растягивал ее зад, она выла от острейшего удовольствия. Член уже по самые яйца был в ее заднице. Это было безумство и счастье одновременно. Ей было приятно ТАК принадлежать мужчине. Вдруг он застонал, войдя в нее очень глубоко, остановился и горячая волна влилась в нее, а он содрогался в судорогах оргазма, уже не сдерживая своих криков. Нина тоже уже не могла сдерживаться. Александр Петрович ввел ей во влагалище два пальца. Она кончала, ее влагалище судорожно сокращалось, сжимая его пальцы, изливая на них влагу.
Пытаясь заглушить свои крики, она подтянула к лицу подушку, закрывая ею себе рот.
Измотанные бурным оргазмом, они свалились спать. Проснувшись наутро, она все еще ощущала в своей попке этот большой, твердый член. Вернее, то, что он был там вчера. Это было приятное чувство. За окном мелькали деревья и телефонные столбы. Светало. Воспоминание о вчерашнем происшествии разбудило ее окончательно. Нина провела пальчиком по своему соску, тот в ответ напрягся. Ей нравилось спать голышом. В поезде обычно ее смущала необходимость спать одетой. Но на этот раз она решила не стесняться и залезла под простынь в чем мать родила. Нина уже вовсю теребила свой сосок, чувствуя, как приятное возбуждение растекается по всему телу. Другой рукой она провела по чисто выбритому лобку, коснулась клитора, провела пальчиком вокруг него. Клитор отозвался, слегка увеличившись. Пальчик вошел во влагалище, слегка смоченный вернулся к клитору и начал легкими круговыми движениями массировать его. С помощью этих действий Нина всегда снимала лишнее напряжение, достигая таким образом оргазма. Но на сей раз ей этого было мало. Не доводя себя до конца, она встала и посмотрела на спящего наверху Александра Петровича. Он спал, лежа на боку, лицом к ней. Нина запустила руку под простынь. Под трико она нащупала член, который тут же начал твердеть и увеличиваться. Нина ласкала левой рукой свой правый сосок, в то время, как правая рука поглаживала член попутчика. Он уже был твердый и большой, каким был вчера в ее попке. Вдруг Александр Петрович пошевелился и сел, скинув с себя простынь и спустив трико, высвобождая наружу свой член. Он пододвинулся к Нине поближе, чтобы член был как раз перед ее лицом. Нина взяла член в рот и начала слегка посасывать.
Она ласкала его язычком, вновь вводя в рот и ритмично двигая головой вверх-вниз, все глубже погружая член себе в рот. Александр Петрович осторожно отодвинул ее от себя и спрыгнул с верхней полки, пристроился сзади нее, теребя руками соски ее грудей. Нина, застонав, начала тереться попкой о его твердый член, который тут же вошел в ее влагалище. Нина наслаждалась наполненностью во влагалище. Уложив ее на бок на полку, Александр Петрович лег рядом, двигаясь все сильнее и сильнее. Немного погодя Нина, задрожав, уже билась в оргазме. Александр Петрович вынул член и тоже стал кончать, изливая сперму прямо на ее бедра. Уставшие, невыспавшиеся, они тут же и отключились, не потрудившись даже закрыться в купе или хотя бы накрыться простынями.
Проснулась Нина от странного ощущения, что кто-то на нее смотрит. Открыв глаза она увидела перед собой молодого солдатика. Похоже, дембель, ехал домой. Ширинка у парня была расстегнута, он смотрел на ее обнаженную фигуру и мастурбировал. Нина села. Она потянулась к парню и взяла его член в ротик, начала посасывать, лаская руками его снизу. Сперва вздрогнув от неожиданности, он тут же успокоился и просто получал удовольствие. Потом он сел, Нина присела перед ним и продолжала ласкать ртом его член. Александр Петрович тоже уже проснулся и сидел напротив нового попутчика, поглаживая Нинину попку. Он с наслаждением наблюдал, как Нина ласкала член парня и вводил в ее попку пальчик. Вытащив пальчик, он ввел ей в попку член, от чего Нина сперва охнула от боли и тут же застонала от острого удовольствия. Парень, чей член она в это время сосала, с удивлением и удовольствием наблюдал, как член Александра Петровича входит в ее попку.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 79%)
|