 |
 |
 |  | Уложил его на спину, ножки развел пошире, руками попку приподнял и дальше его языком трахаю. Сам над ним раскорячился, в рот сунул и давай бедрами двигать. Сначала аккуратно так. Он руку трубочкой ко рту подставил. Ну, я уж смелей задолбил, а язык уставший на указательный палец сменил и потрахиваю им все глубже. Чую пацан заторчал конкретно, тоже попцом подмахивает. Прибавил я средний палец, нащупал простату и глажу. Тут он задергался весь, застонал и на животик кончил. Да и я уж вовсю распалился. Давай наяривать, да хрипеть. Долблю на полную, руку ему от лобка отдернул да как засажу! Он горлом мне ствол сжимает спазмами, я еще чуток наподдал да и начал сливать, воя да рыча. Испугался вдруг, вытащил чуть и в рот кончаю. Глотает, бедра гладит, носом вовсю сопит, но не выпускает. Излился весь, развернулся, навалился сверху и вновь личико нежное лижу, целую да дух перевожу. Отвечает: Умаялись мы с Рыжиком. Сполз я с него немного, да и задрых намертво: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Теперь мамочка Коли появлялась днем, в его присутствии только с макияжем, когда в нижнем белье, когда без белья, прикрытым целомудренным, скрывающим прелести халатом. Мысль, что она красится для сына, старается показаться ему красивой, привлекательной, желанной, её поражала, как она мне призналась однажды после пятой рюмки и второго оргазма. Но она ничего не могла с собой сделать, старательно подводя глазки и покрывая бледно-розовой помадой губы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Закатив глаза, Ира тихонько скулила от дикого возбуждения. Ее руки нервно шарили между ног. Казалось, она не понимает, что делает. Она, то круговыми движениями массировала клитор, подрагивая, то старалась протолкнуть пальчик в попку, то шлепала ладошкой по свой щелке. Настя, с умилением наблюдала за подругой. Затем она встала и вальяжно подошла к ней. Ее щеки горели ярким румянцем. Сев напротив, Настя убрала ее руки и прикоснулась к мокрой пизденке своей подруги. Та возбужденно на нее смотрела. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Где-то часов в 7-8 по лестнице спускалась женщина вниз, которая видимо обомлела, когда увидела, что я привязан к батарее и мою бросающуюся в глаза голую задницу. Я был готов взорваться от стыда, но ничего не мог сделать. Меня просто выносило изнутри, выжигало, выдавливало, когда я понимал, что сейчас я стою перед этой женщиной с голой попой и привязанный к трубе. |  |  |
| |
|
Рассказ №1240
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 12/09/2022
Прочитано раз: 20644 (за неделю: 13)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он на мгновение оторвал палец от ее живота, чтобы смочить его своим языком и вновь прикоснулся к ней уже слегка увлажненным. Это легкое, теплое прикосновение заставило невольно сократиться ее животу. Дрожь пробежала по ее напряженному телу. Большой палец начал медленно огибать холмик Венеры, безудержно стремясь вниз. Туда, где сейчас для них двоих сосредоточился центр вселенной, центр наслаждения и неземного удовольствия...."
Страницы: [ 1 ]
Капельки пота, проступившие на ее груди, отражали как тысячи зеркал огоньки тлеющего в камине полена. Тишину этой загадочной и поистине волшебной ночи время от времени нарушали ее пронзительные стоны, то затихающие, то вновь наполняющиеся силой.
Он, подобный изнуренному охотой льву, лежал на древнем, чудом сохранившемся ковре. Его тело словно утопало в пушистой ворсе, которая нежно ласкала его спину, вызываю мелкую и приятную щекотку, и казалось, что его мысли где-то далеко, не с ней - предметом его давних эротических и плотских мечтаний.
Но все было не так. Он жадно впился в ее пышные, молочные груди, что вздымались при каждом вздохе, и стремительно опускавшиеся при каждом ее движении. Соски подобно двум большим изюминкам, были напряжены до того, что на них уж не было видно складок. При малейшем прикосновении их его пальцами она закатывала глаза, как будто теряя сознание, но не останавливалась. Совсем наоборот, ее движения становились более энергичными и страстными. Ее волосы, недавно еще закрученные в аккуратный бабет, уж растрепались и небрежно развешивались на ее спине и лице. Она время от времени облизывала свои губы, алый цвет которых был вызван не помадой, а был свидетельством предшествующих пылких поцелуев, при котором они кусали друг друга, подобно двум хищникам в брачный сезон, не чувствуя при этом ни капли боли.
Его большие, но тонкие пальцы, ласкавшие ее грудь, сжимавшие соски до приятного болевого ощущения, стали медленно подниматься вверх, скользя по её белоснежной шее. Указательным пальцем правой руки он прикоснулся к горящим огнем пылким губам. Ее приоткрытый рот жадно поглотил его, и он почувствовал едва ощутимое прикосновение языка. О, что в этот момент приходило ей на ум, было известно лишь ей и дьяволу. Да она сама была дьяволом во плоти. Жрицы любви, за которыми так страстно охотятся мужчины, лишь жалкое подобие дьявольской машины сексуального наслаждения. А она была у него в руках. Она сидела на нем, подобно коршуну, что рвет и терзает свою добычу. Его левая рука тем временем уже ласкала место, что дает жизнь новой жизни. Этот питательный канал, что зовется пупком.
Он на мгновение оторвал палец от ее живота, чтобы смочить его своим языком и вновь прикоснулся к ней уже слегка увлажненным. Это легкое, теплое прикосновение заставило невольно сократиться ее животу. Дрожь пробежала по ее напряженному телу. Большой палец начал медленно огибать холмик Венеры, безудержно стремясь вниз. Туда, где сейчас для них двоих сосредоточился центр вселенной, центр наслаждения и неземного удовольствия.
Ее движения становились всё чаща и чаще, голову бросало из стороны в сторону. Дыхание участилось, вздохи стали переходить в стоны, толчок, еще толчок... Блаженство. О, что за восхитительные ощущения наполняют женщину, когда поток живой, теплой энергии, извергаемой им, с неудержимым стремлением врывается в ее чистую, плодородную плоть. Она сделала в сладкой судороге еще несколько движений и обессилено упала на его грудь. Она слышала его сердце, которое билось так, словно вот-вот вырвется наружу. Подобно сотни барабанам древних племен, что оповещали о славной победе. Его дыхание было хоть и частое, но глубокое. Он не мог насладиться этими мгновениями, которые казались сном. Жадно глотая воздух, он закрыл глаза и прошептал что-то неразборчиво, словно в бреду: Это был сладкий бред.
Он поцеловал ее растрепанные волосы, нежно поднял ее голову и посмотрел в большие девичьи глаза. Она плакала. Но это были слезы радости и удовольствия, подобно тем, что появляются на глазах у ребенка, когда он после долгого ожидания получает желанный подарок. Но что-то говорило ему, что тревога затаилась где-то там, глубоко, где-то под сердцем. Он почувствовал странную тупую боль в сердце, будто кто-то сдавливал его, не давая биться. Будто кто-то давил на его грудь, мешая свободно дышать. Он все понимал. Они оба понимали, что это была их последняя встреча. Завтра, ровно в два часа по полудню, большой белый корабль увезет его далеко за океан. Туда, где нет её, туда, где нет его.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
|