 |
 |
 |  | Павел грубо повалил её на стол животом. Алёна почувствовала своим животом холод лакированного покрытия стола. Тем временем Павел достал из шкафа какой то флакон, и раздвинув стройные ноги девушки капнул на её половые губки и принялся растирать. Через секунду Алёна почувствовала, как внизу живота стало жарко, а из раскрытого влагалища потекло. Видимо он применил какой то возбудитель. Член Павла уткнулся в девушку. Он несколько раз потёр членом между её губок и погрузился в горячую и мокрую дырочку. Алёна не смогла сдержать стона, возбудитель давал о себе знать. Павел начал движения, глубоко проникая в податливое отверстие. Девушка истекала выделениями. Алёна тяжело дышала, её грудь тёрлась о холод стола, от чего соски на груди девушки напряглись и торчали. Движения Павла становились глубже и быстрее, девушка чувствовала как крупная головка его члена бьётся в её матку и от этого внизу живота у неё разгорался огонь. Девушка застонала и взорвалась, она кончала, сжимая тугим отверстием член шефа. Павел почувствовал, что тоже готов кончить и выдернув член из киски девушки стал заливать мутной жидкостью её губки. Алёна лежала, прижавшись головой столу и не могла пошевелится. Она не могла понять, как смогла кончить под телом нелюбимого мужчины. Павел же начал одеваться. Что шлюха, я смотрю тебе понравилось? Теперь ты получишь много таких уроков. На глазах девушки навернулись слёзы. Она хотела сходить подмыться, но Павел запретил ей и теперь сперма, смешанная с её соками засыхала на её ногах и между ними. Павлу в голову пришла новая идея: Сучка всегда должна быть мокрой, иди в туалет и намочи свои трусы, а потом возвращайся сюда. Алёна не решилась перечить шефу и намочив тоненькие трусики вернулась в кабинет. -Чего ты ждешь, одевай. Пришлось надеть их, трусики приятно отвисли, пропитавшись тёплой водой. -Да, завтра поедем в магазин, тебя надо переодеть. А теперь иди домой, и не забудь выбрить всё между ног. Придя домой девушка быстро прошла в ванную и с облегчением смыла с себя всю грязь. Взяв станок она принялась брить лобок и губки. Через пару минут между ног у неё было гладко, как у девочки. Алёна легла в постель и стала думать. А ведь ей было приятно это унижение, и идя домой по ярко освещённым улицам её дыхание учащалось, когда мокрые трусики тёрлись об губки. С этими мыслями она и уснула... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И снова я жадно пью воду, принимаю слудующую порцию смазки и приближаюсь к нежному розовому колечку посреди олиной попки. Девушка немного нервничает и от этого её сфинктр то сжимается, то расслабляется. На этот раз проникновение проходит почти без проблем: лёгкий нажим, олин губокий вздох и я снова внутри. На этот раз Максим всё рассчитал правильно - первые сантиметры он вводит меня по направлению к пупку девушки, а, не доходя сантиметра до стенки кишки, делает плавный поворот кзади и вводит наконечник вдоль позвоночника. Мы уверенно проходим поворот и быстро достигаем полной глубины. Вода наполняет прямую кишку следующей порцией. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я раздвинула ноги, подтянула их к себе согнув в коленях, показав ему, что можешь делать что желаешь. Он погладил мне по волосикам на пизде и прошептал-Зиночка я хочу сзади. Я перевернулась и поднялась на колени выставив попку, опустив голову на подушку. У тебя нет крема- спросил он. Крем? -есть в сумочке. А зачем? Он ничего не ответив подал мне сумочку из которой я достала детский крем и подала ему. Что он делал я не видела но когда почувствовала что он кремом стал смазывать мне дырочку в попке спросила-Вова ты что? А что Зиночка я хочу туда, но если ты против, то я не буду сказал он. А разве туда можно -спросила я, на что он ответил, что можно, только потихоньку и это так же хорошо как и в писю, только нужно не спеша и потихоньку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Свадьба шла своим вовсю тосты, танцы, все как надо.что касается меня то все это время я просто напросто спаивал ее, что бы трахнуть потом. в 3 часа ночи гости начали расходится а молодежь поехала в ночной клуб продолжать отмечать, женя естественно поехала с нами,когда начался медляк я ее пригласил она была уже пьяна, я начал ее гладить по спине, в начале она слабо сопративлялась,я набрался смелости и начал гладить попку,я почуствавал что она возбудилась.я предложил ей выйти на улицу подыщать свежим воздухом она на мое удивление она быстро согласилась. как только мы вышли на улицу она впилась в меня долгим поцелуем и сказала что хочет что бы я ее трахнул. я сразу предложил ей сесть ко мне в машину что мы сразу же и сделали. как только мы сели в машину она достала мой член и начала его сосать, это было незабываемо так мне еще не кто несосал,что и говорить я быстро кончил а она все сперму проглотила и облизала мой член. потом я снял с нее все одежду и вошел в нее резко и до коца у нее аж сперло дыханиеи я начал трахать ее в жестком темпе: лаская ее клитор.и тут она начала кончать такого я еще не разу не видел и не чуствовал,пизда так сжалась что я не мог даже двинуть членом. после того как она кончила я тоже начал кончать ей на грудь.после всего этого мы вернулисьв клуб и продолжили гулянку скажу что мы гуляли на свадьбе 3 дня но о них я напишу потом, а на этом пока все. |  |  |
| |
|
Рассказ №2256
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 03/08/2025
Прочитано раз: 121456 (за неделю: 26)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лес неуклонно приближался, несмотря на все потуги пилота, старающегося удержать машину от падения. Самолет, переваливаясь с крыла на крыло, клевал носом, то и дело грозя сорваться в штопор. Не закрывая глаз Пётр представил, как самолёт врезается в могучие стволы деревьев, как лопасти винта перемалывают ветки, как крылья разлетаются в щепки, как в последней попытке спасти своё самосознание он отрывает, наконец, руки от этого проклятого штурвала и прикрывает ими голову. Всполохи искр перед глазами..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Часть 1. глава 1. Хутор.
начато 27 августа 1996 года по мотивам сна зимы 1995-1996 годов.
Лес неуклонно приближался, несмотря на все потуги пилота, старающегося удержать машину от падения. Самолет, переваливаясь с крыла на крыло, клевал носом, то и дело грозя сорваться в штопор. Не закрывая глаз Пётр представил, как самолёт врезается в могучие стволы деревьев, как лопасти винта перемалывают ветки, как крылья разлетаются в щепки, как в последней попытке спасти своё самосознание он отрывает, наконец, руки от этого проклятого штурвала и прикрывает ими голову. Всполохи искр перед глазами, он не успевает как следует их осознать, разбившееся стекло фонаря впивается в руки, но боли уже нет, только ощущение неудобства, мысли как-то вяло скользят по извилинам, и сознание оставляет его.
"Говорил же Алёшке: "Не хрена твой мотор ещё не готов - на стенде каждый второй раз глохнет." А он всё знает отшучивается: "Будешь летать только нечётные разы, а по чётным мы его на стенде гонять и будем." Какого чёрта было торопиться? Теперь самолёт угробим, второго образца нет, и не понятно когда будет."
Самолёт снизился почти до самых верхушек деревьев, плотным ковром покрывающих всю землю. Мотор пыхтел и фыркал, как будто кто-то подхватил сильный насморк и громко сморкался в платок.
"Опушка!"
Зелёный ковёр внезапно расступился, Пётр успел разглядеть пронёсшийся под ним хутор, стоящий на краю леса, скирды сена, разбросанные подле него, девчонку с граблями на одной из них, приложившую руку к глазам, чтобы разглядеть "невиданную птицу".
За коротким лугом началось болото, и тут в чреве мотора словно порвалась какая-то струна, он издал последнюю высокую ноту, ветер сразу же засвистел в ушах, самолёт, удерживаемый Петром, изо всех сил тянущего ручку на себя, словно камень, запущенный умелой мальчишечьей рукой, пропрыгал "блинчиком" по зелёно-бурой жиже и стал медленно оседать в её недрах.
Не успевший ещё толком обрадоваться своему счастливому спасению, Пётр понял, что "хрен редьки не слаще" и представившаяся возможность утонуть в болоте, наверно, гораздо хуже, чем в мгновение ока разбиться о деревья. Вспомнив, про спасательный жилет, лежащий под сиденьем, он облегчённо вздохнул, провёл рукой по лбу, машинально вытирая пот, и с удивлением обнаружил, что рука вся в крови: видимо, при "приболачивании" он стукнулся головой о фонарь и не заметил этого.
- Ладно, чёрт с этой кровью. Жив буду - не помру.
Пётр потянулся за жилетом, второй рукой открывая фонарь кабины. И тут же почувствовал, как самолёт проваливается у него под ногами: воздух, находящийся в кабине вышел и теперь ничто не мешало болоту поглотить очередную жертву в свое ненасытное брюхо.
В страхе быть увлечённым вместе с самолётом, Пётр прыгнул в сторону, высоко подняв руки с зажатым в них жилетом и сразу, с головой, ушёл под поверхность.
"Всё. Это конец." - Пронеслось в голове, но вот погружение замедлилось, потом, словно нехотя, болото стало отпускать его наверх, наконец, руки почувствовали, что они уже на свободе, но чтобы оказаться там самому, пришлось приложить все усилия и подтянуть под себя жилет. Когда уже казалось, что воздуха не хватит, и лёгкие прямо-таки разрывались, жижа расступилась и стала липкими потоками стекать с его лица. Пётр жадно ловил широко раскрытым ртом воздух, выплёвывал попадающую с ним жижу и второй раз за последнюю минуту радовался своему чудесному спасению.
Но долго радоваться не пришлось: одежда быстро пропиталась грязью, стала тянуть вниз, и спасательный жилет понемногу стал проседать под увеличивающейся тяжестью.
"И кто его конструировал? Может на воде он и будет держать нормально, а в болоте совсем не годится. Надо будет сказать начальству. Ага, ты сначала до берега хотя бы доберись, а потом уже и к начальству беги."
Прямо сказать - барахтаться в дурно пахнущей болотной грязи - занятие неприятное и само по себе, а если учесть, что на дворе стоит вторая половина сентября, то, по мимо всего прочего, очень скоро Пётр почувствовал как вместе с грязью и сыростью его начинает донимать и холод.
Первым делом Пётр решил снять шлем. Оторвав одну руку от жилета, он подтянул её к пряжке на подбородке, но тут жилет медленно, но верно выскользнул из-под него, Пётр перевернулся на спину, цепляясь за ткань жилета одной рукой. Тот стремился вырваться, разжимая пальцы, и это ему почти уже удалось, но вторая рука вовремя добралась через месиво, преграждающее ей путь, попала в прорезь для руки, и вместе с первой они снова вытянули Петра на поверхность.
Вторая попытка отделаться от шлема была более осторожной и привела к успеху. Затем, в течение последующих десяти-пятнадцати минут, останавливаясь только для того чтобы выплюнуть набившуюся в рот грязь и глотнуть воздуха, Пётр скинул поочерёдно куртку, ботинки, брюки и гимнастёрку. Было желание оставить кобуру с пистолетом, но, выдёргивая ремень из брюк, он её потерял.
"Ну и чёрт с ней!"
Оставшись в исподнем, Пётр подтянул жилет под грудь, отдышался и впервые смог посмотреть где он очутился. Делать это, когда голова только-только возвышается над поверхностью - совсем не просто, но по тому, что всё-таки удалось рассмотреть, попал он в самую трясину. С одной стороны ему крупно повезло, так как приземление самолёта прошло как нельзя мягко, но с другой - от берега его отделяло о-го-го сколько. Во все стороны торчали лишь редкие чахлые деревца, и только в одном месте ему удалось разглядеть прозрачный и едва различимый столб дыма.
"Хутор."
В последний раз взглянув на затягивающийся от падения самолёта след, Пётр погрёб к берегу. Это было настоящей пыткой. Далеко не сразу ему удалось согласовать движения рук и ног так, чтобы пока первые старательно проталкивали его вперёд, вторые не толкали его назад. Через пятнадцать метров он понял, что остался без кальсон, непонятно как соскочивших с него. Когда, через какое-то время на его пути попалась большая кочка, и он выполз на неё, чтобы отдохнуть, тотчас же налетели полчища каким-то образом не перемёрзших до сих пор комаров, от которых пришлось отмахиваться обеими руками. Но мало того, они ведь, собаки, норовили укусить в самые интимные места, абсолютно беззащитные после потери кальсон. Пришлось раньше срока ретироваться обратно в болото, там, по крайней мере, комары могли укусить его только в верхнюю половину тела.
Добраться до более-менее прочной земли удалось только перед самым заходом солнца, которое и днём-то толком не смогло бы обогреть его окоченевшее тело. Да и свежеющий ветерок отнюдь не способствовал согреванию. Зато теперь, когда он встал на ноги, лес казался ему совсем рядом, а примерно в километре можно было разглядеть хутор, который он полдня назад пролетел за считанные секунды.
Едва передвигая от усталости ноги, и скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то согреться, Пётр проковылял сначала по всё ещё чавкающей болотистой почве, неловко упав несколько раз, когда кочка внезапно уходила из под его ног в сторону, потом по жёсткой стерне скошенного луга, исколов ступни ног, пока, наконец, не добрался до изгороди, окружавшей обширный двор.
Перешагнув через верхнюю жердь, он подошёл к дому и, прикрывая одной рукой свой смрад, другой постучал ладошкой в ближайшее окно, оставляя на стекле мутные потёки.
- Хозяева! Есть кто дома?
Но никто не отозвался, а входить голышом внутрь ему не хотелось, к тому же грязь до сих пор продолжала стекать с его тела и рубашки.
Хутор словно вымер.
"Нет, ну должен же здесь кто-нибудь быть! Я же сам днем видел какую-то девчонку."
Постучав ещё пару раз, в окна на другой стороне дома, Пётр оглянулся и заметил, что из стоящей чуть в стороне хибарки, поднимается дым, на который он, собственно говоря, и грёб из болота.
"Банька! Как раз кстати."
Проковыляв пол двора, Пётр потянул за ручку и вошёл в предбанник. Там тоже никого не было, и только из самой баньки доносились ритмичные удары веника. В щели пробивались струйки пара. Вкусно пахло берёзовым листом и мятой.
- Хозяева... - Пётр потянул дверь на себя и сразу разомлел от горячего воздуха, мощным потоком охватившего его окоченевшее тело.
Последовавший за этим женский крик, словно взрывная волна, ударивший по его ушам, лишил последних сил и он только и смог, что удержать себя от мгновенного падения, вяло опустился на пол прямо в дверях, прислонившись боком к косяку. Перед тем, как сознание покинуло его, сквозь густые клубы пара, он успел различить, молодую, крепко сложенную девушку с прилипшими к её телу листьями и большим ковшом, зажатым в правой руке, в замахе отведённой назад.
Пётр отключился буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы струна замаха ослабла, ковшик хотя и не опустился вниз, но утратил свой воинственный вид.
- Ну что, дурёха, боишься? Не лешак я, а лётчик, вот в болото только упал, еле выбрался. Помоги, пожалуйста.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 74%)
|