 |
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Руки чуть в сторону и согни в локтях! Так... опирайся на них тоже, а не только на свои ноги. Пальцы на ладонях распрямить... вот... - Госпожа, наблюдала, как раб неукоснительно выполняет все ее инструкции. - Подайся чуть вперед, да, вот так... Теперь ноги... в положении стоя, когда ты не передвигаешься а просто стоишь на месте, они должны быть раздвинуты слегка... твой член должен свисать, ты же у меня мальчик, самец. - Усмехнулась Елена. - Должен гордиться своим хозяйством там. Да, вот так правильно. Запоминай все хорошенько, ты же знаешь, что я не люблю повторять дважды и возвращаться к пройденному. Не забывай про руки! Ты опять не так... равномерная опора на все четыре конечности! Я же говорила! Вот... теперь я вижу, что ты стоишь именно на четвереньках... ноги можешь не так широко раздвигать, чуть сдвинь их... Теперь тело... когда ты просто стоишь, твоя попка должны быть чуть кверху и выпирать, мне нравиться именно так, понимаешь? - Елена засмеялась, когда я попытался сам, попробовать. - Нет глупый, не так!!! | | |
| |
|
| |
| | ...Холодный зимний вечер. Центральный проспект, люди спешащие домой... Но что-то не так, и это замечают несколько человек, проходящих мимо новогодней елки. На одной из веток висит тот голый придурок, пытавшийся изнасиловать 14-тилетнее дитя, с разбитой башкой и большой надписью на груди - НАСИЛЬНИК...Я был полностью удовлетворен собой, как и мои друзья мной, нашедшие чем заняться вечером и какой случай обсуждать ближайшую неделю... | | |
| |
|
Рассказ №9389
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 23/07/2022
Прочитано раз: 17216 (за неделю: 1)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это звучит неожиданно, о том как ты наслаждаешься моим запахом, звоном баночек с кремом вечером в ванной... , как ночью осторожно гладишь мое нежное тело... , страдая от мысли, что мне никогда не хватит для полного удовольствия одного мужчины или женщины......"
Страницы: [ 1 ]
Я привыкла к твоим сюрпризам, но увидав кучу разноцветных платков на кровати, не скрывая удивления, хочу спросить, что это за маскарад. Не успев раскрыть рта, полного вопросов, уже чувствую, как ты мне его завязываешь одним из этих платков, потом руки, согнутые ноги... , тугие шелковые платки создают напряжение во всем теле, мне взволнованно жарко...
Показывая меня в зеркало, запеленованную в шелковые платки с обнаженной грудью и промежностями, ты называешь меня цветком, бабочкой, но это звучит смешно и даже стыдно, я просто похожа на мумию или куколку шелкопряда...
Ты завязываешь мне глаза... . , я не могу двигаться, сказать... , в полной темноте только слышу и чувствую... Я ЖДУ, задыхаясь от желания, жду необычных и острых ощущений, и уже удивлена твоей медлительностью, как вдруг удивляюсь еще больше... Ты говоришь мне... О ЛЮБВИ...!!!
Это звучит неожиданно, о том как ты наслаждаешься моим запахом, звоном баночек с кремом вечером в ванной... , как ночью осторожно гладишь мое нежное тело... , страдая от мысли, что мне никогда не хватит для полного удовольствия одного мужчины или женщины...
Я слушаю неожиданное признание, ловя себя на мысли, что никогда не давала тебе возможности объясниться... , всегда обрезая тебя похотливыми интонациями - "Знаю, знаю, милый. . , давай лучше займемся сексом...". А теперь, "мумифицированная! . ", я слушаю твои слова о любви, впервые испытывая от них возбуждение...
Ты целуешь мои соски и играешься пальцами между ног, оргазм приходит как приступ. . , взрывом проносясь в моей голове, я не могу крикнуть, пошевелиться, слезы бегут по щекам, увлажняя шелковый платок. Чувствую твои торопливые движения развязывания и хочу крикнуть, что чуть не задохнулась, не потеряла сознание, но уже... . ощущая все твое горячее тело и принимая тебя внутри, онемевшая от нежного поцелуя в губы, отдаваясь ноющим телом распутанной бабочки, понимаю, как я люблю тебя, милый, и только тебя, среди всех тех, кто просто проходил мимо...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
|
