 |
| |
| | - Журнал "Эмигрант"! - крикнула русская девушка. - Господин Костя сан, Вам не кажется, что ЗОЛОТОЙ ДРАКОН - слишком дорогая награда за убийство четырёх человек?! | | |
| |
|
| |
| | Следуя просьбе Риммы, я с силой резко вдавил свой орган в её вагину. Римма изогнулась и издала лёгкий стон. Внутри у неё оказалось довольно узко, хотя она была уже далеко не девственницей. Виной тому являлся её несколько миниатюрный рост. Но при этом она обладала шикарным бюстом. Выждав пару секунд, я начал двигаться. Несмотря на обилие влаги, член двигался с трудом, слишком мешало сопротивление. Римма лежала, закрыв глаза, и практически без движений. По лицу было видно, что ей это не очень нравилось, но она не протестовала. Её стоны стали громче, и я положил правую руку ей на рот. | | |
| |
|
| |
| | Зайдя вместе со всеми в зал старшей группы, Коля действительно увидел на столах полдник: стакан молока с печеньем. Кипяченое молоко было просто отвратительным, но нянечки, как обычно, настояли, чтобы каждый ребенок опустошил свой стакан. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
Рассказ №16876
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 21/04/2015
Прочитано раз: 29090 (за неделю: 16)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вновь проникаю за стойку, попутно обнажившись, и вторично натягиваюсь губами на его кукурузину, ставшую уже почти родной... А она сейчас попреснее - хорошо я ее вычистила в прошлый раз... Хотя опять потная... Ну, ладно, займемся делом... Всеми доступными рабочими поверхностями - язычком, губками, ручкой возвращаю этот розово-сизоватый агрегат к, надеюсь еще не забытым, ощущениям. Сосу, облизываю, лаская самозабвенно и от души... Пациент благостно мурчит, как огромный котище... Нраааааавится! Мне тоже нравится... А тот, который у меня в ротике растет и ширится... Хорош... И это - только ротику и ручкам? Ах, неееееет! Вот радость то! Он поднимает меня, я опираюсь грудью и руками о стойку, а он лихо заходит сзади в мою гостеприимную теплую киску... Ой, он же без резинки... Ух ты, нет! Свою нацепил! Браво, Жорик! А то его предшественников я в свои одевала, благо, я - девушка запасливая и к разного рода случаям стараюсь быть готовой......"
Страницы: [ 1 ]
Меняем диспозицию... Мы сидим на кровати, я, опять призывно раскорячившись, уже всерьез делаю минет Деметриосу, а Манос, ах, шалун! Язычком оккупирует мой бутончик. Ой, ну что он делает! Злодей! Ой! Я же так могу подавиться членом... . Или откусить... . Аххх... Да, даа, дааа, даааааааааа!!!! ! Милый, милый, милый Манос, именно так!!!! Урчит... мои соки ему тоже нравятся... Да, я такая, я сладенькая! Ой, что это мы там ручками делаем? Неужели это то, о чем я думаю? Да это оно!
Манос, нацепив презерватив из кучки, предусмотрительно высыпанной мною на тумбочку, таранит мою киску... А она к этому более, чем готова! Давай, Котик, пронзи меня! Понимаю, что ты не первый это сегодня делаешь, зато там все готово к твоему визиту, давай, проткни меня по самые гланды! Встреться в глотке с Деметриосом! Ааааааахххх... Какое-то время я от души подмахиваю одному, и дрочу и сосу второму. Немножко не удобно, я лежу на боку, правая нога задрана и покоится на колене Маноса, а иногда зависает просто так. Периодически делаю нечто вроде шпагата... . Но как славно, когда в тебя вторгаются два поршня. Да такие трудолюбивые, активные... Как они засаживают... Интересно, что будет раньше: я задохнусь от минета или мне раздолбят матку! И то, и другое приятно... . Развожу пальчиками губки моей девочки, чтобы Маносу было удобно и массирую клитор... Ммммм... . . Что? Хорошо, милые, давно пора!
Я стою на коленях и продолжаю сосать уже у Маноса, освободив его от резинки. Деметриос, умничка, засаживает в мое уже разработанное очко... Эх, взвизгнуть бы от счастья, да рот членом занят... . Мычу... Все равно хорошо... Вот так, глубоко, часто, сильно, давай, милый, нанижи меня на свой вертел... А я нанижусь на второй...
Снова меняем обстановку... Манос садится на край кровати, а я насаживаюсь попкой уже на его торчун. Ааааааххххх!!!! А за щечку, соответственно, возвращается морковка Деметриоса... Ах поросенок! Он же меня без резинки в попу имел! Негодяй! Но как имел! Рекомендую!
Изо всех сил работаю ногами, прессом, руками, на которые опираюсь - Манос задал высокий темп, постараюсь оправдать оказанное мне высокое (ой, нет, глубокое) доверие... А голова, как у китайского болванчика, дергается, натягиваясь на орган Деметриоса... Сейчас, милый, я оближу тебя до блеска... Сейчас... Оооооо!!! Меня корчит очередной оргазм... анальный... Чудесно!
Ура, могу орать, визжать, пищать и имею к тому все основания! Поршень Деметриоса покидает мое защечье и устремляется в киску... Сладостный миг, когда два члена одновременно пронзают меня снизу вверх до самых легких, соприкасаясь друг с дружкой сквозь тонкую перегородку. Чувствую, что ребятам самим нравится, они стараются двигаться все более синхронно, а я им помогаю, чем могу... Они тоже уже хрипят, потные, раскрасневшиеся... И при этом не забывают ласкать мое податливое, на все согласное тельце... Мммммммм... . Вот оно, изумительное состояние, когда ощущаешь себя одной огромной вагиной... Я его обожаю... Глаза зажмурены, я ничего уже не соображаю, просто подмахиваю и подмахиваю этому дивному двучлену, заполняющему мои дырочки... А? Что? А, они просто поменялись местами... И дивная скачка или сеанс параллельного бурения продолжается... Меня начинают корчить оргазмы один за другим, анальные, вагинальные, клиторальные, всякие... А потом я взрываюсь... .
Что это... я голая, стою на коленях с идиотской улыбкой, а мои благодетели с рычанием опорожняют свои хоботы от бьющей упругими струями, а потом тягучими каплями спермы... Она льется в мою глотку, на лицо, грудь, живот, ниже... Ей несть конца... Я глотаю, лижу, счищаю пальцами и облизываю их... А они смотрят, похохатывают и продолжают кончать... Какая-то рекордная дойка... Двух бугаев... Но вот и последние капли... Тщательно вылизываю эти изумительные брандспойты, доставившие мне столько удовольствия, слизываю семя с губ, щек, куда могу дотянуться, с груди... Они смотрят на меня, голую, обкончанную, в тех самых шпильках, как два кота на сметану. Нравится... Уфф... А теперь, мальчики, посмотрите, как ваша "Наташа" моется и подмывается... . И как чистит зубы... Ой, они так любезно меня вытирают... рыцари... Помогаем друг другу одеться.
- Эвхаристо!
Это они мне... Глупенькие, вам самим огромное женское эвхаристо, мерси и просто спасибо! Выходим, и я чувствую, что идти уже трудновато. Ножки с трудом сходятся, да и булочки... Мальчики со смехом помогают мне с пуститься. Возвращают ключ, трясут руку портье, показывая на меня, что-то упоенно тараторят и убывают. А я не могу... Ноги не слушаются... Плюхаюсь на диванчик, довольно бесстыже раскорячившись...
Портье кидает призывный взор... Шо, опять? - как говорил волк в известной мультяшке... Да, жест и мимика моего гостеприимца вполне однозначны... Ну ладно, в конце концов - меня не убудет. А он меня во вполне приличные нумера запускал. И клиенты нормальные... А он показывает на себя:
- Георгиос!
- Лотта!
Нам обоим очень приятно
Вновь проникаю за стойку, попутно обнажившись, и вторично натягиваюсь губами на его кукурузину, ставшую уже почти родной... А она сейчас попреснее - хорошо я ее вычистила в прошлый раз... Хотя опять потная... Ну, ладно, займемся делом... Всеми доступными рабочими поверхностями - язычком, губками, ручкой возвращаю этот розово-сизоватый агрегат к, надеюсь еще не забытым, ощущениям. Сосу, облизываю, лаская самозабвенно и от души... Пациент благостно мурчит, как огромный котище... Нраааааавится! Мне тоже нравится... А тот, который у меня в ротике растет и ширится... Хорош... И это - только ротику и ручкам? Ах, неееееет! Вот радость то! Он поднимает меня, я опираюсь грудью и руками о стойку, а он лихо заходит сзади в мою гостеприимную теплую киску... Ой, он же без резинки... Ух ты, нет! Свою нацепил! Браво, Жорик! А то его предшественников я в свои одевала, благо, я - девушка запасливая и к разного рода случаям стараюсь быть готовой...
Банан Георгиоса неутомимо скользит по моей пещерке туда-сюда, туда-сюда... Я, тихо повизгивая и всхлипывая от восторга, активно работаю бедрами, всецело идя ему навстречу... Как гармонично, будто мы с ним в постели лет пять провели... Что значит профессионализм и, как я понимаю, регулярные тренировки... А вот теперь он вошел в попу - видно, хочется чего-то потуже - да Боже ж мой! Давай, милый, проверь, там от предшественников ничего лишнего не осталось? Ах нет... ммммм... . Сладко-то как... Ой, он опять в писе...
Еще, пожалуйста, подожди, Котик, заставь меня кончить еще раз, а я тебе помогу, ну, еще, еще, еще, вот так, аааааааааааааахххххх!!!! И он в очередной раз отправляет меня к звездам... Пыхтит, его цеппелин во мне пульсирует, извергаясь на сей раз в презик... Подожди, не выходи, побудь во мне еще... А он и не выходит... Но все хорошее когда-то завершается... Источник наслаждения выпадает из меня, и мне позволяют его облизать... Аккуратно, чтобы мордочку не вымазать... Умываться и обновлять макияж уже некогда и неохота... Уффф, всё, спасибо, всё было очень вкусно...
Он игриво щиплет меня за щечку и помогает одеться. Который час? Ого, пора все-таки и в отель, уже четыре... Вот это да, пять мужиков фактически за три с половиной часа... Такого интенсива давненько у меня не было... И как я пойду... Ноги не сходятся...
Что милый? Георгиос интересуется на ломаном английском, куда мне надо. Называю отель. Он расплывается в улыбке и показывает на торчащий в углу мотороллер. А я еще думала - чего он тут? Призовой? Лучшему клиенту? Или самой результативной девочке?
Он выкатывает своего мустанга на улицу и помогает мне выйти и водрузиться на него. Последнее, как раз просто - развал-схождение у моих ножек такой, что проще всего на бочке сидеть, не то, что в седле. Недалеко на тротуаре мои новые знакомые в синей кофточке и белом топике - удачной охоты, девочки! Жорик запирает двери, садится, я обхватываю его талию, брррррррррррр!!!!!!! ! И уже через пять минут я у двери своего отеля. Чмокаю в щечку нового знакомого
- Ясас, Георгиос! Эвхаристо!
- Ясас!
Ну вот, наконец-то можно снять эти проклятые шпильки...
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 72%)
|
