 |
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Это был потрясающий день, все были в восторге. Ирина опять спала с дочкой, а я с мамочкой - пьяная мамуля, что и естественно, вновь захотела "подарка". А на следующий день в связи с отъездом папки в Москву обе милые дамы были вновь "подшафе" - Ирина получила аванс и купила "Три звёздочки". Так что мне вновь пришлось ублажать мою весьма "тёплую" мамулю, чему я был только рад. А вот в пятницу, получив матпомощь, Ирина поехала к своему мужу, который ловко устроился в мужском общежитии и работал на стройке. А новость она привезла просто сногсшибательную! | | |
| |
|
| |
| | Положив ладошку на промежность, действительно ощутила, что их можно выжимать, вот так вот, потекла так потекла, при этом терла через ткань свою промежность. Зная, что сынок у меня тяжелый на подъем, и пока я его с кровати не стащу он не встанет, стянула с себя эту насквозь промокшую тряпку, и уже орудовала одной рукой по клитору, а другой медленно засовывала в себя пальчики, и просто наслаждалась блаженством, не понимая не ужели у всех женщин, такое обильное выделение как у меня. Я развела пошире ноги, оголила грудь, и на секунду подумала, а что если бы, в этот самый момент зашел сын, и увидел картину, что мать с расставленными в сторону ногами, внутри влагалища которой засунуто два пальца, оттягивающая свои соски, и получающая от этого наслаждение, что бы он подумал, а что бы сделала я. Ааааххх: из меня вырвался толи стон, толи рев, и я уже не могла остановиться. | | |
| |
|
| |
| | Лиза дергается несколько раз, и с громким стоном расслабляется, ее ноги отпускают голову брата. Олег в последний раз нежно целует пизду сестры, и поднимает голову. Его мама и сестра лежат на кровати, раскинув руки и ноги, как они похожи! Олег с улыбкой аккуратно снимает с ноги сестры зацепившиеся за щиколотку трусики - сестра сдернула их, но аккуратно снять не хватило терпения, нужно было кончить, прямо срочно! Олег с улыбкой смотрит на своих женщин, его хуй начинает увеличиваться, и Катя сквозь полуприкрытые веки смотрит, как ее сын поглаживает и подрачивает свой быстро увеличивающийся хуй. Рука мамы ложится на ногу сына, она гладит его, иди ко мне, сынок! Лиза тоже открывает глаза и улыбается. Мамочка, тебе понравилось? Я люблю вас, милые мои: Олег, родной, ты ведь понял, это просто, иди ко мне, иди в меня! | | |
| |
|
Рассказ №10710
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 30/06/2009
Прочитано раз: 35340 (за неделю: 33)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Нет, пожалуй. Ремня будет маловато! - Борис, догадавшись о предназначении отверстий, пристегнул ремешком воровку за поясницу, взял с полки моток капроновой веревки и привязал ее за руки и за ноги к ножкам лавки. "Интересные веревки. Тонкие, узкие, но явно очень прочные, - скамейка почувствовала, как девочка пробует путы на разрыв, - такими ко мне еще не привязывали!"..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
"Люди понимают мои мысли! - поняла скамейка и решила попробовать дать мысленный приказ еще раз в следующую субботу, но ничего не получилось: девочка заболела, и наказание отложили, а потом скамейка просто забыла об эксперименте: надо было принять на себя пять пострелят и одну девушку-подростка. Дел заслуженной мебели было так много, в качестве приданного ее не отдавали, а оставляли дома.
Шли годы. Теперь на ней не спали: в комнате появилась железная кровать. Образа в углу заменил подслеповатый телевизор, многократно менялась мебель и сгнившие венцы, перекрывалась крыша. Познакомилась она и с новым незнакомым запахом ружейного масла и патронов, когда старый дед, которого она помнила еще пацаненком-сорванцом, разбирал и чистил на ней ручной пулемет. [Об этом событии подробно рассказано в истории "Старый пчеловод". - Прим. автора]
Только скамья неизменно стояла под окнами. Предсказание чуть было не сбылось, когда старый дом хозяева заколотили, а заслуженную дубовую скамью вынесли в сарай.
А между тем, пока скамейка пылилась без дела, в заброшенной деревне началась новая жизнь.
Рядом прошла шоссейная трасса, стали нарезать землю для садоводства, местные жители обрадовались: значит, будут люди, магазин и работа на участках новых владельцев.
Их надежды, в общем, оправдались, правда, в считанные годы грибной лес был вытоптан, зато садоводы платили за навоз и молоко такие деньги, что за год в совхозе не заработаешь.
Пока скамейка вспоминала былые времена, Катенька немного успокоилась, стала ровнее дышать, видимо, смирившись с тем, что наказание неизбежно, а веревки слишком крепкие для того, чтобы их разорвать.
"Столько лет простояла в сарае, - скамейка обожала праздничные дни, когда перед поркой ее шпарили и скребли до блеска и натирали воском. - Ну, ничего, девочка, самое интересное у тебя впереди. Я постараюсь сделать так, чтобы меня вновь перенесли в дом на главное место! Пусть новый хозяин полюбуется, как Катькина попка поведет себя при близком знакомстве с розгами! Я не подведу!"
Наследник
- Ну, домик-пряник, здравствуй! - в наследство от деда Борис получил заброшенный дом, на краю деревни и сад у самой реки. - Это не шесть соток садоводства, это настоящий крестьянский дом и надел земли! И место хорошее. На моей машине всего-то полтора часа езды от города!
В свое время дед-пчеловод не жалел денег и покупал сортовые саженцы в питомнике, но без должного ухода все пришло в запустение.
- Шикарная получится дача! - заколоченные окна вновь увидели свет. - Правда, денег на ремонт придется вложить не меряно!
Поначалу новый хозяин не обратил должного внимания на имущество в сарае. В доме и саду было слишком много работы.
- Неплохое помещение! - Борис, внимательно осмотрел сарай, сложенный из бревен. - Из него шикарный гараж получится: дед все постройки на совесть делал! Весь хлам пожгу, привезу железные ворота - круто выйдет!
"А как же я? - скамейка вдруг поняла, что перспектива сгореть стала весьма реальной. - Я ведь еще пригожусь!"
- А это что за девайс? - Борис посмотрел на скамейку. Ему, городскому жителю, не удалось в детстве познакомиться с фамильной реликвией: городским, как известно, ближе диван, да отцовский ремень, но по рассказам матери он знал, что это такое. - Дубовые дрова в камине - это круто!
"Ну, вот и все, - обреченно подумала скамейка, - дождалась!" Наследник с большим энтузиазмом принялся за ремонт, и распилить девайс на дрова просто не доходили руки. Но, наконец, скамейка дождалась счастливого часа, когда ее вновь стали использовать по прямому назначению.
- Интересно, - Борис вышел из дома и увидел, как кто-то с большим усердием обтрясает желтую сливу, - кто же это ко мне в гости пожаловал!
Потихоньку обойдя сарай, он увидел, что сливы подбирает в пакет девчонка лет пятнадцати.
"Воровка!", - понял Борис и крепко схватил за толстую косичку.
- Пусти! - она пыталась вырваться, но безуспешно.
- И кто же это шарится по чужим садам? - Борис крепко держал ее, так что убежать она не могла. - Никак, Катюшка? В последний раз я видел тебя совсем малышкой!
- Тут никто не живет, и все общее! - девочка перестала вырываться, намереваясь усыпить бдительность хозяина, чтобы дать деру.
- Ну, это ты врешь, - Борис решил наказать воровку, - вся деревня знает, что я тут хозяин! Кстати, ты помнишь, как наказывают в деревне грабителей садов? Пойдем-ка в сарай! - Борис вспомнил о скамейке.
- Отпусти меня, пожалуйста! - девчонка стала ныть, но Борис и не думал отпускать косу воровки.
- Добро пожаловать! - Борис отпер дверь, подтолкнув ее внутрь.
"Вот и гости пришли!", - скамейка ощутила давно забытое чувство страха, заполнившее сарай. Так реагировали маленькие и не очень дети, девушки-подростки, и взрослые женщины, собираясь вытянуться на семейной реликвии для заслуженного наказания. Скамье вдруг очень захотелось, чтобы эта девочка легла на испытанную доску обнаженным телом, и, вертясь на привязи, подарила кусочек человеческого тепла.
- Отпустите! - девочка снова попыталась вырваться. - Вы не имеете права меня наказывать!
- Отпустить, говоришь... - мужчина задумался.
"Неужели он простит вместо того, чтобы раздеть и отстегать? - скамейка отдала мысленный приказ. - Накажи больно, по-мужски, хлестко и безжалостно!"
- Значит, сады обчищаем, а потом и права качаем! - Борис стал разглядывать пленницу. - Похоже, крапива уже не кусается!
Девочка, несмотря на обилие в саду крапивы, была одета в шорты, тонкую выцветшую на солнце футболку и сандалии на босу ногу. Тут какое-то шестое чувство подсказало девушке, что наказание неизбежно.
"Быть тебе высеченной", - подумала скамейка, убедившись, что ее дар передавать свои пожелания людям не исчез за годы бездействия, а только увеличился.
- Я больше не буду! - она стояла, опустив голову. - Ну, я оказалась в саду случайно и ничего, кроме нескольких опавших слив не взяла!
- Как будто бы я не видел, как ты помогала им упасть! Значит, больше не будешь... - тут его взгляд упал на скамью, немую свидетельницу разговора. "Дедовская реликвия! - Борису, уже готовому отпустить воровку, вдруг очень захотелось ее высечь. - Это как раз то, что нужно!"
- Ну что, к родителям пойдем? - спросил Борис. - Или как?
- Пожалуйста, не надо, - девочка вздрогнула, - мама шкуру спустит!
- Вообще, шкуру спустить - хорошая мысль! - Борис принял окончательное решение. - К маме, так и быть, не пойдем, уговорила!
Мужчина выдержал многозначную паузу.
- Но без наказания ты у меня все равно не останешься! А вот и то, что нужно! Хорошо, я не успел спалить!
Наконец-то широкая деревянная лавка поняла, что после стольких лет воздержания она снова займется любимым делом.
- Ну-ка, вытри ее как следует! - Борис достал с полки тряпку и, швырнул девчонке. - Дома, небось, у тебя такая же стоит?
- Нет, у нас нет скамейки! А зачем ее вытирать? - не поняла воровка.
- А это чтобы пыль не прилипла к тебе, пока я не вгоню немножко ума в воспитательное место одной непослушной девчонке!
"Проще, чтобы ты не перепачкалась пылью, лежа на мне во время порки!", - подумала скамья.
- Я... Я не... - девочка поняла, что хозяин шутить не намерен.
Вскоре потемневшая от времени доска была готова принять очередную жертву.
- Снимай сандалеты и ложись тыквой кверху!
- Пожалуйста, не надо! - умоляла Катя. - Не надо меня бить, пожалуйста!
- Чем дольше ты будешь собираться, тем дольше я буду наказывать! - пообещал Борис, вынимая из брюк ремешок.
Девочка низко опустила голову, и послушно легла, вытянув руки.
- Ну, вот, молодец! - Борису понравился вид девочки, вытянувшейся для наказания. - Спусти шорты до колен!
Девочка приподнялась на четвереньки, расстегнула пуговку и молнию, слегка приспустила штанишки вниз и легла обратно. Взгляду Бориса открылись темно-зеленые трусики-плавочки.
"Да ей не ремень, а розги нужны, - подумала скамейка, - и задница должна быть голая! Ну, ничего хозяин в порке не понимает!"
- Ремня тебе всыпать, что ли? - Борис сложил ремень вдвое.
- Я больше не буду! - Катя жалобно посмотрела на Бориса.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 73%)
|
