 |
| |
| | - Думаю что да - с улыбкой сказал я, вытаскивая черные колготки. Я рассмотрел их, убедился что это именно те самые колготки, ради которых я здесь. На самом деле, это были весьма обычные колготки - черные, без шортиков, 20 ден. Но вот текстура их была весьма необычна. Это было явно что то качественное, вероятно Италия, в меру упругие, с небольшой утяжкой и очень гладкие. Черные колготки обычно редко издают блеск в естественном освещении, и эти были не исключением, но я точно знаю что при дополнительном свете - это то что надо! Легкий металлический блеск, мягкий перелив, именно так я хочу их увидеть на своем члене. Я давно их приметил на ней и тогда же ее и попросил их не выкидывать, а оставить для меня. Это все конечно звучало как прикол, но она в общем то знала про мой фетиш, правда косвенно. | | |
| |
|
| |
| | Дима стоял под душем, и чем дольше он там находился, тем сильнее его мысли оборачивались к Лене. Она красивая. Он мысленно прокручивал в голове все моменты, что они были рядом, и его все больше пронизывало желание увидеть Лену в другом ракурсе. Он начинал воспринимать ее не как свою тетю, а прежде всего как красивую девушку, которая с нежностью заботиться о нем. Диме все больше хотелось прикоснуться к ней, подарить теплоту и нежность ей, за все то, что она все это время делала для него. Постепенно мысленно он стал раздевать ее, рисуя в своем мозге красивые картинки ее тела. С лившись с этим он заметил что его дружок уже поднялся и так и ждет дальнейших действий.
- Бррр... Дима встряхнул голову. - Какие глупости лезут, она ведь старше меня. И наверное ей просто плевать на это все. Наверняка у нее есть парень, которого она хорошо скрывает. Да и она мня воспринимает как мальчишку.
С этими финальными мыслями Дима выключил воду, откинул шторку и понял, что полотенце это единственная одежда, которой он может прикрыться. Он вылез из ванны, встал в тапочки и обернув себя полотенцем, вышел из ванной.
Лена обернулась на звук открывающейся двери, чтобы сказать Диме, что он может идти к столу, но вдруг увидела, что перед ней стоял красивый молодой человек, завернутый в полотенце ниже пояса, и этот вид за-смущал ее. Она даже забыла, что хотела сказать секунду назад. Взгляд ее невольно бросился вниз, туда, где полотенце слегка топорщилось. Она замерла, а потом быстро отвернулась, испугавшись, что ее смущение и то куда она посмотрела, будут замечены. Лена развернулась спиной, и сделала вид, что что-то перебирает и готовит на столе. "Как он красив" - пронеслось в ее голове.
Дима заметил ее реакцию. В голове мелькнуло, "или сейчас, или никогда". Он медленно подошел к Лене сзади, взял ее за плечи и прижался к ней, всем телом.
Лена вздрогнула и замерла. Она не знала, что ей делать. Два чувства смешались и начали грызть друг друга. С одной стороны она хотела мужчину и тем более такого красивого, с другой внутренний голос говорил: "Он же твой племянник". Мысли смешивались и пугали ее саму.
Видя, что Лена просто замерла, Дима сильнее прижал ее к себе. Его член уже откровенно давал о себе знать, и он знал, что Лена чувствует это.
Лена стояла, не зная что делать, оттолкнуть, или наоборот. Она чувствовала, как в ее попку упирается то, что она хотела, но все равно боялась.
- Дима, не надо... - дрожащим и не своим голосом произнесла она.
Дима услышав ее слова, отстранился, послушавшись ее, как более старшую.
Лена почувствовала, как от нее отделилось ее желание и пожалела уже о сказанном, но дело сделано.
Она повернулась, посмотрела на него, и сказала: "Оденься, и садись за стол".
В ту же секунду, полотенце начало быстро сползать вниз, и Дима подхватив его, бросился в свою комнату.
"Черт, Черт, Черт. Что я делаю, но я хочу ее... " Дима потоптался у своей кровати, собираясь с мыслями, и решил, что лучше он все же сейчас оденется.
Ужинали они молча. Напряженность, что возникла между ними, была вызвана событием, которое произошло между ними. Каждый из них увидел в другом Мужчину и Женщину.
2. Лена.
Лена смотрела в свою тарелку, а видела Димку, его красиво сложенное тело, полотенце на бедрах, и фантазии захлестнули ее. Она представляла, как он лежит перед ней обнажённый, а она прикасалась к его рукам, проводя по очертившим мышцам, гладила "кубики" на его животе, затем спускалась ниже, обхватывая его орган, затем проводила руками по его ногам, ощущая в них силу и мощь.
- Бррр, , - Лена заковыряла в тарелке вилкой, чтобы все таки сосредоточится на еде, а не на нем, Хотя уже чувствовала, как скулит ее желание.
Быстро управившись с едой, она, смущенная своими же мыслями, быстро выскочила из-за стола, кинула тарелку в раковину и закрылась в ванной. Дима проводил взглядом убегающую Лену. Запираясь на щеколду, Лена крикнула:
- Доешь, вымой, пожалуйста, посуду.
Она включила душ, быстро скинула с себя одежду, и нырнула под струи теплой воды
Это не принесло ей облегчения, потому что, закрыв глаза, она мысленно представляла, как Димка ласкает ее. Как поглаживает ее грудь, как целует ее ТАМ, находя самое сокровенное, как наполняет ее собой.
-Черт, Черт, Черт.
3. Дима
Доев, и положив свою тарелку в мойку, он стал мыть посуду. Ленка, она не выходила из его головы, но как сказать ей, как прикоснуться к ней, как почувствовать ее кожу под своими пальцами... чем больше он думал, тем сильнее возбуждался, и тем острее он ощущал, что штаны мешают ему. Он представлял, как будет стоять над ней, как распахнет полы ее байкового халата, как будет обнимать ее и ласкать ее грудь. Это не возможно...
- Черт, Черт, Черт... .
Закончив с мытьем посуды, он зашел в комнату Лены, включил телевизор, и стал его смотреть, пытаясь отогнать свои мысли. | | |
| |
|
| |
| | с кем попиздеть иль тайной поделиться?
| | |
| |
|
| |
| | Толян не сразу понял, что я кончил. Но когда его пальцы ощутили сырость, он выдернул руку - то ли испугался, то ли из брезгливости... Моё возбуждение медленно спадало. Приличная лужица в трусах была неприятно холодной и липкой. Я кое-как застегнул пуговицу на брюках и до конца фильма просидел, положив голову на руки на парте. Мне было и стыдно и хорошо одновременно. Толян молчал и я не знал, как он отнесётся к тому, что я "спустил" прямо на его руку - может на смех поднимет? Этого не случилось. Зато, когда кончилось кино, а вместе с ним - и урок, я, собираясь на перемену, взглянул вниз : на синих школьных штанах, хоть и небольшое, красовалось влажное пятно моей спермы - пришлось прикрываться портфелем. | | |
| |
|
Рассказ №11451
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 09/03/2010
Прочитано раз: 58425 (за неделю: 1)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "В этот вечер я еще дважды вставил своей новообретенной жене. Утром она гордо вышла на двор в одной рубашке и головном платке замужней женщины. Походила по двору, показывая белому дню пятно девичьей крови, а потом вывесила рубашку на ворота для всеобщего сведения - жена Воина оказалась честной девушкой!!!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Отправились мы дальше с багажом, потяжелевшем на три отрубленные головы и три топора - немалый капитал. Была уверенность, что отец злополучных братцев выкупит головы для огненного погребения вместе с телами. Оставить их головы на кольях у моего поселения значило покрыть позором свой род на вечные времена.
По дороге пришлось заехать в несколько поселений и в каждом (с художественными подробностями) рассказать, как я один убил трех братьев. Не оповестить об этом всех-всех-всех было равнозначным признанию в подлом убийстве. Победы на поединке или в свободной стычке на дороге нечего стыдиться. О честной победе человек рассказывает всем, о совершении подлого убийства он промолчит. Каждый раз люди ахали, верили и не верили моему рассказу. Я клялся, божился, ссылался на Беляна и приютившего меня Медведко. Говорил о том, как непотребно Яр заголил сиси у Травки, когда вышел по обычаю предков разгонять ей кровь. Показывал отрубленные головы и опять клялся, что они высохнут на моем тыне, если безутешный отец не заплатит большую цену. Все это пожирало время. В одном из поселений нам пришлось заночевать.
Спать улеглись на сеновале. Моя нареченная Травка еще не отошла от событий свадебного дня и гибели Яра. Да и не имел я особого желания воспользоваться ее телом. Потому велел Елене поднести Травке успокоительного питья. Не знаю, чем она Травку напоила, но та рухнула как бревно и проспала до позднего утра. А у меня член стоит колом... Каждый раз после того, как убью человека, у меня страшная эрекция. Надо обязательно разрядиться с какой-то из моих рабынь. Елена вопросительно глядела на меня, видимо ожидала, что уложу ее с собой. Но я выбрал эту тихоню Сорожку. Поманил ее пальцем:
- Со мной ляжешь - вот так, коротко и с достоинством.
Остальные зарываются для тепла в сено. Сорожка, напротив, сложила широкую кучу сена, накрыла его плащом и стала раздеваться. Только она сняла рубашку, как я не утерпел и занялся ее титями. Мну руками упругое тело, целую соски, зубами покусываю. Задрожала моя рабыня и шепчет:
- Господин! Позвольте лечь, а то я упаду!
- Только попробуй упасть - выпорю - рычу я и всасываюсь губами в ставшие такими твердыми груди. Будут завтра у нее синяки на титьках.
А руками спускаю ее дурацкие штанишки (и чего она рабскую рубаху не носит!) и мну шикарную попу. От волнения Сорожка играет ягодицами и они то становятся очень твердыми, то мягко подаются в моих руках. Но сам вижу, что стоять ей трудно.
- Ложись, да не так, спиной вверх ложись, недотепа.
Повалилась она на живот, ноги широко раздвинула и догадливо поднимает зад. Ну, я поднял его еще выше, теперь она стоит в желательной позе, как Зорька "молодым мясом" стояла. Упирается коленями и плечами, попа высоко поднята, ляжки раздвинуты. Красивая попка, широкая, пухлая подставлена для моего удобства. И в этой позе ждет терпеливо Сорожка, когда я разденусь. Вот и я готов. Провел членом по ложбинке между ягодиц, прогулялся вдоль женской щелочки и воткнул!!! Узкое влагалище нерожавшей женщины хорошо член облегает. И начал всаживать, всаживать, всаживать! И такое наслаждение испытывал, когда излился в нее целым потоком спермы.
Лежит на боку Сорожка обнимает несмело своего господина, ладонью усталый член накрыла. Хо-ро-шо!
- Вам не холодно, господин? Можно я вас накрою?
Не успел я ответить, как она легла на меня, растеклась широким телом. Тяжело, конечно, под такой тушей лежать, но и вправду тепло. Тити этой дылды как раз против моего рта приходятся, очень удобно их сосать. Я и сосу, как малый ребенок. Покусываю соски, катаю их языком. Но руки то свободны, и опять начинаю гладить ее попку.
- Тебе не холодно? - спрашиваю, оторвавшись от аппетитных титек.
- Мы рыболовки гладенькие, нам жирок мерзнуть не дает - шепчет мое одеяло.
И, правда, гладенькая. Очень она мне пришлась по душе. Не зря на покупку потратился. Почувствовала Сорожка, что я разнежился и спрашивает:
- Господин мне позволит ребеночка родить или выдавливать его будете?
Наслушалась уже о диких местных традициях. Господин ее трахает без бережения, спускает в нее семя как муж в жену законную. А отношение в словенском племени к брюхатым рабыням строгое.
- Разрешаю, рожай, но только здорового богатыря. Родишь слабенького - выпорю тебя без сожаления. Дохляки нам не нужны.
- Я буду очень стараться - прошептала Сорожка.
В обед следующего дня мы добрались до места. Никто в нашем отсутствии не покусился на безлюдное поселение, которое охраняло выжженное на воротах колесо Перуна. Когда мы взяли поселение Горобоя штурмом, сородичи Медведко изготовили мне такое клеймо.
Но я отвлекся. Нужно было приводить территорию в порядок и, прежде всего, убрать с шестов головы прежних хозяев и похоронить их. Все же со мной прибыла старшая жена убитого Горобоя и его внучка - Ива. Над тыном торчали головы ее деда, отца и других родственников. Соорудили на буевище кладку из бревен и сожгли головы на том же месте, где огненное погребение приняли тела. Ублаготворив, таким образом, мертвые души прежних хозяев и вполне живых моих рабынь, начали устраиваться. В первую очередь нужно было зажечь в печи священный огонь. Старуха и Ива были потрясены, когда в моей руке загорелась саперная спичка. Но нужно еще ублаготворить домового и потому в первую ночь в доме заночевала прежняя владелица очага старая вдова Горобоя. Рабынь Сорожку, Иву и Елену я отправил спать на сеновал, а сам с Травкой, столь неожиданно ставшей моей женой, вознамерился занять клеть.
Но тут мои бабы взбунтовались. Поскольку была пролита кровь, необходимо очиститься потением в бане. Пока они таскали воду и топили каменку, уже начало темнеть. Но всякая возня рано или поздно кончается. Теперь можно попариться. Опять мы раздевались все вместе, но на этот раз Травка вела себя пристойно, как подобает первой и пока еще единственной, жене. Степенно разделась, потянулась всем телом и пошла в парную вслед за бабкой.
Елена на правах личной рабыни приготовилась парить меня, ожидает, когда разденусь. Но неожиданно ее оттеснила Ива. Не отходила в предбаннике от меня ни на шаг. Каждую снятую мной одежку принимала в руки как святую реликвию. В ожидании следующей части моего одеяния, Ива стоит передо мной голая, демонстрирует лобок и небольшие титьки. В парной сразу подступила ко мне с запаренными в квасе вениками. Подожди, дура-девка, рассердится моя новоявленная жена и оборвет тебе косу. А может она и не обратит внимания - мало ли какая рабыня перед ее мужем стелется, надеется под хозяином ноги раздвинуть.
А Травка степенно разлеглась на полке и предоставила полную возможность Елене и старухе травнице парить молодую хозяйку. Те для нее специально заварили веники с какими то травами, парят и бормочут о "белом теле хозяюшки". Стараются подлизы! Понимаю, что Травка сейчас утверждается в качестве главы дома. Обе рабыни уже вступили с ней в молчаливый союз, заметили на талии Травки не порванную Яром нитку, но мне даже не намекнули. А ведь наличие завязанной нитки на талии женщины после первой постели с мужем - это ни в какие ворота не лезет!
Вышли из бани, и повел я свою "молодую" спать-почивать, любовные игры играть. Травка меня за пояс обняла, прижимается мягким бедром. В клети, прежде всего, зажег огонь в обеих плошках. Не хочу в темноте, желаю свою жену зреть в натуральном виде! Сел на постель, приготовленную догадливой Еленой. Травка опустилась на колени и разула меня по всем правилам ихней супружеской жизни. Ибо без того разувания мужа, в животе женщины ребенок не завяжется. Поднялась Травка и смиренно ждет, когда муж начнет ее заголять. Как только я снял с нее поневу и головную девичью ленту, Травка немного отстранилась, взялась руками за подол рубашки и сама подняла ее спереди до горла. Хороша жена, все при ней! Талия узкая, а в бедрах широка, будто она не девушка, а уже давно женщина. Над плотно сдвинутыми ляжками пушистый треугольник волосиков. Животик гладкий, крепкий, кожа шелковистая: Пупок вдавлен. Упругие тити под моими руками налились, розовые соски вперед смотрят.
- Перережь нитку - шепчет мне Травка.
Я тогда не предал значение тому, что она ниткой обвязана. Перерезать, так перерезать! Нитка талию обхватывает так туго, что в кожу впилась. Взял свой нож и с трудом подсунул его под эту обвязку - боялся поранить ее пупок. Упала нитка и Травка, облегченно вздохнув, легла на постель, все так же придерживая подол рубашки у горла. Лежит моя жена, ноги чуть раздвинула, всеми своими прелестями мужа приглашает. Начал ее мять и тискать во всех местах, целую и в губы, и в соски, и в животик гладкий. Когда правая рука легла на лобок и стала проникать в его складочку, моя новобрачная закрыла глаза и что-то стала шептать. В мокренькой складочке погладил горошину клитора. Тут она раздвинула ноги на полную возможность и, положив руки на мои плечи, потянула на себя.
Я поместился между гостеприимно раздвинутых ляжек и провел своим гвардейцем вдоль всей ее щелочки. Потом ткнул его в женское нутро. Представляете, не идет! Мешает какая то преграда на моем пути. Я нажал сильно и: Травка завизжала, как недорезанный поросенок:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 69%)
|
