Рассказ №2200 (страница 2)

     Глаза Аскара еще более суживаются от улыбки. Брат и впрямь хорошо выдрессировал эту белокурую геологиню, начальницу какой-то там экспедиции. Ей, конечно, стыдно и противно стоять без трусов перед незнакомым мужиком. Но она покорно молчит и не отводит от него глаз, только взгляд их стал влажным и еще более виноватым. Давно он мечтал об этом - поиметь здесь в горах гордую начальницу, да еще и русскую. Издавна уводили кочевники белых молодух в свои юрты, делали независимых европеек презренными рабынями и дешевыми наложницами, превращали в покорные бессловесные твари, а насладившись их прелестями, продавали южным оседлым соседям вместе со скотом. Аскар чувствует, как член в его штанах зашевелился от сладостных картин, нарисованных собственным воображением. Жаль, ушли те времена, придется к утру возвратить ее на место, где шустрый брат недавно заимел свое знакомство, но поиграть с ней у него есть еще достаточно времени. А пока не будем утомлять гостью ожиданием. Она нарушила закон и должна быть наказана.
     Аскар протягивает руку к заросшему короткими волосками холмику под животом женщины, медленно палец за пальцем, преодолевая все складочки и губки, вводит ей вовнутрь первые фаланги немытой кисти, сложенной щепоткой. Гримаса боли искажает красивое лицо, губы белеют, но не разжимаются. Одновременно, Галина Васильевна чувствует руку младшего брата, который атакует ее сзади. Коричневатое колечко ануса с превеликим трудом начинает расширятся и плотным кольцом облекает вначале первый, потом второй, а затем и остальные пальцы. Нестриженные ногти больно ранят не привыкшую к таким испытаниям нежную плоть. Переносить страдание почти невозможно, но крепкие руки не хотят удовольствоваться достигнутым и раз за разом, расширяя оба отверстия в живом теле, толчками уходят все глубже и глубже в женщину. Галина Васильевна закатывает глаза к небу, ее руки хватаются за собственные бедра, словно инстинктивно желая их раздвинуть еще шире и как-то уберечься от разрывающей боли. Наконец, все пять пальцев Аскара скрываются во влагалище, его брат, увидев свое отставание и стремясь его наверстать, ускоряет и усиливает толчки. И в этот момент с уст Галины Васильевны срывается первый стон. Аскар улыбается, обнажив неровные желтые зубы. Свободной рукой он, словно успокаивая, треплет гостью по щеке и вдруг, после короткого размаха, хлестко бьет ее по этой же щеке, оставляя на ней красный след. Аналогичный отпечаток остается на оголенной ягодице Галины Васильевны после того, как на нее обрушиватся удар сзади - это Бекташ напомнил ей, что женщинам не следует посторонними звуками мешать удовольствию мужчин. Теперь Галина Васильевна не издает ни стона, даже когда весь кулак Бекташа уходит к ней в недра, встречаясь там с ладонью Аскара. Только тонкая перегородка плоти мешает осуществиться братскому рукопожатию внутри наказанной преступницы. Галина Васильевна уже давно пребывает в полуобморочном состоянии. Глаза дико вытаращены, ноздри широко раздуты, адская боль разрывает низ ее туловища, она еле держится на ногах.
     Наконец, братья синхронным рывком выдирают свои руки из влажного мешка женского тела. Хлюпающий звук, вырывающийся при этом из развороченного влагалища, спасительно заглушает громкий выдох облегчения из легких Галины Васильевны. Она чуть выпрямляется и прижимает руки к обоим израненным отверстиям, стремясь хоть как-то успокоить боль.
     Но что-то блестящее вдруг появляется перед ее глазами, все еще устремленными на Аскара. Большой нож, выхваченный хозяином отары из-под халата, замирает в миллиметре от носа гостьи. Галина Васильевна отшатывается, но стоящий сзади Бекташ ловит ее, заводит руки за спину и прижимает к себе стальным обручем мускулистых конечностей. "Нэ бойся, Гала, он нэ страшный" - говорит Аскар и поворчивает кинжал вокруг своей оси так, что лезвие его то почти полностью исчезает во тьме, то попадает гранью в лунный свет, и тогда становятся видимыми устрашающие размеры и отточенное острие ножа. Глаза Галины Васильевны вновь расширяются от ужаса, она напрягает подбородок и подается назад, насколько это возможно, пытаясь отодвинуться от несущего смерть клинка. Ей действительно становится страшно. Впервые за вечер она жалеет, что согласилась принять участие в этом ночном рандеву в пустынных горах вдали от лагеря, где порукой ее безопасности и даже жизни служит только непредсказуемое желание распаленных похотью жестоких экспериментаторов.
     Наслаждаясь испугом женщины, Аскар несколько раз, чуть касаясь кожи, щекочущим движением обводит кончиком кинжала контуры ее ноздрей и губ, затем вдруг дотрагивается ножом до переносицы и быстро отдергивает руку, чтобы тут же прикоснуться к ее щеке, веку, подбородку. Нож плящет перед лицом Галины Васильевны, нанося короткие удары плашмя по коже. Достаточно небольшого поворота лезвия, и оно ударит уже режущим краем. Галина Васильевна дрожит всем телом, вызывая ответную похотливую дрожь Бекташа, еще крепче прижимающего к себе свою пленницу. Напрягшийся член степного атлета давно уже вплотную придвинут к ее кровоточащему анальному отверстию. Даже толстые штаны не могут помешать ощущению соприкосновения попки и гигантского стержня, готового прорвать это препятствие. Но Галине Васильевне не до подобных ощущений. Как загипнотизированная блеском стали, она не сводит глаз с мелькающего лезвия и вдруг теряет его из вида. Рука Аскара ныряет вниз к ее животу. Инстинктивно, ожидая удара снизу Галина Васильевна напрягает мышцы пресса и пытается втянуть живот, отчего верхняя часть туловища остается как бы нависшей над смертоносным клинком. Но живот остается неповрежденным. Одним мигом нож проскальзывает снизу доверху внутри штормовки, срезая на своем пути все пуговицы и вновь оказывается перед лицом Галины Васильевны. Бекташ отпускает ее руки, хватает распахнувшуюся штормовку возле плеч и резко срывает ее. В ту же секунду Аскар повторяет свой прием, но уже в направлении сверху вниз. Лезвие, почти касаясь кожи, свистит в воздухе и рассекает тонкую полоску лифчика между грудей. Движения братьев согласованы, как в цирковом номере, - Бекташ тут же срывает бюстгальтер с плеч. Галина Васильевна с ужасом видит, что Аскар возобновляет движение - теперь между лезвием и ее голым телом больше нет никакой защиты, и рассечь нож может только ее кожу. В который раз за вечер в диком испуге перед ожидаемой болью она напрягает мышцы живота, но вместо прикосновения стального острия получает удар костяшками сжатых пальцев в левую грудь. Аскар обманывает ее - отвернув, но не выпустив нож, он использует его в качестве кастета и наносит удар кулаком. Лицо Галины Васильевны сжимает болезненная гримаса, но охать ей не время, - рука с ножом вновь скрывается в темноте и теперь уже после полного размаха сзади устремляется к ее груди по прямой линии. "Конец!"- мелькает в голове пронзительная мысль. Но и на этот раз смерть обходит ее - ножа в кулаке, обрушившемся на другую грудь, уже нет. Но удар силен - на груди Галины Васильевны разливается мощный кровопотек. Теперь ей уже не удается устоять перед болью : она вскрикивает, за что мгновенно наступает расплата - сомкнутыми в замок пальцами двух рук Аскар бьет ее под вздох. Без звука, судорожно ловя губами воздух, Галина Васильевна обвисает на руках Бекташа, который тут же отпускает ее, позволяя сползти на твердую холодную почву, густо усеянную гравием. Сквозь пелену душащей боли она чувствует, как кто-то расшнуровывает ее ботинки, срывает вначале их, а потом и штаны. Она остается лежать совершенно голая на гравии, который больно впивается в нее своими острыми краями. Но отдыхать ей не дают. Вонючая теплая струя бьет ее в щеку, затем другая поражает глаза, нос и рот. Резкий запах и вкус мочи быстро пробуждают сознание. Галина Васильевна дергается всем телом, потом с усилием поднимает руки к лицу, защищаясь от мочевых струй, после чего с трудом переворачивается на живот. Перед глазами на миг появляются две пары сапог, облекающие крепкие, удобно раздвинутые для мочеиспускания ноги. Под стать ногам и струи, как из двух брандсбойтов, равномерно поливающие волосы, спину, живот и ноги начальника экспедиции МГУ, кандидата геолого-минералогических наук, без пяти минут доктора Галины Васильевны Белоцерковской. "Осторожно, брат," - слышит она голос старшего - "Не замочи кошму".
     Наконец богатырские запасы братьев начинают иссякать. Галина Васильевна, получив увесистый пинок в бок, переворачивается на залитую мочой спину. Аскар склоняется над ней, разыскивая сухое место, находит его и хватает пальцами за сосок левой груди, после чего начинает тянуть его вверх, как бы стремясь поднять Галину Васильевну с камней. Тупая расползшаяся боль в нокаутированном подвздошье сменяется теперь точечной, но очень резкой в зажатой груди. Слезы вновь текут ручьем по ее щекам, но теперь ни единый звук не срывается с обмоченных губ. Предчувствуя возможность нового и более острого страдания, в случае если сосок вырвется из сжимающих его пальцев, Галина Васильевна, стремясь не потерять контакт с ними, прогибается в пояснице, пытаясь приблизиться к немилосердной руке экзекутора. Ей удается подобрать под себя конечности, она практически становится на мостик, потом резко отталкивается руками, и бросив в последней отчаяной попытке туловище вверх и вперед, наконец, находит равновесие и, выпрямив ноги, встает в полный рост.
     "Молодец" - одобряет Аскар этот почти гимнастический трюк и выпускает сосок, напоминающий теперь своим цветом созревшую сливу. Но программа наказание еще явно не исчерпана. Галина Васильевна это прекрасно понимает и уже не удивляется тому, что Бекташ подсекает ее спереди, заставляя упасть на четвереньки. Пальцы Аскара не знают усталости. Вновь, как и в начале встречи, но теперь уже с выражением брезгливости на лице, он хватает ее за мокрые от мочи волосы, однако подняться с колен не дает. Галина Васильевна понимает, что от нее требуется, и покорно ползет на четвереньках по камням к бочке с водой метрах в двадцати от костра. Не доведя ее до бочки одного шага, Аскар оставляет голову женщины в покое с тем, чтобы через секунду направить на нее поток холодной воды. "Чтобы сучка не воняла!" - в голосе стоящего рядом Бекташа слышится радостное, почти юношеское ликование. Поток воды из второго ведра обдает Галине Васильевне бедра и ноги. Все тело судорожно сжимается от ледяного холода, зубы начинают выбивать дробь, сердце словно останавливается. Но времени опомниться у нее нет - впереди долгий путь на четвереньках той же собачьей манерой к спасительной кошме.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: