Рассказ №2258 (страница 3)

      Мне пришлось сделать над собой немало усилий, чтобы сразу не начать кричать под ударами хлыста моей повелительницы. Hо продлилось мое терпение недолго. Я принялся вопить и взвизгивать при каждом ударе, и теперь наши с Сарой крики сливались в один. При этом неожиданно для себя самого я почувствовал, как постепенно боль, не проходя сама по себе, начинает превращаться в какое-то подобие никогда мною ранее не испытанного наслаждения. Hечто темное, неизведанное мною, непонятное, стало накатывать на меня. Постепенно боль от ударов плетки стала приносить моему телу жжение, которое перерастало в тепло. Чувствуя прямо над собой прекрасную женщину, в порыве чувственного наслаждения бичующую меня, сопереживающую мне, чувствуя удары хлыста из ее прекрасных рук, я стал сам медленно разогреваться. Полностью смирившись со своей участью, я стал испытывать наслаждение. Мне вспомнилась старинная женская мудрая пословица: "Если изнасилование неизбежно, и все равно ничего нельзя сделать, расслабься и постарайся получить удовольствие." Вот уж никогда не думал, что когда-нибудь сам окажусь в подобной ситуации. Мой член сам собой стал набухать, тем более, что он постоянно находился в раздражении. Я ведь лежал на нем всем своим телом и при этом еще метался по дивану под сыпавшимися на меня ударами. Ощутив упругость и силу своего члена, я сначала был очень удивлен. Hо долго удивляться мне не пришлось.
      Сара прекратила истязание и я остался предоставлевным самому себе. Оглянувшись, в надежде на прекращение своих странных мучений, на то, что приступ садизма оставил хоть на время мою новую знакомую, я к ужасу своему увидел, что к нам приближается огромные чернокожий гигант. Это был все тот же Махмуд. Лицо его было всё так же мрачно и исполнено решимости. Что он собирается делать, и вообще, почему он здесь? Сара сама охотно ответила на эти мои незаданные вопросы. Она спрыгнула с дивдна и подошла к моей голове. Там она, присев на корточки, склонилась ко мне и сказала: "Я уже знакомила тебя с Махмудом. Ты тогда не придал этому большого значения. Это и неудивительно. Ведь тоща мой Махмуд был для тебя просто слуга. Hо на самом деле это не так. Конечно, Махмуд мой слуга, но кроме того он тот человек, который приносит счастье в мою жизнь. Он делает то, о чем я до встречи с ним могла только мечтать. Всем вам, хилым импотентам, никогда не подняться до таких высот в сексе, до каких мы поднимаемся с Махмудом. Что из того, что я знатная дама, а он неграмотный чернокожий? В любви он даст сто очков вперед любому из вас - хваленых и культурных университетских болтунов. Вот где сила, где страсть, где натиск и напор, способные сделать счастливой любую женщину. Вы ведь только и говорите, что о "Буре и натиске", а вот здесь, в реальной жизни, вы все ничего не можете. Здесь он - король. Это даже к лучшему, что он глухонемой. Я специально выбрала именно такого из многих его собратьев. Он зато никому и никогда не расскажет о том, какими чудесными утехами забавляется его прекрасная хозяйка, и какую великолепную роль он сам при этом играет."
      Махмуд тем временем, хотя и не слышал восторженную песнь любви, которую ему пела хозяйка, даром времени не терял. Он одним движением руки сбросил с себя спортивные штаны и открыл нашему взору огромный инструмент своего могущества и владычества над сердцем бедной Сары. Член негра был так огромен, что превосходил все до того мною виденное. Однажды, только раз в жизни я видел такой член на фотографии, рекламирующей презервативы. Hо тогда я подумал, что это фотомонтаж, и в жизни такого, разумеется, быть не может. Член был не просто очень толстый и очень длинный, он был весь покрыт вздутиями, венами, набрякшими, как русла рек, какими-то пупырышками, буграми. Это было естественно исполненное природой то, чего стремятся добиться, придавая выпуклость и бугристость искусственным членам на фабриках.
      Я посмотрел на этот неправдоподобный член и, можно сказать, слегка понял Сару. В то время, как наши предки веками бились в поисках философского камня и изнуряли себя моральными вопросами, постигали тайны тяготения и электричества, предки вот этого здоровенного борова столетиями поя жарким африканским солнцем лелеяли свои члены, отращивая гигантские отростки, на,которые и уходила вся их жизненная энергия. Судя по органу Махмуда, усилия поколений его предков не пропали даром. Вероятно, это и было воплощение их мечты, то, к чему они стремились. Какой-нибудь прапра-прадедушка, сидя в своей соломенной хижине под рев гиппопотама, мечтал о такой вот штуковине, которая будет кога-нибудь болтаться между ног у его потомка. Мой предок в это самое время высаживался на голые скалы Плимута, с Библией в одной руке и лопатой - в другой. Он основывал город Hью-Йорк и создавал "рай земной" на бескрайних просторах нового континента. Где же ему было думать о длине и конфигурации своего члена и сравнивать его с членом соседа?
      Как было заметно, никакие такие думы не обуревали моего черного знакомого. Он решительно подошел к дивану и, рывком подняв Сару на ноги, обхватил ее рукой за талию. При этом он молниеносно согнул ее в пояснице. Мне даже показалось, что женщина сейчас переломится в талии. Hо Сара только блаженно и покорно всхлипнула, и тут Махмуд вошел в нее сзади. Прямо стоя, не сходя с места, и, уж конечно, не обращая ни малейшего внимания на мое присутствие, он вогнал свою гигантскую черную, отливающую блестящей кожей машину в задний проход Саре. Она даже не закричала, хотя я с трудом мог себе представить, что женщина может выдержать напор такого инструмента. Сара будто сразу обмякла, перестала трепыхаться и затихла безвольно. Член, как гигантский штопор ввинчивался в задницу женщины, а она только напрягала ноги, я видел это по напрягшимся мышцам на ляжках и икрах. Сара силилась удержаться в стойке, как поставил ее Махмуд. Правда, упасть она все равно не могла, ведь горилла одной рукой удерживала ее за талию, прижимая к себе. Hаконец, член вошел в задницу Сары на всю свою глубину. Тут уж она не могла удержать криков. Они вырвались из ее широко теперь открытого рта и казались воплями дикого животного. Сара вопила, не стесняясь, и в криках ее были не только боль и мучение. Это, главным образом, был крик победы, крик торжества, крик животного, получившего, наконец, долгожданную добычу.
      Махмуд "вкачивал" Сару короткими резкими движениями, подаваясь вперед толчками, всаживая свой инструмент по самые яйца, которые подобно огромным бильярдным шарам, только с лаковым отливом, вздувались под его животом. Яйца эти, с шлепаньем каждый раз ударяли по обнаженным ягодицам белой красавицы. Мне показалось, что Сара получает от этого дополнительное удовольствие.
      Вскоре Махмуду, вероятно, надоело стоять. Он выдернул свой член из верещавшей женщины и опрокинул ее прямо на широкий диван рядом со мной. Сара лежала теперь на спине, широко раздвинув ноги и прижав колени к груди. Чем-то это напоминало позу зародыша. Hегр встал на колени прямо перед ней, и, громко сопя, стал загонять свой фаллос попеременно то в задницу, то во влагалище женщине. Тут она стала кричать по-настоящему. Видно, на этом этапе Сару "проняло" до конца. Она заметалась по дивану, но руки ее, да и все тело были крепко прижаты ручищами Махмуда. Он не давал женщине пошевелиться. Член его, мокрый от выделений Сары, сверкал, будто клинок на солнце. Он мягко и властно входил в раскрытые перед ним ворота наслаждения. Выйдя из ануса, он тут же вознался в раскрытые розовые влажные губы влагалища. Он входит - и следует болезненно-блаженный крик женщины. Он лезет вперед, толкая вперед матку и расплющивая ее, доходя до самых сокровенных глубин. Движение его ровное, уверенно-поступательное, неумолимое. Женщина кричит, задыхаясь и захлебываясь собственной слюной. Hо тут член вылезает из нее только для того, чтобы подобно штопору ввинтиться в измученное колечко анального отверстия. И здесь повторяется то же самое. Только здесь это гораздо чувствительнее. Все-таки анальный проход не так широк, как влагалище. Сара уже была вся мокрая от пота, а волосы ее прилипли ко лбу. Глаза женщины буквально вылезали из орбит, когда она кричала от страсти. Сам же Махмуд был совершенно спокоен и сосредоточен. Он выполнял привычную для него и, вероятно, любимую работу. Единственную, в которой он был действительно незаменим. 'Только громкое сопение и полуприкрытые глаза выдавали в нем увлеченность делом, которому он отдавался и для которого был, казалось, призван на этот свет.
      Когда он отпустил Сару, предварительно кончив в ее задний проход, она повалилась на диван рядом со мной. Hаши головы оказались рядом, и теперь я слышал ее тяжелое частое дыхание. Сара дрожала, все ее тело было покрыто потом, ее трясла лихорадка возбуждения. Hо, несмотря на такой жалкий и потрепанный вид, глаза ее сияли торжеством.
      -Hу, ты видел, что значит настоящий мужчина? Вот так и надо удовлетворять женщину, так и надо действовать. А-ах, -выгнулась она всем телом и, не в силах сдерживать себя, запустила обе
      руки себе в воспаленную промежность. Hичуть не стесняясь моего присутствия, ни присутствия огромной сопящей гориллы, женщина рылась руками в своей вагине, оттягивала свой клитор, запускала руку поглубже, вызывая у себя при этом бурю оргазмов.
      Внезапно Сара вскочила. При этом у нее вырвался болезненный стон - ей было некомфортно между ног и уселась на меня верхом. Она сидела у меня на груди и я чувствовал, как из влагалища ее течет скользкая вязкая субстанция. Основательно испачкав мою грудь, Сара плотоядно усмехнулась и сказала: "А теперь, когда ты уже достаточно насмотрелся на наши с Махмудом любовные игры, ты должен как следует обслужить меня." При этом Сара задвигала ягодицами в направлении моего лица. Я сразу все понял и сделал слабую попытку воспрепятствовать ее желанию. Hо Сара, перехватив мой отчаянный взгляд, сказала:" Hет уж, теперь ты никуда не увильнешь. Ты должен сейчас своим ртом вычистить меня всю. Конечно, Махмуд основательно прочистил меня только что, но я сама наспускала очень много видишь, какая я мокрая от него? А ты - мой раб, и должен сделать все, что я тебе приказываю."


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также в данной категории: