Рассказ №4140 (страница 2)

     И мать удалилась.
     Я осталась со своим возмущённым непониманием одна. Я думала, что мать упала так низко, что даже не имеет моральных прав, вести себя как обычно вела. Во мне боролись две стороны. С одной стороны я понимала что человек, испытывающий такие унижения, пускай добровольно, не может вести себя со мной как прежде. А с другой несмотря на всё произошедшее я всё же хотела, что бы всё оставалось по-прежнему.
     На следующий день Ада пришла к нам домой раньше матери. Как талантливый психолог она быстро вытянула из меня суть той нашей вчерашней перепалки с матерью. Конечно, я знала, что за это она накажет свою рабыню и мою мать.
     Сначала всё происходило как в первый раз. Мать разделась и встала перед своей госпожой на колени. Затем Ада села со мной рядом на диван, приказав, матери подойти на четвереньках к нам.
     - Я знаю, что вчера ты была груба со своей дочерью, так ли это?
     - Но она моя дочь.
     - Оля как ты хочешь её наказать? - обратилась ко мне Ада пропуская мимо ушей слова матери.
     Да я была зла на мать. В момент гнева я так и рисовала ужасные картинки унижения матери мной. Но в реальности, отдать какой ни будь унизительный для матери приказ, я не могла.
     - Нет:никак.
     - Ну, Оля она же обидела тебя. Ты должна наказать свою мать. Наверное, ты хочешь, что бы она на карачках лизала тебе ноги.
     - Нет Ада:
     Но она уже не слушала меня приказав матери сделать это. Видно было бессилие матери перед Адой. После отдание ей приказа она стала тупо смотреть в пол. Она не смела встретиться взглядом со мной видимо, потому что знала, что исполнит приказ. Я помнила, с каким чувством мать в прошлый раз лизала туфлю Аде. С каким упоением она это делала! Неужели и в этот раз она будет делать это также!
     И вот уже мать опускается передо мной на колени и округляет губы. Я не могла поверить! Она действительно сделает это!
     После того как мои ноги были буквально мокрыми от её языка, Ада остановила её.
     Мне конечно же было жаль мать, но в то же время я почувствовала необычайную эйфорию от триумфа. Мне вдруг захотелось узнать, когда воля матери и когда её собственное "я" будут окончательно сломлены.
     Голая рабыня, стоящая перед нашим диваном на коленях, ожидала приказов своей госпожи.
     - Сегодня ты увидишь как я порю шлюшку:сегодня я буду пороть её по сиськам! Это такое зрелище Оля, они так здорово подпрыгивают.
     Ада, обойдя мать сзади, приказала той согнуться и выпятить зад. Некоторое время Ада орудовала пальцами в промежности своей рабыни, доведя мать до ритмичных стонов. Когда она, прекратив, извлекла пальцы, они были все в прозрачной вязкой жидкости выделений матери.
     - Видишь, она уже потекла, - Констатировала Ада.
     После того как мать облизала пальцы Ады со своими соками, Ада приказала ей:
     - Теперь потаскуха встань и принеси мне хлыст.
     Экзекуция происходила так. Мать стояла на коленях и опиралась спиной о диван. Ей было велено выпятить грудь и отвернуть вбок голову. После чего Ада начала. Била она очень хлёстко и, по-видимому, больно так как лицо матери после каждого удара выражало нестерпимое страдание. Остановилась она только после того, как груди матери стали покрывать множество багровых рубцов, и из глаз матери брызнули слёзы.
     День шёл за днём. Наши общие встречи продолжались. За это время я так ни разу и не осмелилась причинить матери физическую боль. Единственное на, что я осмелилась так это дать матери лизать своё влагалище, но я конечно не получила никакого удовольствия из-за испытываемого чувства вины. А так, по сути, я была лишь сторонним зрителем разыгрывавшихся представлений. Я наблюдала, как Ада порет мать по всем частям тела. Видела как связанная мать, бьется в слезах, когда Ада порола её по разверстым половым губам. Видела, как мать целует Аде руки, и ноги после очередной порки.
     Видела, с каким упоением мать лизала Аде влагалище, как глотала мочу Ады, которая в ванне писала ей в рот. Также Ада в туалете заставляла мать слизывать и глотать её пахучие месячные выделения, подмывать языком. Когда мы оставались вдвоем, мать старалась вести себя как обычно, она как будто не замечала моего участия в извращённых постановках Ады. Меня это даже стало бесить.
     Постепенно это вылилась в моё желание, в мою навязчивую идею как можно больнее и сильнее унизить её, так что бы она уже не смогла бы игнорировать меня. Наверное, в каком то бреду мне пришла мысль пометить мать так, как пометила её Ада - клеймом. Недолго думая, я решила что наиболее унизительно для матери будет поставить ей два клейма в: груди! Надо сказать даже Ада, уж на что извращённая натура, удивилась моему предложению. Но только сперва.
     Уже на следующей нашей общей встречи Ада заговорила об этом с матерью. Я сидела в кресле, а Ада и мать, которая была ещё в одежде, на диване.
     - Мы с Олей кое-что решили на счет тебя. В общем, Олю не устраивает, что на твоём теле нет упоминания о том, что она тоже в некотором роде владеет тобой. Это несправедливо, не так ли. И поэтому Оля тоже хочет пометить тебя. Разумеется клеймами.
     Как будто не замечая меня, мать спросила:
     - В какое место?
     - Оля считает наиболее подходящим в сиськи.
     Мать, тяжело вздохнув, задумалась.
     - А это не будет некрасиво?
     - Нет. Я вдавлю тавра чуть выше сосков. Это будет наоборот сексуально. Ну? Ты согласна?
     - Ада я твоя. Если ты хочешь этого, я согласна.
     Если до этого меня ужасно мучила совесть, то после её этих слов захотелось поскорее привести задуманное в жизнь. Ада подвела итог разговора:
     - Вообще то это идея твоей дочери. Ну, значит решено. Через неделю ты сучка будешь помечена ещё и в сиськи.
     Всю неделю мать продолжала делать вид, что ничего не происходит. Это поведение матери злило меня ещё больше. Наконец настал день, и час Х.
     Вот Ада уже развела огонь в специальной мине-жаровне, показав матери новые проволочные клейма положила их в самую гущу тлеющих углей. Мать, специально отпросившись в этот день с работы пораньше, стала лизать своей госпоже влагалище. Когда клейма накалились, Ада приказала матери встать на колени посередине комнаты и почти официальным тоном спросила:
     - Светлана ты согласна принять два клейма от своей дочери, которые будут поставлены тебе в груди? Или от волнения или отчего, но мать смогла лишь кивнуть.
     - Нет, ты должна ответить, - Потребовала Ада.
     - Да, - едва слышно прошептала мать.
     После полученного согласия Ада затолкала в рот своей рабыни кляп. Вдруг ко мне пришло осознание ужаса всего происходящего. Я не могла поверить, что мы втроем делаем это. Я предложила свою дикую идею, мать согласилась, а Ада с радостью подхватила. Мои дочерины инициалы навсегда отпечатаются на святом, по сути, месте для любого человека - груди матери, а Ада без особых терзаний вдавит раскалённые тавра в груди другой женщины. Бред! Ради чего! Зачем! Но я не могла уже остановить ни Аду, ни себя, процесс пошёл. Вот тавра уже накалились добела, и Ада с дьявольским выражением лица подносит два клейма к груди перепуганной женщины.
     - Отвернись, - говорит Ада. Мать с трудом отворачивает голову, зная, что как только отвернется её пронзит страшная боль.
     Даже сквозь кляп сдавленный крик матери наверняка услышали все наши соседи. Этот крик звучал у меня в голове еще очень долго, после того как всё было кончено. Когда Ада ушла я не выдержала и с рёвом кинулась к лежащей на диване матери.
     - Прости,:прости меня мама:я не хотела, - сквозь слёзы говорю я.
     Глаза матери увлажнились.
     - Ты не виновата:ведь я могла отказаться: - устало сказала она.
     - Да:но ты не отказалась. Почему?!
     - Этого хотела Ада:
     Ада! Ада!!! Неужели мать и впрямь сделает все, что та захочет.
     - Скажи, а правда что если она захочет то может убить тебя, и ты не будешь возражать?
     - Не знаю:может быть:
     От этих слов мне стало не по себе.
     Как то раз мы затопили соседку снизу, а это была очень сварливая баба, ну и конечно она пришла ругаться к матери. Я была в комнате слушала ход ссоры когда меня возбудила одна мысль. В самый разгар их ней перепалки я подошла к ним.
     - Ты виновата Мама. Тетя Зина вы правы. Тебя нужно наказать. Подставь щёки тёти Зине, пусть она даст тебе две пощечины.
     Сама тётя Зина, совершенно ошалевшая, смотрела и на меня и на мать. Мать, которая ещё не разу напрямую ни выполняла, ни одного моего приказа тоже не знала как реагировать. Я испытующе посмотрела ей в глаза. Так мы все втроём довольно долго пялились друг на друга. Неожиданно мать устало отступила, отведя взгляд и вытянув шею.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: