 |
| |
| | Потом обратно поднялся по ногам вверх и стал растирать ее лобок. Я увидела, как его руки стал проходить по ее клитору и щелке. Но он не углублялся в ее мякоть, а работал только снаружи. Но все равно, Зинка замолчала и закрыла глаза, и меня это тоже сильно возбудило. Антошка работал блестящей от масла и уже от влаги рукой. Зинкина грудь стала вздыматься, она схватила сына за руку, но как бы направляя его, и через пару минут она вскрикнула и откинулась. Я поняла, что она кончила. Антон тоже прекратил и теперь сидел рядом отдыхая. Полежав немного Зинка открыла глаза улыбнулась и наклонив к себе Антона поцеловала его. | | |
| |
|
| |
| | Сидящие слева от меня Сережа с Артемом сразу начали тужиться. По прежнему обиженный на медсестер за то, что они обращаются со мной, как с малышом, я решил терпеть. "Я вам не детсадовец, чтобы по команде ходить на горшок" - подумал я, чуть не плача от обиды. | | |
| |
|
| |
| | Секс между женщинами я видел впервые. Игорь и отец, похоже, тоже. Это зрелище подействовало на нас самым волшебным образом. Я, не надеявшийся на эрекцию по крайней мере в ближайшие часа три, вдруг обнаружил у себя отличный стояк. Да что я, даже батя, как он выразился "старый уже", и тот поглаживал свою дубину. Игорь не выдержал и забравшись на кровать сунул член в тетю Люду. Его движения заставили ее приподнять голову от промежности дочери и ей в губы уткнулся член отца.
Ну наконец-то! - успела сказать она до того, как толстый ствол заткнул ей рот.
Ирка выбралась из-под них и оседлала меня. Было видно, что стараниями матери до оргазма ей оставалось совсем немного. Остальное добавил мой член и она с громким стоном повалилась мне на грудь. Я же только начал и хотел продолжения. Ирка была уложена мной на живот, я лег сверху и головка, раздвинув ягодицы, провалилась в знакомую попку. Рядом громко вскрикивала тетя Люда. Ее снова трахали в оба нижних отверстия.
Я потерял чувство времени. Мы менялись, составляя различные комбинации. То мы с отцом вдвоем трахали повизгивающую Ирку, то втроем тетю Люду. Кажется, Ирку тоже пробовали втроем... или только собирались... не помню. Точно было, что мы с Игорем снова натянули тетю Люду влагалищем на два члена и она против этого не возражала. Может, конечно, потому, что в это время ее рот был заткнут органом отца. Когда все закончилось, осталось только чувство восторга от того, что каждый делал то, что хотел, с тем, с кем хотел и так, как хотел. И всем это нравилось.
После этого о продолжении речи не шло. Все были выжаты досуха. Спать остались у нас. Тетя Люда с отцом на большой кровати и я, как самый мелкий, там же. Игорь и Ирка на наших с Риткой местах. Никто, конечно, одеваться не стал. Я так и заснул, прижавшись вялым членом к теплым тети Людиным ягодицам. И в голову при этом не пришло ни единой эротической мысли.
Утром нас разбудил предусмотрительно заведенный отцом будильник. Иначе наверняка кое-кто проспал бы и автобус, и поезд. Тетя Люда при звонке подскочила, точно и в самом деле проспала, но поглядев на часы успокоилась. Они с Иркой, не потрудившись надеть белье, накинули то, что было, сверху и отбыли к себе, предварительно всех перецеловав. Через пять минут вернулись наши. При первом взгляде на них стало понятно что им ночью тоже досталось. Обе еле переставляющие ноги, все в засохшей сперме, но с довольными улыбками, они растянулись на кровати.
- Ну как? - пристали мы к ним.
- О-о-о! - других слов у Ритки не нашлось.
А мама вообще только хитро улыбалась.
- Рассказывайте уже! - потребовал я.
- Не-а!
Мама пояснила:
- Мы сейчас с Людкой встретились и решили - ничего вам об этой ночи не говорить. Ни мы вам, ни они своим. Так интереснее. Но было круто, это я вам точно говорю. Я не думала, что на такое способна. И про Ритку не думала.
- Э-э-э... а мы-то так не договаривались! - возмутился батя. - Мы знать хотим! Особенно после этого твоего "я не думала"!
- А вот фиг! Мы же вас не спрашиваем!
Тут меня осенило, что поскольку у них там участвовали две стороны, одна из которых так же сейчас допытывается подробностей, то не все еще потеряно:
- Пап, да отстань ты от них. Я Мишку расспрошу.
- О, точно! А я Серегу! Вот! - посмотрел он на маму - Все равно мы все узнаем!
Маму это не сильно смутило:
- Ага, щас... Мишку он спросит... Мишка сегодня уезжает, а до того за ним Людка с Иркой присмотрят. И ты тоже - посмотрела она на Игоря - На Олега не рассчитывай.
- Это почему?
- Он тебе сам скажет.
Заинтригованный Игорь оделся и пошел искать друга.
Получилось так, как и сказала мама. Несмотря на все мои ухищрения, поговорить с Мишкой наедине не получилось. Рядом всегда оказывался кто-нибудь из женщин и выразительно смотрел на нас. Приходилось замолкать и ждать следующего подходящего момента, который так и не наступил. Игорь с Олегом - вот удивительно! - тоже на эту тему как воды в рот набрали. Мало того, они ни в какую не хотели признаваться что именно заставляет их молчать. Я аж обиделся. Козлы. Проводив соседей до автобуса, подумал, что тайна уехала вместе с ними. Оставалась надежда на Ритку - может проболтается когда-нибудь. Но и она пока только загадочно улыбалась, не давая даже намеков.
На пляже без половины компании мне показалось скучно. А еще я заметил - после прошедшей бурной ночи не тянуло трахаться! В предыдущие дни я был готов по первому зову в любой момент, а сейчас - нет. Кое-как провалявшись под солнцем до вечера, вернулся вместе со всеми домой, и входя в калитку внезапно понял, что и тут меня не ждет ничего интересного. Мишка с Иркой-то уехали! Без них вечерние прогулки потеряли интерес. Поболтать не с кем, а Ритку трахать я и дома могу. К тому же Игорь с Олегом опять исчезли... В общем, скукота.
Перед сном, переодеваясь, мама с сестрой копались посреди комнаты. Я лежал кверху пузом, решая как жить дальше. Отвлек меня батин возглас:
- Ого! Поди-ка сюда!
Заинтересовавшись, я обернулся. Отец что-то рассматривал у мамы между ног.
- Федь, иди глянь! - позвал он.
Я подошел. Сразу бросилось в глаза, что с мамой там что-то не так. В следующую секунду я осознал, что вся ее промежность гладко выбрита. Ни следа от пушистых зарослей не осталось. Ритка расставила ноги, продемонстрировав то же самое. Но если у худой Ритки это смотрелось более-менее нормально, то голая мамина промежность между пухлых ляжек взрослой женщины, с толстенькими гладкими губками и выпуклым животиком сверху, выглядела совсем... ммм... нешаблонно.
- Это вы ночью? - спросил отец. - Зачем?
- А это не мы!
- А кто?
- Так... нашлось кому. Перед вторым разом. Связали и побрили, а потом... ну неважно. Здорово, правда?
- Да уж... - покачал головой батя. - Связали, говоришь? Ну-ну.
В расспросы по этому поводу он вдаваться не стал. Я тоже был уверен что мы ничего бы не добились. Но маленькая часть прошлой ночи нам все же приоткрылась.
- Такой я тебя не видел. - продолжал батя, водя пальцем по гладким губкам. - Можно сказать, я тебя в этом месте не узнаю. Как будто другая женщина. которою я еще не... но сейчас мы это исправим.
Он сбросил трусы, потянув маму на себя. Она хихикала, стараясь отклонится назад, чтобы до последнего дать ему возможность смотреть на голый лобок. Меня к кровати потащила Ритка. Лежа на ней, я некоторое время наощупь изучал непривычно гладкое междуножие сестры, и только с первыми мамиными вздохами не выдержал и сунул член между скользких губок. Ритка обняла меня ногами и часто задышала, подкидывая бедра навстречу. Удивительно, но ее влагалище после прошедшей ночи осталось относительно узким, вопреки моим ожиданиям. А вот Риткино поведение изменилось - казалось, в ней проснулись дремлющие ранее нимфоманские наклонности. Через пять минут я уже не понимал кто здесь кого трахает. Она оказалась сверху, прижимая меня к постели и резко насаживаясь на член, еще и успевая в нижнем положении вращать бедрами. Естественно, меня при такой скачке не хватило надолго, но и она вроде бы тоже осталась довольна.
Утро не принесло ничего нового. Появившийся на пляже Олег, почему-то без друга, снова молчал, на интересующий меня вопрос отделываясь общими фразами. Единственный вопрос, на который я получил внятный ответ - "где Игорь?".
- Уехал. Я разве не говорил?
- Как уехал? Вроде ж не собирался? И попрощаться не зашел!
- Да он сам не ожидал. Собирался завтра-послезавтра, а тут знакомые на машине подвернулись. Ну он и рванул, чтобы в автобусах и электричках не толкаться. А вы на пляже были, попрощаться он просто не успел.
Ну вот, еще одним из компании стало меньше... Десять, блин, негритят... - грустно подумал я, глядя как Олег крутится возле мамы с легко угадываемыми намерениями, но она ему, похоже, отказала. Так ему надо - решил я - Может же женщина просто не хотеть. Да и вообще... Тоже мне, секреты тут развели. | | |
| |
|
| |
| | И попой подмахиваю и подвиливаю, насаживаясь на своего второго трахтенберга как можно глубже. И мне это занятие нравится. Краешком глаза вижу Ирку, распростертую, как лягушка перед препаратором, ее тоже двое обрабатывают, и она пока активно подает признаки жизни. Вот что-то сверкает и тут же резкий окрик, кажется Луиса и Карлоса одновременно. Что такое? Ааааа, ясненько, кто-то вздумал запечатлеть наше моральное разложение и ославить бравую команду славного фрегата. А отцы-командиры сие пресекают. | | |
| |
|
Рассказ №16733
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 06/04/2015
Прочитано раз: 29252 (за неделю: 42)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кончик языка дотрагивается до пунцового правого бугорка, после чего неспешно скользит вниз, оставляя на холмике груди и на подрагивающей плоти живота извилистый влажный след. Приопустившись на колени сам, Нео припадает губами к нежному животу Тринити - он уже не отделяет виртуальную Трин от реальной? - оставляя на нём раскалённую печать поцелуя...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Некоторое время она продолжает стоять в оцепенении, охваченная путами противоречивых страстей, чуть пошатываясь и не до конца веря происходящему. Но выбора особого у неё нет - она лишь игрушка - и она не вправе воспротивиться приказу.
Как же холоден здесь пол.
С металлическим шелестом молния брюк разъезжается, демонстрируя то, что прежде ей доводилось видеть лишь тайно и лишь как ряд зеленоватых символов на экране.
Домысливая многое от себя.
- Лижи. - Кажется, в хриплом шёпоте Избранного кроме напора прорывается и нечто ещё. Некий странный мандраж, как будто он сам отчасти опасается того, что совершает? - Быстрее.
Ощущая себя извращенкой и в то же время чувствуя нарастающее тепло в низу живота, боясь себя сама и при этом не будучи в состоянии остановиться, она приоткрывает рот снова. Приоткрывает - и тут же облизывает мгновенно пересохшие губы.
Голова Тринити наклоняется вперёд. Её ещё хранящие влагу губы жарким обручем смыкаются вокруг до боли напряжённой головки, а кончик языка несмелым движением касается крайней плоти - такой солоноватой на вкус.
Совсем как она сама?
Ладонь программиста ложится на её затылок, словно стремясь помочь ей или подтолкнуть её, меж тем как она приоткрывает рот шире, позволяя разбухшему органу целиком проникнуть туда, скользя языком вперёд и назад по растянутой до предела коже, лаская основание и головку. Слегка повернувшись, Тринити прошлась кончиком языка по коже чуть ниже и чуть дальше головки, как бы оставляя воображаемый волнообразный щекочущий след.
Пальцы Нео крепко вцепляются в её затылок, мгновением позже расслабившись и начав размеренно поглаживать шею.
Краска стыда обжигает её щёки. Одновременно с этим - сгусток пламени в низу живота, кажется, становится совсем нестерпимым.
- Тринн...
Она взвинчивает темп, почти до самого предела, испытывая непередаваемую смесь унижения, торжества и сводящего с ума жара. Её язык подобен танцующему змею в шапке факира, а её правая рука обхватывает мошонку и периодически стискивает её.
- Три-и-инити...
Движения её языка ускоряются снова - до края.
Стон Избранного стоит в её ушах и отдаётся в её висках неровным пульсирующим эхом. Рот её, выплеск за выплеском, заполняется густым, клейким, сладковато-тягучим сиропом.
Программист чуть отстраняется, постепенно обмякающий орган выскальзывает из её уст. Сама не до конца веря случившемуся, не до конца признавая только что сделанное, Тринити невольно сглатывает.
Звук этот так гулок в полупустом номере.
* * *
Он с нежностью смотрит на девушку, столь великолепно изображающую настоящую Тринити, мирно спящую где-то в реальном мире на борту "Навуходоносора".
Мирно спящую - но вдруг нет?
Колени виртуальной модели почему-то заметно подрагивают, трясь о гостиничный пол, дыхание её неровно и сбито. Как же далеко зашёл реализм рандомизированного букета эмоций?
Наклонившись, Нео вновь целует эту изумительную программу чуть ниже уха, перемещая губы к району шеи.
- Она бы меня убила... - Мгновение - и губы его касаются бархатной долинки меж холмиков плоти. - Хорошо, что она - не ты.
Губы приоткрываются.
Кончик языка дотрагивается до пунцового правого бугорка, после чего неспешно скользит вниз, оставляя на холмике груди и на подрагивающей плоти живота извилистый влажный след. Приопустившись на колени сам, Нео припадает губами к нежному животу Тринити - он уже не отделяет виртуальную Трин от реальной? - оставляя на нём раскалённую печать поцелуя.
Затем - ещё одного, чуть ниже.
Ещё одного.
Губы вновь выпускают на свободу дерзкий язык, позволяя ему коснуться на мгновенье одного из уголков сакрального треугольничка. Ещё миг - и кончик языка активно исследует всю территорию в целом, скользя из одного уголка в другой, периодически то замирая, то возобновляя деятельность.
Тринити стонет, бёдра её дрожат.
Обхватив её чуть ниже талии, Нео почти вжимается лицом в заповедные закоулки потаённых бездн, язык его едва ли не целиком углубляется меж влажных складок, временами то проскальзывая в аловатую пещерку, то продолжая поддразнивать чувствительный лоскуток клитора.
- Пожалуйста...
Словно наслаждаясь происходящим, его исследовательский орган на миг прижимается всей своей поверхностью вплотную к алой подрагивающей плоти - ощутив вкус горьковато-солоных капель.
Она способна просить?
Насколько далеко зашла проработка её психосоматических и физиологических реакций?
Он отстраняется на время, заглядывая снизу вверх, в её тёплые манящие зелёные глаза.
- Что, Трин? . .
Кончик его языка вновь касается взмокших складок. Медлительно, размеренно, словно расставляя флажки на карте.
- Пож-жалуйста... - Дыхание её звучит едва ли не громче её слов, а щёки покрыты багрянцем. - Сделай это...
- Что именно, Трин?
Язык его снова проскальзывает по уголкам и без того растревоженного треугольничка, скользя от края к краю, всё стремительней и быстрее.
Почему он ощущает сейчас невероятную сладость и стыд одновременно, как будто балансируя на грани кощунства и в то же время упиваясь садизмом совершаемого?
- Скажи это...
* * *
Она снова стонет, откидывая голову назад; бёдра её непроизвольно вздрагивают.
- Возьми меня, - слетает выдохом с её уст. Скорее невнятный хрип, чем чёткая фраза.
- Ты хочешь, чтобы я сделал это?
Почему он мучает её?
- Да...
- Прямо сейчас?
- Да.
Ещё одно нестерпимо томительное движение языка...
- Скажи это... Всё вместе, целиком. Так просто, чтобы не осталось сомнений.
Знала ли она, что в его голосе могут звучать такие нотки?
- Да. Да! - В глазах её выступили слёзы. Знала ли она, что способна будет умолять? - Я хочу, чтобы... чтобы ты... взял меня... прямо сейчас! . .
* * *
Самоутверждение?
Нео выпрямляется, обнимая девушку чуть выше бёдер и выпрямляя её следом за собой, кидает взгляд в её безумно блестящие зелёные глаза.
- Ты будешь себя хорошо вести?
Ладони его подныривают ей под ягодицы и под колени, точно расчитанное движение позволяет ей заключить его в стальной каркас крепко стиснутых бёдер.
- Да...
- Ты будешь послушной девочкой?
Он вжимается в неё всем своим телом, словно вплавляясь, заполняя её пульсирующей, разгорячённой, подобной стали плотью.
- Да!
* * *
Она кричит, не в силах более терпеть, ощущая, как раскалённый поршень внутри неё движется взад и вперёд.
Толчок за толчком - неумолимые, беспощадные, словно угрожающие разорвать её гибкое спортивное тело.
Спина её до боли втискивается в фанерную стенку номера.
* * *
Он входит в неё резко, грубо, будто стремясь отомстить этим кому-то за невозможность совершения подобного в действительности.
А впрочем, такую ли уж невозможность?
* * *
Она глухо стонет; где-то на краю сознания мелькает мысль о том, чтобы закусить губу, - но мысль эта была явно запоздалой.
Пламя перед её глазами расцветает пылающими кругами, огненными цветами наподобие тех, которыми Маугли пугал Шер-Хана; миллионами сверкающих хризантем.
Цветы эти мерцают в полной тишине, то вспыхивая, то приугасая.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 90%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
|
