Рассказ №12960

     Ум Хлои попробовал как-то примириться с перспективой провести остаток ее дней или, по крайней мере, лучшую часть ее жизни, в качестве неодушевленной скотины: проводя двенадцать часов в день, каждый чертов день, в доильном аппарате; будучи управляемой каждую секунду каждого дня бесстрастными машинами и программами, сосредоточенными только на максимизации ее удоя; никогда не говоря ни слова и не имея возможности пользоваться собственными руками. Она и прежде задавалась вопросом, как другие женщины на фабрике могли примириться с этой действительностью, зная, что у них, в отличие от нее, нет никаких надежд на спасение извне. Теперь она была в том же самом положении, что и они, и все еще понятия не имела, как с этим примириться.
     Она поняла, однако, что такие слова, как "примириться" или "справиться" были бессмысленным набором звуков в этих стенах. Эти слова имели бы значение, если бы речь шла о том, чтобы вытащить себя рано утром из кровати и пойти на работу. Но ни одна секунда на фабрике не давала ей возможности что-либо выбирать. Её будили, вели мыть и испражняться, насильно кормили, затаскивали на тренажеры, трахали и доили. Проектировщики этой фабрики подумали обо всем, не предоставляя ей свободного выбора вообще ни в чем. Она действительно стала бессловесным животным.
     
     (9)
     
     Прошло два года. Босс сдержал свое слово и разрешил своим подчиненным использовать Хлою всякий раз, когда они чувствовали желание трахнуть кого-либо из телок. Как правило, они весьма неделикатно обращались с Хлоей, больно шлепая её по ягодицам, щипая ее за клитор, в то время как они вторгались в ее киску. Но к этому времени Хлоя была признательна за любое внимание к ее телу, если оно нарушало привычную рутину ее безмолвного существования.
     Гораздо меньше ей понравилось, когда сотрудники фабрики стали трахать ее обессиленное тело во время её отдыха. Первый раз это вызвало настоящий шок, и она попыталась поднять голову, немедленно получив болезненный рывок от цепи в языке. Она попыталась пнуть насильника, но невозможность поднять голову или использовать свои руки делала ее довольно беспомощной, и ей показалось, что сотрудник, который трахал её, только наслаждался всеми этими беспомощными попытками.
     Она была также чрезвычайно недовольна, когда босс сказал ей, что она будет выступать в качестве модели для рекламных материалов компании BEST BREASTS. Эти материалы не позволяли идентифицировать ее, да и никакой частной жизни, чтобы защищать, у нее уже не было, но сама идея, что ее многострадальное тело будет использовано для заманивания новых жертв на фабрику, сводила ее с ума. Ее грудь уже использовалась, чтобы произвести продукт этой проклятой компании. Теперь ее грудь собирались использовать, чтобы продать этот продукт!
     Босс показал ей фотографию, которую BEST BREASTS разместили в СМИ. Она показывала гладкую плоть одной из ее огромных мягких грудей с пристроившейся к ней чашкой молокоотсоса, скрывающей ее сосок. Естественно на фотографии не был виден пирсинг, который позволял закреплять молокоотсосы, и читатели даже не могли предположить, что доение производится принудительно.
     Со временем босс известил ее, что они будут проводить над ней эксперименты, чтобы определить, увеличит ли боль количество производимого молока. Сама идея показалась Хлое абсолютно нелепой, и даже у босса, казалось, не было больших надежд, что она сработает, но он-то не рисковал своей задницей! Рисковать своей задницей пришлось именно Хлое.
     Хлоя к этому моменту поддерживала высокий ежедневный уровень надоя уже более года, и ее мучители предположили, что после добавления к ее распорядку дня наказаний, любое изменения ее производительности молока сразу покажет эффект от причинения боли. Они дополнили монитор доения специальной насадкой, которая через неравномерные промежутки времени обрушивал на ее ягодицы удар тонкого хлыста, разбрасывая эти удары по всей поверхности её зада. Машина (она слышала, как Фрэнк назвал ее "Порщиком") была настроена так, чтобы наносимые ею удары не наносили серьезных повреждений коже Хлои, но боль была мучительной. Порщик обрабатывал ягодицы Хлои все двенадцать часов доения. Следы его работы на ее заднице были задокументированы, и ее мучители любили показывать Хлое фотографии ее собственных покрасневших иссеченных ягодиц.
     Сама Хлоя не была удивлена, что ее производство молока снизилось почти сразу же. Но было решено продолжать исследование, рассчитанное на два месяца, исходя из предположения, что, возможно, надои временно понизятся, а затем станут выше, чем до начала экзекуций. День за днем она была вынуждена вынести муку двенадцатичасовой порки.
     Ее надои действительно стали постепенно расти после двух недель исследования. После четвертой недели экзекуций они были все еще существенно ниже, чем до их начала, но медленно росли в ходе исследования. Она молилась, чтобы этот уровень не превысил уровень надоев до начала экзекуций, но не могла повлиять на это. Ей повезло - после 6 недель эксперимента ее надои стабилизировались на более низком уровне, чем до начала эксперимента, и после 8 недель исследование было окончено.
     Впрочем, босс фонтанировал идеями. Он посещал Хлою почти каждый раз, когда приезжал на фабрику. Казалось, её тело вызывало у него болезненную привязанность. Он регулярно трахал её или заставлял делать минет, продолжая хвастаться перед ней своими успехами, большинство из которых представляли собой очевидные преступления. И он постоянно придумывал для ее тела все новые и новые эксперименты.
     Может, перевязывание ее грудей эластичными лентами повысит надои? Нет, зато ее груди превращались в очаровательные малиновые шарообразные сгустки боли.
     Как насчет подвешивания ее вверх тормашками, во время доения? Гмм, только обмороки и кровотечения из носа...
     А может стимулировать надои тем, что одновременно с доильным аппаратом подключить к ее киске на все 12 часов дилдо, выставленное на самый медленный режим? Испытуемая теряет сознание на третий час...
     Хлоя пыталась предложить боссу, чтобы их эксперименты включали в себя больше свободы для неё и возможность личного взаимодействия. Но даже при том, что ее идеи, возможно, и сработали бы, босс четко объяснил ей, что любая дополнительная свобода для поголовья неприемлема, так как это подрывает саму идею фабрики. Так или иначе, она подозревала, что все эти эксперименты были лишь поводом для сексуальных игр с ее телом.
     
     (10)
     
     Несколько лет спустя (Хлоя давно уже потеряла счет времени на фабрике) босс навестил Хлою в ее стойле. Это посещение был необычным: он не болтал и не предлагал новых экспериментов на ней, а молча гладил ее мускулистые ноги и подтянутый живот, и Хлоя неожиданно поняла, что это их последняя встреча.
     "Я буду скучать по твоему телу" подтвердил ее догадку босс, сжимая ее сочащиеся молоком груди. "Я пришел, чтобы сказать тебе: компания продана, а я ухожу в отставку, и не собираюсь рассказывать твою историю новому боссу или новому персоналу (с завтрашнего дня он будет полностью заменен) . Для них ты просто тёлка № 7956B, со стажем 1876 дней на фабрике. Тебе теперь не стоит больше бояться быть выбранной для болезненных экспериментов или дополнительного внимания персонала. Теперь твой долг заплачен и у тебя появляется возможность стать обычной безымянной телкой на этой фабрике. Прощай!"
     Он дал ей последний болезненный шлепок и ушел, оставив ее в растерянности и страхе. Разве он не понимал, что истинный ужас пребывания на фабрике был в бесконечной монотонности существования? Конечно, она ненавидела порку, насилие со стороны персонала и другие вещи, которые подразумевало ее особое положение, но, по крайней мере, это позволяло ее сохранять рассудок. Теперь у нее не было буквально ничего, чтобы разбавляло эту рутину.
     Её особенно задело то, что этот заключительный акт жестокости совершался боссом в момент, когда он увольнялся с фабрики. В то же самое время, когда он готовился проводить остаток своей жизни в качестве обеспеченного пенсионера на каких-нибудь экзотических островах, Хлоя была осуждена провести часть ее жизни в отупляющем мраке. Ей лишали надежды на какое-то общение, и теперь она точно знала, что с нею никто не будет говорить. Она была только тёлкой № 7956B, с уровнем надоя несколько выше среднего, которая пробыла на фабрике более пяти лет и пробудет здесь еще Бог весть сколько времени.
     
     30. 11. 10
     Автор - Beast5, Перевод - Pepeluh


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: