 |
 |
 |  | -Саш, сейчас успокойся, не паникуй и не падай в обморок. Я случайно почитала вчера твою почту и не поверила, что ты этим занимаешься. Это твоя мама! Я сейчас зайду в твою комнату и мы с тобой спокойно обо всём поговорим. |  |  |
|
 |
 |
 |  | С того дня прошло около 2-х месяцев. Однажды мама вернулась с работы в странно озабоченном виде. Я подумал, что какие-то неприятности на работе и спросил у неё в чём дело. На это мама как-то странно посмотрела на меня и сказала, что хочет со мной серьёзно поговорить. У меня со страху аж волосы на голове зашевелились. Мама спросила: "Что ты со мной сделал?". Я не понимающе хлопал глазами и дела глупое выражение лица. "Ты знаешь, что я беременна" - сказала мама. Моё сердце просто взяло и ушло в пятки. Я понял, что отпираться нет смысла и опустил голову. Далее состоялся разговор, который, думаю, вам дорогие читатели не понравится. Я сам с ужасом вспоминаю те минуты. Мне пришлось выложить маме всё начистоту. Даже мои слова признания, то, как я люблю её не помогли. Около двух недель мы вообще не разговаривали. После того как прошло это страшное для меня времечко, мама потихоньку начала со мной общаться и уж чего я не ожидал, однажды вечером, она опять меня подозвала на серьёзный разговор. "Ты наверно не понимаешь" - сказала она: "но мне уже нельзя делать аборт". Я тогда в этом вообще не разбирался и слушал её, хлопая глазами. Дальше она сказала мне, что будет вынашивать и родит ребёнка от меня, но об этом никто не должен знать на всём белом свете, не то позор на весь город. Я вообще был ошарашен от таких речей своей мамы. Я спросил, а что говорить. Мама объяснила мне, что нужно говорить, что к нам приезжал папа из Норильска и всё. Я поклялся ей, что всё так и будет, что я "могила" на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, простила она меня или нет, спросить я не решался, но моя жизнь с того вечера опять потекла мирно и спокойно. Исключением было то, что мамин живот с каждым месяцем становился всё больше и больше. Так прошло ещё 4 месяца, и мама пошла декретный отпуск. Ребёнок в мамином животике уже начал потихоньку толкаться, это она мне говорила. Спустя ещё месяц животик мамы стал совсем большим. Как ни странно мама стала отвешивать разные шуточки в мой адрес по поводу того, что я с ней сотворил, да шуточки то были порой совсем не литературные. А кроме этого мама предупредила меня, что я буду должен во всём ей помогать и ночью вставать и стирать и пеленать и тому подобное, общем нянькой бесплатной буду, раз такое сотворил с ней. Я со всем соглашался, другого пути у меня не было. Всё шло как-то на редкость хорошо и гладко, пока я вновь случайно не увидел маму голой. Кстати она стала вести себя как-то ещё более раскованно. Дверь в ванну, когда мылась, не закрывала. Ходила по дому в своём коротком халатике, который, кое-как завязывался на животе и постоянно распахивался. Так вот, проходя однажды мимо ванны, я вдруг задержал взгляд на огромной щели между дверью и косяком, шириной в ладонь. Мама стояла в ванной лицом ко мне, меня она не видела, так-как в коридоре было темно, была уже поздняя осень и на улице быстро темнело. То, что я увидел, опять возбудило меня до предела. В ванной стояла всё та же моя родная мамочка, но у неё был огромный живот, с напрочь расплющенным пупком, ставшие ещё огромнее груди. Околососковые круги и соски сильно потемнели и были тёмно-коричневые, а внизу под животом пушился всё то же родной и знакомый до боли мамин лобок. Мама медленно намыливала себя губчатой вихоткой, при этом потоки пены и мыльной воды растекались её по грудям, животу и спускались к лобку, капая с волос. У меня опять промелькнула шальная мысль, а как бы, если мама разрешила мне помочь ей помыться. Я схватился за член и стал судорожно дрочить. В этот момент мама растопырила ноги и чуть присев стала тереть губкой свою промежность, тормоша и растягивая половые губы в разные стороны. С тех пор как я их не видел их, они стали у неё ещё больше и выпячивались наружу ещё сильнее. Меня тут же захлестнула волна оргазма и я обкончал весь косяк и дверь. Мама стала обмываться и я поспешил убраться прочь. На какой-либо контакт с мамой я уже и не рассчитывал, но одно неприятное событие, случившееся через пару недель всё резко изменило в лучшую для меня сторону. |  |  |
|
 |
 |
 |  | - Шлюхи, сделайте, как я вас учил, - сказал Малфой. Все посмотрели на девушек, те встали, не поднимая глаз. Медленно они сняли с себя даже ту откровенную одежду, залезли на стол, легли бок о бок на спину, подняли ноги к голове и растопырили их. Трясущимися пальцами взялись за ягодицы и оттянули их, показав всем покрасневшие вагины и анусы. Дрожащими голосами они начали говорить: |  |  |
|
 |
 |
 |  | Но сейчас Олежка, лёжа в остывающей ванне, поглаживал кончиками пальцев по рубцам на попе. Сегодняшние, свежие, ещё остро болели, от остальных в глубине мышц держалась ноющая, как бы блуждающая боль. Неловко повернувшись, он нечаянно угодил пальцем в середину попы, и палец вдруг провалился в какую-то пустоту. Олежка отдёрнул руку, опять сунул палец туда же. И не ощутил упругого "колечка" ануса, и самим анусом он не почувствовал проникновения пальца вовнутрь себя! Его дырочка оказалась расширена настолько, что превратилась в едва ли не в открытое отверстие! От ужаса он даже вскрикнул. Неужели это на всю жизнь? До этого у него не возникало и мыслей, да в той обстановке они и не могли появиться, что теперь его попа, пусть и сильно развороченная, навсегда превратится в какую-то "трубу"! Или потом заживёт, всё окрепнет, вернётся к тому, что и было? В этих смутных надеждах Олежка вылез из ванны, завернулся в полотенце. |  |  |
|
|
Рассказ №13342 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 27/11/2011
Прочитано раз: 44577 (за неделю: 19)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Обладать всеми по очереди", - сказала Франциска, заняв своё место в конце шеренги. Не успел я рта раскрыть. Как все женщины повернулись ко мне спинами и разом согнулись, упершись руками в колени. Теперь меня окружало кольцо, сверкающее белизною ягодиц. Я долго колебался. Сбросив хламиду, я подошёл к первой попавшейся женщине, прижался к её заду чтобы фаллос, почувствовав прикосновение - возбудился. Он не заставил себя ждать, и я направил его в ожидающее лоно. Что было потом я плохо помню...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Открыв глаза, я увидел перед собой ягодицы женщины лежащей поперёк меня. Я был буквально завален грудой голых женских тел и я лежал на чьих-то 6есчувственых телах.
Голова моя находилась на чьём-то животе, одна рука зажата между чьих-то бёдер, вторая лежала на чьей-то груди. Пошевельнувшись, я вствовал, что мой фалосс кто-то держит во рту. С великим трудом я выбрался из кучи спящих мёртвым сном женщин и, шатаясь, поднялся на ноги. Косые лучи утреннего солнца освещали дикую картину. По всему залу в самых разнообразных позах раскинулись голые тела. Ковры были в винных пятнах, тут и там валялись кружки и остатки еды. Стол был опрокинут, кувшины побиты. Возле помоста на полу спали, обнявшись Франциска и Доминика. Каждая держала в руке конец свечи, всунутый между ногами подруги. Запах женских тел мешался с запахом винных паров. Голова моя гудела, все тело ломило, глаза застилал туман. Каждое движение
Причиняло мне боль, но всё же, переступая через руки, ноги и головы я пытался найти свою рясу, но, махнув рукой, я отправился к себе голым.
В дверях стояла Игнасия, по обыкновению, вся в чёрном. По её6ледному лицу I с обведённой синевой глазами, я понял, что она не спала в эту ночь и была единственным зрителем этого грандиозного спектакля. Игнасия протянула мне серебряный кубок: " Выпей!" Я осушил кубок, даже не поняв вкуса напитка и почти сразу же почувствовал себя лучше. Взяв меня за руку, Игнасия повела меня в баню. Там, скинув рясу и
Оставшись в одной нижней рубашке, она сама вымыла меня. Насухо вытерев, она уложила меня на лавку и смазала всё тело какой-то резко пахнущей мазью. Только тут я разглядел всё свое тело. Оно было в синяках и кровоподтёках. Кое-где виднелись следы зубов. Мой многострадальный член чудовищно распух и посинел, он ныл тупой болью. Игнасия усадила меня на стул и опустила фаллос в кувшин с тёплым молоком. Так я сидел полчаса, равнодушный ко всему, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание. Игнасия оделась и села рядом, молча, гладя меня по плечу.
Потом она отвела меня в мою спальню и уложила в постель, предварительно дав мне выпить ещё один кубок. Я заснул, едва коснувшись головой подушки. Проснулся я ночью, обнаружив возле кровати стол с едой, поел
И тут же услнул опять. Я спал почти двое суток и, когда проснулся окончательно, почувствовал себя, на удивление, бодрым и здоровым. Поднявшись с постели, я оглядел свое тело. Синяки, раны совсем исчезли, фаллос не болел и приобрел свой естественный вид. Возле кровати, на стуле лежала моя мирская одежда, почищенная и выглаженная. Одевшись, я почувствовал неловкость и стесненность в движениях, не смотря на то, что брюки оказались мне широки. Так я похудел за эти месяцы. Я взглянул в зеркало, на меня смотрел бледный, худой человек с бородой и усами (я ни разу не брился здесь) в гостиной меня ждал завтрак.
С аппетитом позавтракав, я хотел, было уложить свои вещи, но оказалось, что они уже уложены. Чемодан холсты и ящик с красками были перетянуты новыми ремнями.
Появившаяся Франциска сказала мне, что сегодня ночью меня отвезут на станцию. День я провел сидя на веранде в кресле и наслаждаясь последним теплом неяркого осеннего солнца, оглядывая окрестности. Вот и закончилась моя эпопея. Я покидал обитель наслаждения. Кто-то заменит меня? Я искренне сочувствовал этому человеку. Ужинал я с Игнасией. Она вскоре заметила, что я должен сохранить всё со мной происшедшее в глу6окой тайне. Я ответил, что об этом она могла бы и не просить.
Палладия со Стефанией взяли мои вещи и мы вышли во двор. У ворот черной шеренгой стояли монахини. Поодаль стояла телега, запряжённая парой лошадей. Игнасия обняла и поцеловала меня, крепко прижав к своей груди. В последний раз я вздохнул её волнующий запах. "Прощай", тихо сказала она и подтолкнула меня к шеренге женщин. Я пошел вдоль неё, обнимая и жалко целуя каждую. Ночь была тиха и темна. Teлeгa неторопливо двигалась среди почти невидимых кустов. Лошадьми правила Палладия. Мы молчали. Через два часа показались огни станции. Не доезжая до нее несколько сот метров, Палладия остановила лошадей "Дальше я не поеду, тебе самому придется донести вещи".
- Я понимаю, спасибо.
- Прощай.
Палладия выгрузила мои вещи.
"А это что"
"Корзина с едой, в дороге пригодится.
-Ну что же, прощай, Палладия. Спасибо еще раз.
Мы поцеловались и она сразу же уехала. Подождав, пока стук колес утихнет вдали, я направился на станцию, с трудом таща свой багаж. Вскоре подошел Мадридский поезд. Разместившись в пустом купе, я развязал ремни и открыл чемодан, собираясь достать книгу, ибо спать мне совсем не хотелось. Открыв чемодан, я замер в изумлении моих вещей в чемодане не было. Он был полностью загружен ДЕНЬГАМИ. Крупные ассигнации были аккуратно связаны в пачки и сложены рядами, в испуге, захлопнув крышку, я огляделся. Я был один. Холодный пот выступил у меня, я запер купе и при тусклом свете фонаря пересчитал деньги. Их оказалось 200 тысяч. Да, плата была щедрая. У меня голова пошла кругом. Сомнения, могу ли я принять этот дар, не долго мучили меня. И спустя полчаса я уже строил планы своей дальнейшей жизни на прочном фундаменте монастырских денег.
Расплатившись с долгами в Мадриде, я уехал в Барселону, бросил свои бесплодные занятия живописью и купил долю в довольно выгодном деле. Удача сопутствовала мне, и уже через три года я оказался единственным влаладельцем процветавшего торгового дела. И на столько разбогател, что без видимого ущерба мог возвратить монастырю его деньги, что я и сделал, отправившись туда однажды с большими предосторожностями.
Старушка Росита была еще жива и устроила мне встречу с Франциской, хотя я надеялся, что увижу Игнасию. Взять деньги Франциска отказалась, но я насильно вручил ей свёрток с суммой вдвое больше, чем было в моем чемодане, сказав: "Ведь я имею право пожертвовать на благородные дела, не правда ли?" Франциска улыбнулась: "Ты пожалуй прав. Ведь 17 твоих детей находятся в разных приютах и им нужна будет помощь".
- Как?! Что ты сказала? - и зашатался от этих слов.
- Да, - спокойно продолжала Франциска, - 17монахинь понесли от тебя и благополучно разрешились. У тебя теперь 11 дочерей и 6 сыновей.
Я все ещё не мог опомниться, тогда я ещё не думал о таком исходе.
- А кто же?
- Многие... Флавия, Барбара, Кира, Эстрелия, Лаура, Антония да разве всех перечислишь. -
- А где же дети?
- Мы их обычно устраиваем в приют и помогаем деньгами. Разыскивать им тебя нет смысла. А теперь прощай.
Франциска ушла, а я еще долго думал о несчастных детях, которые никогда не узнают, кто были их родители, и кто произвел их на свет.
Через два года после посещения монастыря и встречи с Франциской, я женился на молодой вдове одного промышленника и мой капитал ещё больше вырос. Жена моя красотой не блистала, но была хорошо сложена и в её лице и во всём сильном, не лишенном грации теле, угадывался пока ещё не разбуженный, но не заурядный темперамент в чём, в чём, а уж в этом я разбирался досконально. Первая же брачная ночь подтвердила моё предположение. За месяц я обучил её всему тому, чему в своё время обучился сам с помощью наставниц.
Поначалу, охваченная ложным стыдом, жена с некоторым недоверием шла навстречу моим желаниям, считая мои прихоти не совсем приличными. Но я убедил её в несоотоятельности её опасений, а когда я однажды стал ласкать ртом её чистое, надушенное лоно, волна наслаждения смыла последнюю плотину сомнений. С тех пор она превратилась в нежную, страстную подругу, безраздельно служившую мне. Она сама выбирала способы удовлетворения нашей обоюдной страсти, и часто мой фаллос проливал росу не в ее лоно, а в нежные горячие уста, что в первый раз вызвало у нее отвращение.
Однажды, спустя много лет, когда две наши дочери вышли замуж, а старший сын получил звание майора, мы с женой были в Мадриде и попали на вернисаж, где продавались картины художников всех категорий. Моё внимание привлекла толпа перед каким-то полотном. Подойдя ближе, я едва не вскрикнул - это был портрет Игнасии, написанный мной.
Ясно было одно, что Игнасии нет уже в живых. Знатоки спорили перед картиной, восхищаясь и критикуя ее, негодуя и усмехаясь, но все сходились в одном: картина принадлежит кисти выдающегося художника фламандской школы. Я стоял в этой толпе, грустно улыбаясь и думая о том, что меня признали слишком поздно. Я разыскал хозяина картины и протянул ему чековую книжку, предложил самому поставить сумму. Я подписал чек не глядя и распорядился доставить картину мне. С тех пор она висит в моей спальне. Под взглядом Игнасии мы с женой предавались утехам до глубокой старости. Жена умерла 63 лет от роду после того, как я два раза овладел ею по её просьбе.
И сейчас, когда я пишу эти строки, я чувствию на себе спокойный взгляд давно умершей женщины. Подняв глаза, я вижу её прекрасное тело, воспоминания о котором ещё хранят мои руки и гу6ы - это Игнасия.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 26%)
|