Рассказ №17581

     Я оторопела. Соски, ферментированные беременностью, потемнели, были бордово-коричневыми, расползлись по груди. "Вот уже пятый размер" , - похвасталась Люси, "а к кормлению, надеюсь, доберусь до шестого"!"К чему такие стремления,? подумалось мне.? И: , боже, а меня-то что ждет? До какого доберусь я, когда буду ждать ребенка"?
     По словам Люси, скоро матери должны были прийти кормить малышей. Ее груди так и оставались наружу, и женщина не предпринимала никаких попыток их спрятать. Двухлетний Брад, сын Клэр, направился к Люси с явным намерением подкрепиться. Та обреченно выдохнула: "они постоянно подходят ко мне, но ничего не получается, оно, видимо, по вкусу не сходно с их материнским". Мальчик пожевал губами сосок и после нескольких недоуменных секунд отошел с явным разочарованием. Люси виновато пожаловалась: "от молока сиськи набухают и болят, а дети его не сосут. Приходится прибегать к помощи рук. Вот потрогай, какие тугие".
     Я слегка оторопела. А женщина развернулась ко мне лицом и положила мою правую руку себе на верхнюю часть груди. Изображая понимание и сочувствие (и недоумевая в душе) , я взяла ее груди обеими руками. Они действительно были тугие как крепко накачанный мяч. Ощущения в руках мне понравились. Нежная, но крепкая женская грудь, да еще таких же размеров, практически, как и у меня!
     Помни покрепче, - попросила Люси, - мне легче станет.
     Это была очень странная картина, одна молодая женщина, сидя на лавочке в саду берет за грудь другую, еще моложе, женщину. Я покраснела, мне было неловко. Люси откинулась спиной на лавку, закрыла глаза. Ее лицо выражало удовлетворение. От моих сильных сжатий на ее сосках стало проступать молоко. Не открывая глаз, и не поднимаясь, Люси вытирала его цветным платочком.
     Выдави побольше, - снова попросила она, - будет меньше болеть.
     Молоко уже сбегало тонкими струйками. Ее платок стал мокрым. А у меня устали руки. Я тоже откинулась на спинку скамейки, встряхивая руками, чтобы разогнать кровь.
     Не так-то это легко, а как сама будешь ждать ребенка? Тебе похоже туже меня придется - Люси кивнула на мои сиськи, выпячивающиеся в тесной блузке.
     Я ответила виноватой улыбкой. До сих пор о достоинстве моей груди говорили только мужчины. Мне, честно сказать, уже захотелось покинуть эту нескромную молодую женщину.
     А у тебя они тугие? Ты еще ненароком не залетела? Может, вы с Аленом уже спланировали? А можно я твои потрогаю? - поток ее вопросов, не позволил мне прилично откланяться.
     Я только начала соображать, как отказать ей, не обидев, когда ее проворные пальцы уже засновали по пуговкам моей блузки. Если бы днем раньше мне кто сказал, что такое возможно, я бы тому человеку рассмеялась в лицо. Сейчас же я просто покорилась неизбежному.
     Люси фыркнула, наткнувшись на мой лифчик, но никак это не прокомментировала. На ферме никто не одевал этот предмет туалета. Мы поменялись положением. Теперь она мяла мои бело-молочные веснушчатые груди, увенчанные светло-розовыми широкими сосками оранжевого оттенка. Ее обнаженные груди раскачивались в такт движениям. Такая картина, наверно, пришлась бы по вкусу очень многим мужчинам, впрочем, думаю, и определенных склонностей женщинам. Мне стало хорошо, как если бы меня ласкал мой дружок. Я опять спросила себя, не стал ли тот глупый эксперимент со старшекурсницей, некоторым толчком, поменявшим мою психологию и восприятие полов?
     От неги этой ласки нежными женскими руками меня оторвали приближающиеся голоса. Я, торопливо застегиваясь, повернулась в ту сторону. К нам приближались кормилицы. Я повернулась к ним тут же спиной, стараясь успеть привести себя в порядок. Люси, глядя на мои старания, залилась тонким мягким смехом. Я покраснела от этой ее реакции, и зная, что мой румянец меня выдает, раскраснелась еще больше, когда подошли мамаши.
     Маша испугалась, что вы нас застанете за "неприличным" занятием, - заливистым смехом сообщила проказница.
     Я стала совсем пунцовая. А что можно было подумать? Люси так и сидела со своим выменем наружу в следах от моих пальцев. Но женщины только улыбнулись нам и деловито расселись по скамьям. Видимо, труд на ферме все же не сахар. На них блестели капельки пота, и они не растрачивали время зря. Клэр, Лиз и Мелани устало откинулись на спинки скамеек. Наверно, и груди такой тяжести таскать не радость для спины.
     Ребятишки весело щебеча сбежались к своим мамашам. Я впервые наблюдала подобное массовое кормление. Я стала разглядывать Лиз, с которой еще не общалась вовсе. Лиз? резкий контраст с рыжей Клэр и блондинкой Мелани. Средний ребенок в семье, двадцатидвухлетняя женщина унаследовала внешность отца. Средний рост, крепкая кость. Черные вьющиеся волосы, смуглая кожа, еще более темная от загара, жгучие карие глаза. Только грудь она явно взяла от матери, (либо в роду отца все женщины подбирались по "молочному" признаку) . Шестой размер, такие же здоровенные арбузы, как у Клэр и у Мелани. Только очень темные, коричневые соски на смуглой бронзовой коже.
     Ребятишки, насосавшись сладкого молока вдоволь, вернулись к своим играм. Только Сьюзи (все-таки девочка) , малышка Мелани, заснула у мамы на руках. Женщины явно не спешили вернуться к своей работе, также, как и спрятать свои молочные агрегаты. Клэр стала подремывать. Лиз пыталась завести со мной разговор. А я хотела уйти. Выручила меня, неожиданно, Мелани, она положила девчушку на руки Люси и попросила ее отнести в дом. Сама же схватила меня за руку и потащила через двор.
     ? Я покажу тебе ферму, и что мы тут делаем, - Мелани светилась радушием и гордостью за свою работу.
     Мы направились к какому-то высокому сараю. Никогда бы не подумала, что мне будет интересна экскурсия по ферме. В телятнике Дайана, мать семейства возилась с молодым приплодом. В ангаре для техники мы застали Алена с папашей. Они нам только махнули мазутными руками. И я надулась на своего парня. Потом Мелани показала, где они втроем Клэр, Мелани и Лиз задавали корм птицам. По ее словам, их мужья Джорж, Грег и Робер были в поле. Но скоро они должны были приехать на обед.
     Я сказала, что хочу подойти к своей машине, и распрощалась с Мелани. В сарае, где вчера мы так порезвились с Аленом, было сумрачно из-за закрытых ставен, но такжепахло свежим сеном, свежими стружками, и древесной смолой, как и вчера. Я подумала, что по всем правилам этикетамой официальный визит уже должен и закончиться, но мне совсем не хотелось покидать гостеприимную семью. Лежа на соломе, я отдалась своим грезам, и не заметила, как заснула. По всей видимости, ночного сна мне не хватило.
     Разбудил меня лучик солнца, падавший прямо на глаза. Я поднялась и посмотрела на время. Увы, я проспала обед. Где-то за стеной слышен был шум воды и хохот. Потягиваясь на ходу и позевывая, я пошла посмотреть, где это. Между старой конюшней и хранилищем для корма я обнаружила встроенные две душевые кабинки. Пластиковые гофрированные листы на опорах из труб, поднимающихся из бетонированного прямоугольника. Дверок на них просто не было. А вода поступала из шлангов, уходящих в стену хранилища.
     В каждой кабинке плескалось по паре. Я шла вдоль стены, стараясь оставаться незамеченной. В ближней кабинке я разглядела Мелани и Робера, в следующей - Клэр и Джоржа. Между кабинками перегородки не было, только разводка из труб на уровне коленей. Обе семьи, не стесняясь наготы, резвились, обдавая друг друга струями из шлангов. Я залюбовалась картиной и слегка возбудилась. Снова пожалела, что я не часть этой семьи. Ну, почему бы нам с Аленом не оказаться сейчас среди них?
     Между тем игры в душе приобретали все более выраженную сексуальную окраску. Обе пары оказались рядышком, шланги были продеты в кольца над головами и теперь точно походили на душевыев пионерлагерях из моего далекого советского детства. Клэр стояла зажатой между двумя мужчинами, спереди ее муж - Джорж, позади - муж ееневестки, Робер. Мелани прижалась своей огромной грудью к спине своего мужа. Робер, рябой темно-рыжий здоровяк, широкой кости, обхватил сиськи Клэр своими ручищами, а губами целовал ей шею и плечи. Джорж целовал жену взасос, а руками ухватил ее за бедра. Я глядела во все глаза. Наблюдать такуюгрупповуху я не удосужилась даже в студенческом общежитии. Мелани и Клэр оказались спиной друг к другу, а мужчины по разным бокам от них, каждый взял в руки по груди. Получилось, что у женщин на грудях руки разных мужчин. Женушки руками ласкали мужчинам члены, а те целовались с ними поочередно.
     Было заметно, что вся четверка возбуждается все больше и больше. Клэр заскользила вниз, спиной к Мелани, пока не оказалась на корточках. Вторая женщина тут же последовала за ней. Они стали сосать своим мужьям, крепко, глубоко, cявным удовольствием. А потом поменялись местами. У меня перехватило дух, ведь в этой четверке Мелани и Джорж - сестра и брат! Мужчины склонились, пытаясь удержать груди в руках, но позы были для этого явно неудобны.
     Робер стал что-то говорить на ухо Джоржу. Тот кивнул головой, и мужчины подняли женщин под руки, и все вместе направились в некое сооружение за углом кормохранилища. Конечно, я последовала тайком за ними.
     Маленький молочный цех занимал переднюю часть коровника. Кругом кафель, мокро и чисто. Четверка расположилась в дальнем углу за аппаратами насдвинутых резиновых ковриках. Сначала девочки просто стояли рядышком рачком, лицом возле попкидруг дружки. Джорж и Робер предоставили им свои "инструменты" для минета. В такой позе им было удобно наклонившись, мять женщинам их арбузные груди. Мужчины два раза поменялись местами. Потом произошло самое удивительное, чего я и ожидать не могла.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: