 |
 |
 |  | Задница вздрагивала от его резких движений снизу. Я видел как его залупа то показывалась наружи, то скрывалась в теле моей жены. Четко и ритмично Сашка загонял свой кол в ее влагалище. Навалясь сзади, я приставил свой тоже не маленький член к ее анусу, я не вводил его в попку моей дорогой, но давал почувствовать, что я это сделаю. Нужно было, что б Татьяна потеряла контроль над собой и тогда настанем мой черед. Аккуратно сжимая груди в своих руках я попеременно клал в рот моего друга то один ее сосок, то другой. Эта игра продолжалась до тех пор, когда уже я почувствовал напор на свой член ее задницы. Вот теперь: Взяв с тумбочки первый попавшийся крем, я густо намазал залупу скользкой массой. Получилось забавно, красный член и белая шапочка. Осторожно направляя его в попу, я сделал небольшое усилие и ввел сантиметр внутрь. Мои партнеры замерли почувствовав изменение мизансцены. Но делать больно, когда было так хорошо, я не хотел, и поэтому замер ожидая помощи снизу. Помощь пришла сразу. Сашка, опять вошел в Татьяну и немного приподнял на себе, и так как я замер и не двигался то мой член вошел немного вглубь. Еще раз, движение снизу и сантиметр отвоеван. Татьяна зажатая с обоих сторон не предпринимает никаких попыток к сопротивлению. Ей хорошо, как и нам. Мои сомнения, что член такого размера не войдет в зад не оправдались. Я уже был в заднем проходе моей ненаглядной по самые не балуйся. Мы входили одновременно, он снизу, я сверху. Каждый раз, через тоненькую стенку я чувствовал, как еще один член с другой стороны выворачивает наизнанку влагалище моей жены. Темп нарастал, и вот уже без всякой жалости и деликатности наши игрушки с сосущим звуком входят с разных сторон в разгоряченное тело. Татьяна потеряла темп и не знает кому из нас подмахивать, и уже не стон а долгий крик удовольствия вырывается из нее. Еще, еще, сильней, из стороны в сторону, вынуть почти совсем, и вогнать с силою. Последний раз наши залупы встречаются где-то там глубоко и не имея возможности и желания сдерживаться мы кончаем. Кончаем все сразу. Я долго, не за один раз наполняю весь задний проход. Такие же судороги потрясают Сашку. Татьяна не знает кок остановить этот хоровод и поэтому напирает то вниз, то на меня своей попой. Мы не вынимали и не расцеплялись пока наши пенисы не обмякли там где было так тепло и сыро. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она положила свою ножку на меня, и отодвинула полоску трусиков, которые намокли от ее соков, чтоб мне было удобнее ее гладить... Из нее прямо текли соки, я ввела свои два пальчика ей во влагалище, они проскользнули туда так легко... Ира прошептала: «Вставь еще один... Глубже... Сильнее...» Я медленно вывела свои пальчики из нее... Стала гладить ее клитор, давя на него все сильнее и сильнее, делая это все быстрее и быстрее... Ира стала лихорадочно дышать... Все сильнее и быстрее были мои движения... Вдруг я ей ввела три своих пальчика, Ира вскрикнула и я почувствовала, как ее влагалище начинает сжиматься... Она вцепилась в меня руками, укусила меня за плечо, и ее тело стало биться от сильного оргазма. Я остановилась, мое сердечко, казалось вот-вот вылетит... Я убрала свою руку от влагалища Иры. Я была до сих пор очень заведенная, но стала остывать. Только тогда мы осознали, что могли разбудить Таню. Я спросила Иришку: «Ирка, что мы с тобой делаем?!!» Но она в ответ только прошептала: «Я хочу еще... Пойдем ко мне...» Я сама была заведена, мои трусики полностью намокли, а промежность горела. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но потом я заметил, что мама вообще не любит наготы. Я-то сам её по-дружески никогда не стеснялся и, когда подрос, заметил, что она старается тоже на меня голого не смотреть. Но в остальном всё было нормально, мама меня никогда не била и голос повышала очень редко. Для нашего дома, где все орали друг на друга и частенько дрались, такая семья была почти идеальной. И достаток у нас был хороший, мы ни в чём особо не нуждались. Но вот какие-то ублюдки захотели отнять или, как тогда говорили, "отжать", у мамы её бизнес-торговлю компьютерами и оргтехникой. |  |  |
| |
|
Рассказ №17719
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 26/11/2015
Прочитано раз: 40633 (за неделю: 12)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Натрахавшись меня в рот, Софья положила нас с Ильёй в позу 69 - я сверху, Илья снизу и сосет мне член, а сама вставила мне страпон в попу. Мой рот занял страпон Кати. Илью заставили дрочить себе самому. Я спустил в рот Илье, Илья спустил себе на живот. Его сперму Катя собрала страпоном и отправила мне в рот. Пока я чистил Катин страпон от спермы, Илья лежал с полным ртом моей спермы, он ждал Катиного поцелуя. Когда они нацеловались, Софья взяла Илью за письку и повела на перекур, а я остался наедине с Катей...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Раннее утро. Греция. Небольшой коттедж на берегу моря. Я голый выхожу из воды после утреннего заплыва. На террасе меня встречает Юля. На ней белый халат. Она пьёт кофе. Я подхожу к ней, она берёт меня за письку, и мы начинаем целоваться. Садимся за стол и начинаем завтракать. Греческий салат, омлет, кофе, круассаны, тосты, апельсиновый сок. Море, солнце, любимая женщина - вот он рай на земле.
Из детской доносится детский голосок. Проснулась дочка. Юля берёт меня за письку, и мы идёт в дом. Я подхожу к кроватке. Смотрю на дочку. У неё во лбу отверстие от пули и течёт кровь! Она мертва! Я оборачиваюсь на Юлю! У неё во лбу отверстие от пули и течёт кровь! Она мертва!
Я вскочил на кровати в холодном поту! Кошмар! Каждую ночь кошмар! Один и тот же кошмар!
Девять месяцев спустя мы с Юлей находилось в частной клиники под Лондоном. Юля готовилась родить мне дочку. Она лежала на кровати, я стоял рядом на коленях и целовал её животик. Оставалось совсем чуть-чуть, несколько дней, может быть часов. В палату вошел санитар. Обыкновенный санитар: халат, головной убор, повязка на лице. В его руке появился пистолет с глушителем. Первая пуля Юле в лоб. Вторая пуля Юле в живот. Я хочу броситься на него, но получаю рукояткой по голове и отключаюсь.
Я лежу с сотрясением мозга в Московской больнице. Дочь и жена погибли. Убийцу не нашли. Из фирмы меня уволили, из Англии меня выдворили, моё имущество отошло компании. Юля как-то сильно накосячила, за это её убили, а меня пустили по миру.
Из больницы я вышел с маленьким рюкзаком личных вещей и документов, мизерной суммой денег и советом: жить тихо, не рыпаться и не высовываться.
Мне 33 года, возраст Иисуса Христа. Что у меня есть? Ничего. Чего я добился? Ничего. Что мне делать? Не знаю. Чего я хочу? Ничего. Повеситься? Напиться?
Точно напиться и отрубиться! Где? С кем? На что? А что потом?
А может домой?
Дома сестра, друзья, Катя и мой ребёнок!
Точно домой! Первым поездом!
Через два часа на верхней полке в купе я ехал в родной город. Сначала я ехал один, а на следующей станции в купе вошли три девушки: короткие стрижки, накачанные мышцы, стиль одежды "милитари". Первая моя мысль: радикальные феминистки.
Расположившись в купе, они решили заняться мной.
- Слезай - получил я приказ.
Я спрыгнул с полки и сразу получил удар под дых, согнулся пополам, удар под колено, я на полу, удар по голове и я отключился.
В себя я пришёл лёжа на полу. Связанный и голый.
- У тебя разработанная задница.
По интонации было не понятно вопрос это или утверждение.
- Отвечай! - получил я удар ногой по почкам.
- У меня разработанная задница, я хорошо сосу страпоны, лижу влагалища, пью мочу - выдал я.
Одна из девушек взяла резиновый член и вставила мне в рот. Сначала я старательно сосал, потом мне грубо трахали в горло. Результатом, похоже, остались довольны.
Они расселись в купе и пили пиво. Я лежал на полу голый и связанный. Их ноги стояли на мне. Они обсуждали какие - то вечеринки. Одна под названием "яйца всмятку" - девушки в берцах бьют парней по голым яйцам, вторая "жопки в клочья" - девушки трахают парней огромными страпонами и рвут им попы.
Перед сном все девушки поссали мне в рот. Мы легли спать. Девушки на полках, я голый и связанный на полу.
Утром, приставив к моему горлу нож, девушки объявили, что я еду с ними. Меня развязали, я оделся, и мы вышли из поезда в каком-то Богом забытом месте. Девушек встречал чёрный джип. За рулём такая же феминистка. Меня затолкали в багажник, в рот засунули вонючие носки, ноги и руки заковали в наручники за спиной крест-накрест. На разбитой дороге меня швыряло по большому багажнику примерно часа полтора.
Меня привезли в палаточный лагерь на берегу лесного озера. Десять девушек боевого вида, два джипа, пять палаток и я. В лагере мы провели десять дней.
В течение которых:
- на мне отрабатывали боевые приёмы;
- меня просто били;
- мне писали в рот;
- я подлизывал их задницы;
- я съедал их говно из ведра;
- я ел мусор и объедки;
- я готовил, мыл посуду, стирал;
- в моей жопе побывали руки, ноги, резиновые штуки, бейсбольные биты, пивные бутылки и банки;
- меня секли крапивой;
- я трахал муравейник;
- меня пальцами трахали в уретру;
- об меня тушили бычки;
- мне в лицо плевали и сморкались;
- я спал привязанный к дереву;
Перед отъездом меня сильно избили, засунули в багажник и оглушили. В сознание я пришёл в карете скорой помощи. Феминистки выбросили меня полумертвого на обочине шоссе, а случайный водитель вызвал медиков. Две недели спустя сестра забрала меня из больницы и привезла домой. Я здесь не был много лет. Когда - то я покинул это место с маленьким рюкзаком личных вещей, и вот я вернулся с маленьким рюкзаком личных вещей.
Прошло больше 15 лет, а я всё ровно никто. Меня зовут никак. У меня ничего нет. Плюс подорванные здоровье и психика. Смерть любимых и десять дней издевательств загнали меня в эмоциональную яму. Я почти не сплю, мало ем, много пью.
Спустя полгода сестра положила меня в клинику лечиться от алкоголизма. После клиники меня к себе забрала Даша, одна из художниц. С Олесей они больше не работали, а сама она сильно изменилась, она повзрослела, похорошела, сделала карьеру: у неё была своя дизайнерская фирма. Сильная и властна женщина. Она занялась моим воспитанием. Начала она с интима: дома я хожу голым, бужу её кунилингусом, а она трахает меня в попу страпоном. Работаю я менеджером по продажам. Регулярно посещаю фитнес клуб.
Прошёл ещё год. Болячки на теле зажили, тело приобрело формы, появились рельефные мышцы. Карьера шла вверх, я стал заместителем генерального директора. Но на душе по-прежнему было пусто. Я жил на автомате. Даже трахался с Дашей на автомате, кончал, но не испытывал не каких эмоций.
Эмоций в мою жизнь добавила Катя. За всеми этими переживаниями я забыл, что у меня есть сын и друзья. Катя позвонила мне и пригласила в гости.
Я разделся догола прямо в подъезде и позвонил. Дверь открыла Катя. Она улыбнулась, взяла меня за письку и ввела в квартиру. Мы обнялись и расцеловались, мою письку из руки она не выпустила, а повела прямо в зал. В зале были голый Илья, голый Ваня, одетые девочка и её мама. Девочка - Полина, мама Софья. Они обе поздоровались со мной пожатием письки.
Вечер прошёл очень здорово. Сначала был ужин. После ужина Полина увела Ваню за письку в его комнату, а Катя с прошли в зал. Катя вела за письку Илью, Софья меня. Сначала девушки нам подрочили. Нас с Ильёй поставили лицом друг к другу, девушки встали сзади, одной рукой дрочили нам члены, другой играли с сосками. Головки наших членов тёрлись друг о друга.
- Тот, кто кончит очень быстро, тот получит много спермы! - пошутила Катя.
Первым кончил Илья. Он забрызгал спермой мой член, живот и Софьину руку. Его поставили передо мной на колени, и Софья продолжила мне дрочить. Кончил я Илье в рот, он всё проглотил, а остатки она сдрочила ему в рот. Потом слизал свою сперму с моего члена, живота и Софьиной руки. Причем девушка мой член из руки не выпустила и, когда Илья закончил, повела меня за письку на лоджию.
На лоджией она села на стул и закурила. Меня она посадила перед собой на пол, на попу, голова откинута назад, рот используется как пепельница, ноги поставила мне на гениталии. Курили мы молча - пепельнице-коврику не положено разговаривать! Докурив, она затушила сигарету слюной над моим ртом. И слюна, и бычок последовали мне в рот. Я всё проглотил.
- Ложись на пол - последовала команда.
Софья пописала мне в рот, плюнула в него, взяла меня за письку и повела обратно в зал. По пути мы заглянули в детскую. Ваня лежал на полу, а Полина завязывала на его письке какие - то бантики. Хорошие дети. Мы вернулись в зал.
В зале на диване Катя трахала страпоном Илью. Софья подвела меня к ним, поставила на колени и вставила член Ильи мне в рот.
- Он тебе сосал, теперь ты пососи ему. Только не глотай - сказала Софья.
Илья кончил. Я собрал всю сперму в рот, и начал целоваться с Катей.
- Пора тебя трахать- прервала наш поцелуй Софья.
Она надавила мне на плечи, поставила на колени и вставила в рот Катин страпон. Похоже Софья здесь главная, не удивлюсь если она и Катю трахает, и в рот ей писает, и как пепельницу использует. А Софья тем временем подняла Июль, и я стал сосать два члена, сама прицепила страпон - я сосу три члена.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 46%)
|