Рассказ №19968 (страница 2)

     Вот те здрасьте! Люба, оказывается, остается ночевать? Но маленькая спальня - это та, где я сплю. А я где спать буду? Я так прямо и спросил:
     - А я где спать буду?
     - Как где? Со мной.
     Люба хихикнула:
     - Только не изображай из себя сильно порядочного. Можно подумать, раньше вы отдельно друг от друга спали.
     - Чересчур стеснительный он. Ничего, мы сегодня это исправим, - хищно улыбнулась Аня. - Должна же я проверить, на кого оставляю лучшую подругу!
     - В смысле?! - я ошарашено уставился на квартирную хозяйку.
     - В смысле я послезавтра уеду, а Люба тут с тобой поживет недельку-другую. Ремонт у нее в квартире.
     Всё же я еще был уверен, что все это шуточки. Женщины быстро навели порядок после застолья, Анна зашуршала постельным бельем, подруга ее задумчиво курила на кухне у темного окна.
     А я курил тут же, не выходя из-за пустого уже стола, и злился. Ладно, дамы по спальням разбредутся, а я в гостиной ночевать буду? Кондиционера же нет здесь! О том, что действительно хозяйка и я окажемся в одной постели, не могло быть и речи. Если бы Люба ушла домой, еще можно было бы подумать об этом. Но при подруге?! Нет, чепуха какая-то.
     Оказалось, не чепуха.
     - Всё, постелила. Я первая в душ! Раздевайтесь, я быстро.
     у ни хрена себе! Анна в одних только беленьких трусиках заглянула на кухню, и, помедлив, скрылась. Светлые волосы, сколотые раньше фигурной заколкой, рассыпались по плечам. На белой-белой груди бросались в глаза темно-коричневые ореолы сосков. Сами соски выглядели огромными, непропорционально большими даже для этих весьма внушительных грудей. Я таких сосков не видел. Как крупные вишни. Или, скорее, как виноградины сорта блек-фингер, потому что не круглые, а вытянутые.
     - Иди, спинку потри! Она же ждет, - отвернулась от окна Люба.
     - Ага, - ошалело кивнул я.
     - Давайте, только быстрее там, а то я спать хочу.
     На ходу расстегивая офисную блузку, Люба вышла из кухни. А! Да и чёрт с вами, раз вы такие: такие: хрен знает, как вас назвать.
     В большой спальне сбросил с себя всё, кроме плавок, я пошел туда, откуда доносился шум льющейся воды, и где в большущей (четверо уместятся!) треугольной ванне принимала душ Аня. Там избавился и от плавок.
     И спинку намылил и потер. И груди. И фигурно подбритый в интим-салоне лобок. И объемные, но весьма упругие для хозяйкиного возраста полушария ягодиц.
     И Анна мне помылила и обмыла всё, что ей хотелось.
     Всё это - ну совершенно естественным образом, как будто не впервые, а, по крайней мере, в сотый раз.
     На двери в ванную комнату запора нет.
     - Долго вы еще?
     - Уже выходим, Любаша, сейчас.
     Голая Люба с полотенцем в руке стояла в проеме открытой двери.
     - Не уйду, пока вас не выгоню. А то вы тут еще полчаса спинки друг другу тереть будете.
     - Уже-уже! А ты не пялься на Любу. Завтра на нее налюбуешься, а сегодня пока на меня. Хотя: пялься, мне не жалко. И Любе тоже. Да, Люб?
     - Не жалко. Так хорошо видно? - засмеялась гостья и шагнула вперёд. Смуглая кожа, узкие бедра, красивые ноги, небольшая грудь, так же аккуратно (в том же салоне?) обработанный лобок. Пожалуй, она моложе Анны лет на десять.
     Мы еще вытирались, а она уже забралась в ванну, повернула краны, крутанула распылитель душа, села на специальную выемку в углу ванны и, нимало не смущаясь, направила быстрые струи себе меж раздвинутых ног:
     - Раз я сегодня одна ночую, то с Железным Феликсом тут пообщаюсь. Да идите уже, наконец, трахайтесь! Мешаете кайф словить.
     До сегодняшнего вечера я не прикасался к Анне вообще. Даже случайно до рук не дотрагивался. А сейчас в моем распоряжении не на двух-, а, наверное, на четырехспальной кровати была она вся целиком. И её было много!
     Целовал Анино тело не спеша - от макушки до кончиков пальцев на ногах и обратно. Задерживался подолгу на самых волнующих и сладких местах, и тогда она прижимала мою голову к себе руками. Поворачивалась, раскрывалась, немного направляла меня и иногда шептала еле слышно:
     - Не ожидала, что с тобой так хорошо будет:
     Или:
     - Зря мы с тобой столько времени потеряли, надо было давно уже нам:
     Кожа у нее - как у юной девушки. Руками и губами касаться её невероятно приятно.
     - Могу себе позволить, - объяснила Аня.
     А соски! Еще более подросшие виноградины. Сладкие. Чуточку шершавые. У меня длинные пальцы, а грудь в ладони не помещается. Божественно! Щеточка на лобке приятно покалывает.
     В восемнадцать лет главное достоинство в сексе - количественные рекорды. А нам с Анной далеко не восемнадцать, а раза в два с половиной больше. Точнее, почти в три. И в чистом виде количество оргазмов особой роли не играет. Важен весь процесс - долгий, приятный, уносящий куда-то, покрывающий всё, заставляющий забыть весь мир вокруг.
     Влажная вагина пахнет желанной и желающей женщиной. Я умею доставлять удовольствие, и я это делаю с большим наслаждением.
     Не знаю, чем пахнет возбужденный пенис, но Анна опять ласкает его губами. И она тоже умеет доставить удовольствие, и тоже наслаждается этим процессом. Не спешит, потому что некуда нам спешить.
     И я не спешу. Вкус влагалища кружит голову. Губы и язык на пенисе - тоже. Плаваю в блаженстве на самой грани. Анна не переходит грань.
     А я перехожу. Аня кончает от моего языка - совсем беззвучно, и только по дрожи в её ягодицах и напрягшимся мышцам догадываюсь, что это оргазм.
     Даю отдохнуть, и начинаю с начала. Неспешно, очень нежно, очень долго.
     А потом - опять напряженные бедра и дрожь.
     И я хочу.
     - Можно?
     - Да.
     Без выдумок, без экзотики, всё очень простенько: догги-стайл, головка пениса раздвигает губки: О, этот момент погружения члена во влагалище! Кто знает - тот поймет. И потом - то, что на научном языке называют "фрикции" , а на простом: неважно!
     И вот:
     Я не умею кончать молча. Я кричу. Просто ору.
     Кажется, она даже испугалась:
     - Что? Что такое?
     - Хо-ро-шо! . .
     Я сказал не "хорошо" , а совсем другое слово, но оно было к месту.
     Уснули мы обнявшись. Голые.
     Так утром и пришли на кухню - голые. Все трое. Завтракать. И допивать виски. А потом пошли в парк - продолжать праздновать. Одетые. Что именно праздновать, уже не играло никакой роли.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: