Рассказ №20318

     Урок физкультуры окончился. Потные ученики и ученицы бросились по душевым. Мальчики в мужскую, девочки, естественно, в женскую. В мужской началась потасовка. Про ученика по имени Артём прознали, что он педик, и стали давать ему пинков по голой жопе. Белобрысый Артём был на вид намного моложе своих 18-ти лет, поэтому не мог постоять за себя. Как-назло, учителей поблизости не было, и заступиться было некому. Преследуемый распалившимися одноклассниками Артём выскочил из душевого зала в раздевалку, погоня продолжалась, дальше в холл. Из холла вели три двери, две в раздевалки перед душевыми и третья прямо в школьный коридор, полный учеников и учителей.
     
     Выбежать голым туда было немыслимо, а в женской раздевалке, сейчас пустой, что было видно через открытую кем-то дверь, можно было попытаться запереться. Артём влетел туда и попытался закрыть дверь. Но справиться с напором разбушевавшихся одноклассников было невозможно. Пинки и затрещины продолжились. Разбили нос. И под конец, совсем уж разбушевавшись, его втолкнули в душевую к девчёнкам. Дверь сзади захлопнулась. Кто-то из учениц взвизгнул. Но всё-же нелегко было испугать современных старшеклассниц голым педиком. Постепенно, оправившись от неожиданности, они стали смеяться и дразниться.
     
     - Артёмка-педик! Иди помой головку! Ха-ха-ха-ха-ха!
     
     Рыженькая Даша, за невысокий рост прозванная "Кнопкой", выскочила вперёд и, пользуясь случаем, получала удовольствие от своего безнаказанного эсгебиционизма, выпячивала вперёд покрытый рыжим мхом лобок, переминалась с ноги-на-ногу, играя набирающими ширь бёдрами. При, казалось-бы, небрежных переваливаниях таза сбоку-на-бок, она ощутила более сильное, чем когда-либо раньше, напряжение в набухших, тревожимых внутренними сторонами бёдер губах.
     
     Не все школьницы были так жестоки. Подающая спортивные надежды лыжница Катя, за рост и силу прозванная в классе "Терминатор", подошла и стала унимать идущую из-носу кровь свежей одноразовой прокладкой. Ей тоже было смешно и азартно от этого приключения, но всё-же она была сострадательна. Русская красавица архангельских кровей, высокая и стройная, с играющими от внезапного возбуждения мышцами длинных тренированных ног, она испытывала одновременно бурное веселье и материнские чувства к обиженному маленькому ростом Артёму. Тот стоял, пытаясь сообразить, что делать, прикрывая ладонями своё невеликое хозяйство и позволяя утереть себе кровавую соплю.
     
     В продолжение артёмовых бед дверь душевой на мгновенье приоткрылась и в неё был вброшен кем-то из преследователей один из школьных артефактов, искусственый пластиковый член. Была такая дурацкая мода, приносить в школу эти члены и играть ими в "сифака". Членом начинали кидаться, попавший в товарища кричал что-нибудь вроде "сифиволк", "сифизаяц", когда, наконец, раздавался крик "сифилис", победа считалась окончательной.
     
     Кидавший целился в затылок стоявшего спиной к двери Артёма, но рука придурка была неверна, и, пролетев над головой, член с громким шлепком врезался прямо в лоб склонившейся к Артёму Кате. После длившегося несколько мгновений молчаливого изумления душевая взорвалась обидным для Кати хохотом подруг. Разъярённая Катя схватила с пола злосчатный член и кинулась к двери, намереваясь вбить его по самые гланды в хайло обидчику. Но остановилась, лишь взявшись за ручку двери. Потому-что из холла послышался разъярённый рёв вернувшегося учителя физкультуры, подзатыльниками загонявшего обратно в мужскую душевую расходившихся учеников.
     
     Вслед за грубым рычанием физкультурника послышался голос классной руководительницы. Цоканье её каблуков приближалось к двери. Катя отпустила ручку, отступила на шаг и спрятала руку с членом за спину. Ручка двери начала поворачиваться.
     
     Артём в прострации всё продолжал стоять посреди душевой, прикрываясь ладошками. В последний момент его втолкнули в душевую кабинку.
     
     - Девочки, у вас всё в порядке?
     
     Лицо классной показалось в двери.
     
     - Да, Мария Ивановна!
     
     Цоканье каблуков возобновилось, стало стихать, затихло. Зато стало усиливаться хихиканье, превращающееся во всё более громкий смех. Несчастный педик, которого уже начинала бить дрожь, стоял меж трёх стен кабинки, а со всех сторон, поверх оградок и сбоков от них, торчали ухмыляющиеся лица одноклассниц. Даша вертелась перед Артёмом посреди проёма, наслаждаясь демонстрацией своего тела. Поворачиваясь то задом, то передом, она будто-бы случайно, трогая низ живота, подтягивала за рыжие волосы вверх кожу с промежности, и заметный бугорок оказывался на виду.
     
     Катя тоже подошла, встала в проём, потеснив Дашу, и посмотрела. Артём сел на корточки, опустил голову и стал, наконец, задумываться о том, как жить дальше. Даша всё вертелась перед ним, подавшись вперёд, она случайно ткнулась бугром выпяченного вперёд клитора в макушку Артёма и, испугавшись от неожиданности, отпрянула назад.
     
     Кате всё больше хотелось потереть себе там, где положено, поласкать себя, как это принято делать в одиночку. Но не могла-же она делать это при всех! Внезапно возбуждённая мысль родила изощрённый план. Она зажала тренированными ногами искуственный член, касаясь им возбуждённых губ и испытывая от этого небывалое ранее наслажение и ещё большее возбуждение, и под хохот подруг сказала:
     
     -Артёмка! Помой мне головку!
     
     Артём поднял голову и увидел перед своим лицом покачивающююся пластмассовую залупу весёленькой расцветки. У наблюдающих за этим уже животы сводило судорогой от веселья и эротического возбуждения. Какая-то из школьниц пискнула, падая на карачки от смехо-сексуального экстаза:
     
     - Артёмка! Пососи!
     
     Артём окинул взглядом заходящиеся в нервном веселье лица и, собирая воедино осколки своей расколовшейся-было личности проявил протест против пренебрежительного к нему отношения. То-есть, начал старательно сосать.
     
     Все вокруг затихли. Смех умолк. Смотрящие погружались в шок. Катя стояла, замерев. Её разум метался, стараясь разобраться в психологической необычности ситуации и в новых телесных ощущениях. Движения артёмовой старательно сосущей головы передавались через пластик прямо на самые чувствительные части катиного тела, на раздвинувшиеся половые губы и на клитор, на внутреннюю часть бёдер, зажавших член "нежными" мышцами. Когда ощущаешь чужие движенья, это совсем не то, чем когда ласкаешь себя сама. Катя даже побледнела и стояла застывшей мраморной статуей.
     
     У Даши от волнения слегка подкосились ноги. Она прислонилась к надёжной опоре-к Кате, и не отрывая глаз смотрела, как светлые кудряшки активно сосущего Артёма то приближаются, то отдаляются от белокурых локонов катиного лобка с торчащим из-под них членом.
     
     Состояние шока у Кати постепенно прошло. Она ощутила новые чувства. Ещё более сильное, чем раньше, яростное сексуальное вожделение, накопленное в активном, тренированном теле, и уважение и сострадание к страдающей личности Артёма. Наклонившись, она подхватила Артёма под мышки и рывком подняла его на ноги. Закинув ему голову назад за кудри, она впилась губами в его вафлерский рот, стараясь показать этим действием своё хорошее к нему отношение.
     
     Теперь новые, необычайные чувства ощутил Артём. Никогда раньше он не был наедине с девушкой, тем-более с такой стройной и красивой, как Катя. И никогда доселе никто не целовал его в губы. Подняв непроизвольно руки, он внезапно ощутил в ладони упругую девичью грудь с затвердевшим соском. Теперь уже у Артёма внезапно подкосились ноги.
     
     Не давая ему упасть, девушка приподняла его, что ей было не трудно, ибо он был невелик весом, а она хорошо тренирована. Прислонив его спиной к перегородке душевой кабинки, Катя продолжала целовать его взасос, одна её грудь испытывала новую для неё эротичность в чужой руке, сосок второй елозил по артёмову телу в вожделенном поиске приключений. Длинный искусственный член, продолжаемый удерживаться напряжёнными бёдрами, елозил своей головкой по артёмову лобку.
     
     Внезапно руки Артёма крепко обняли Катю за плечи. Он также обхватил её ногами и насадился на торчащий вверх член. По душевой прокатилось громкое коллективное "ах".
     
     Катя перестала целоваться и изумлённо отстранилась, широко открыв свои серые глаза. Артём сначала чуть не упал от этого движения, когда его спина потеряла контакт с перегородкой душевой кабинки. Но потом, откинувшись назад, он вновь опёрся на перегородку, ухватившись руками за её верх, а ногами продолжая обнимать Катю. Изумлённая Катя инстинктивно подхватила Артёма под попу, чтобы он не упал, и теперь её руки держали движущийся таз, которым Артём стал совершать фрикции, всё больше самоутверждаясь в своей роли. Его маленький членик, качнувшись несколько раз, стал принимать вертикальное положение.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: