 |
 |
 |  | - Самое главное, что бы у неё при тебе ничего не было. И вообще, у нас "Ночь любви" или что? Мы говорили о звездах, о желаниях, а ты вот так взял и опошлил своими расспросами. Все вы мужчины на свиданиях говорите про высокие чувства, а потом, переходите к сексу. Я смотрю, ты вообще скоро к делу перейдешь, своим концом готов поднять мою попку до Большой медведицы, или ещё хуже проткнёшь сзади мою полярную звёздочку. Ладно Женя, давай будем прощаться, пора и честь знать, а то мы тут совсем задружились. Отвернись я встану. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Профессор выгнулся и громко застонал, а руку Антона как будто обожгло. По ним стекала горячая сперма преподавателя. Сердце Антона забилось от неожиданности, до этого с ним такого не бывало. Все детские забавы, не шли ни в какое сравнение с тем, что произошло с ним сегодня. Он не знал, что будет дальше, и как ему надо себя вести, но послушно ждал, что скажет ему профессор. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | План Янки почти удался. Отец действительно лёг на диван в полумраке комнаты, освещённой только телевизионным экраном. Включив очередной документальный фильм - про какую-то корейскую войну - он погрузился в полупросмотр-полусон. Дочка села с ним рядом, внимательно следя за его реакцией - дневник надо было подать точно тогда, когда вставать пороть дочку отцу будет совсем уже лень и невмоготу, но дневник он подписать ещё сможет, и в памяти "банан" и "замечание" ещё отложатся как "бывшие" грехи, за которые, вроде бы, уже наказывать не положено. Но стоило чуть - чуть опоздать, и отец уснёт окончательно, и тогда до дневника он сможет дойти только на утро, со всежими силами. А там: готовь, Янка, попу! Дневник занимал стратегическую позицию под подушкой стоявшего рядом кресла, ручка лежала на столе. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я села на коленки перед пятном, плотно сжав ноги, и пыталась впитать пролитый чай в тряпку, периодически всполаскивая ее в ведре с водой. Дело продвигалось плохо, пятно только немного просветлело. Тогда я вскочила на ноги и побежала в ванную комнату с ведром, чтобы заменить в нем воду. При этом в голове лихорадочно крутилась мысли о загубленном ковре и что еще можно предпринять для его очистки. Притащив ведро, я опять так же села рядом с пятном, но тереть тряпкой стала гораздо интенсивнее. Для этого мне пришлось стать на коленки и наклонится над пятном, приняв позу как при траханье сзади. О том, что на мне только одна туника, а рядом подросток Сережа с повышенной гиперсексуальностью (как у всех подростков в его возрасте) , я не думала вовсе. При этом туника провисла впереди, грудки мои стремительно заколыхались, соски возбудились от тряски и стали торчком. Я стояла в позе для траханья и повторяла все движения как при траханье. Сережа прекратил собирать осколки, сидел напротив меня на ковре и неотрывно наблюдал мои обнаженные колышущиеся грудки. Особенно аппетитно выделялась ослепительная белизна незагорелой части грудок на фоне коричневых ареолов с сосками и остального загорелого тела. Сережа прямо млел от моего вида. Я ничего не замечала! Блин! Отмывалось плохо! |  |  |
| |
|
Рассказ №21775
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 16/08/2019
Прочитано раз: 40566 (за неделю: 10)
Рейтинг: 41% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она повернулась к Вовке задом и нагнулась. Вовка с размаху вошел в ее широкую вагину и начал двигаться. Он скоро закончил, но "новенькие" продолжали действовать. Наташка терзала соски уже вполне оформившихся грудок и натирала щель ребром ладони, а Людка вовсю занималась своим клитором. Наконец и члены редколлегии бурно закончили и отдыхали, лежа на диване...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Кончилось все тем, что Вовка поймал за руку Ирку, завалил ее на стол с тетрадками и оттрахал почти по-взрослому. После чего она надолго затихла, кутаясь в купальный халат, но перед тем, как уйти спать, спросила:
- Как там наша Марка?
Через день позвонила Мара из больницы и сказала, что у нее все в порядке и ее скоро выпишут, а подробности она расскажет, когда придет. Через два дня ее действительно выписали, и она, не заходя домой, прибежала к Вовке и принесла загадочную сумку, попросив без нее не открывать. Вечером того же дня она, сияющая, доставала из сумки предмет за предметом, поясняя их назначение. Все сводилось к набору экспандеров-расширителей разного размера и одного универсального. Мара поясняла, а Ирка тут же пыталась засунуть их в себя, и только два, самые большие в нее не влезли. Под конец Маара показала длинную резиновую колбаску, твердую с одного конца и тонким шлангом с резиновой грушей на другом конце.
- Это самое интересное - универсальный расширитель под влагалище любого размера. Работает просто - вставляешь и надуваешь.
- Ух, ты! - восхитилась Ирка. - А ты все пробовала?
- Нет, - погрустнела Мара. - Мне еще недели полторы ничего вставлять нельзя. Пусть заживает. Ну, игрушки я вам оставлю, спрячьте у себя, а то у нас детишки их быстро приспособят. Сейчас домой, а завтра в школу.
- А справка-то есть?
- Есть какая-то. Там все на латыни, для школьной медсестры. Ну, до завтра!
Хлопнула входная дверь, и Мара исчезла.
- Странно, что она справку не показала. Латынь я бы прочитал, не дословно, но суть бы понял.
- Да ладно! Она у нас вся со странностями. Вовк, а ты ничего не хочешь?
- В смысле пожрать?
- В смысле "поиграть"!
- Нет. Я хочу другого. Я давно на тебя не смотрел. Просто не смотрел. Не трогал руками, не гладил, не целовал. И все это не спеша.
- А! Интересно! Попробуем?
В школе Мара отнесла справку в медпункт, где ей выдали другую, которая запрещала ей посещать уроки физкультуры еще две недели. Ирка отреагировала немедленно:
- Медсестра имела ввиду нашу "физкультуру". Слушай, Вовка, пока она "вне игры" , может, стоит поискать других "сестер"?
- Я давно хотел посмотреть на Наташеньку Барабанову и Людку Шенгелия.
- Ну, ладно, первая хоть красивенькая, а Шенгелия тебе зачем? Плоска как доска и два соска.
- Для контраста. Правда.
- Меня тут хотели назначить редактором стенной газеты. К Новому Году. Наташка рисует хорошо, а у Людки почерк хороший. Соберемся у тебя дома. Вот я их и привлеку. Не получится, так хоть похохочем.
На большой перемене Ирка сходила в пионерскую комнату, где получила два листа ватмана, большой набор акварельных и иных красок, кисточки, линейки, карандаши и ластики. Тащить все это пришлось, конечно, Вовке сразу на новую квартиру. Как только они вошли в прихожую, Ирка полезла в аптечку, где нашла и показала большую пробирку с надписью на английском и на латыни.
- Вот это принимала Калерия, прежде чем домогаться моего отца. Была, как бешеная корова.
Она потрясла пробиркой перед Вовкиным носом.
- Будем пить чай, я девчонкам всыплю потихоньку.
- Только по полтаблетки.
- Почему?
- Сравни по весу Калерию и наших девчонок!
- Ладно. А чай будем пить потом?
- Сейчас! Я жрать хочу!
Вовка сбегал на кухню и принес блюдо с ароматными, еще теплыми пирожками.
- Вот. Как раз пять штук.
- Почему как раз? Ведь нас четверо?
- А мне два! - засмеялся Вовка.
В дверь позвонили. Вовка на правах хозяина побежал открывать. Вот как, бегом, ревниво подумала Ирка.
- А, девочки! Проходите, раздевайтесь!
Ирка фыркнула в кулак, она представила себе, как девочки раздеваются и, голенькие, вбегают в гостиную.
- А у нас чай с пирожками!
- А, может, сначала газета, а потом чай? - поджала губки Людочка.
- Вот за чаем и обсудим! Я сейчас принесу.
Ирка метнулась на кухню, где Вовка уже заварил чай.
- По полтаблетки, не больше, - шепотом напомнил Вовка.
Он вернулся в гостиную, где девочки, удобно устроившись на диване, смотрели журналы "Юный техник" :
- Вова, а квартиру можно посмотреть? Мы таких больших и не видели.
- Давай потом. Я есть хочу. Извините.
Ирка принесла с кухни поднос чайными чашками и заварным чайником. Вовка заметил, что в чашки чай уже налит. Ирка сама расставила чашки перед девочками и предложила сахару. Вовка принес блюдо с пирожками и объявил:
- Чаепитие в Мытищах начинаестся!
- Не в Мытищах, а в Железнодорожнике, - серьезно поправила его Людочка.
- Это картина такая есть. "Чаепитие в Мытищах" называется.
- И откуда, ты, Вовка, так много знаешь?
- Читаю много. Папа говорит, что лишних знаний не бывает.
- Уверена, - вклинилась в разговор Ирка. - Что и вы девочки, тоже знаете много чего интересного. Вот ты, Наташа, после школы, чем занимаешься?
- Хожу в вокальную студию, пою. Педагоги говорят, что у меня будет колоратурное сопрано.
- О! - удивилась Людка. - Я тоже хожу в студию, учусь играть на фортепиано. У тебя, Вова, пианино нет?
Вовка помотал головой.
- Жаль! А то я могла бы сыграть пару этюдов. Нам пианино пока не по карману.
- Надо будет, купим! У меня отец на Новый Год с севера приедет. Вот и купим.
- И я смогу играть?
- Конечно! И меня научишь.
- Люд! А как ты с бревна не падаешь, я - то и дело, - заявила Ирка.
- А это специальные упражнения есть для развития равновесия. Например, "ласточка". Я сейчас покажу! Только мне надо раздеться, снять коготки, трусики, они не спортивные, в них неудобно.
Она быстро разделась, оставшись только в кофточке и школьном платье.
"Ласточка" делается так.
Она показала упражнение.
- Люда! - громко остановила ее Наташа. - По-моему, ногу надо поднимать выше, а корпус - опускать ниже. Я сейчас покажу, только разденусь. Как же все мешает!
Она сняла с себя все, кроме коротенькой нижней рубашки.
- Вот "ласточка"!
- Нет, Натусь, это "журавлик" и к тому же из фигурного катания!
- Девчонки! - громко заявил Вовка. - Давайте я буду вас поддерживать, а то пол жесткий и мебель кругом.
Он снял рубашку и брюки и, совершенно голый, подошел к "ласточкам".
- Давайте, я вас держу. Значит, если нога прямо, то это - ласточка, а если вверх, то журавлик?
Вовка держал обеих девочек за поднятые ножки и одновременно разглядывал их промежности. Одну - Наташкину, покрытую юным пушком, другую - Людкину, голенькую, еще совсем детскую. Его член ощутимо напрягся.
- А вот и я! - голая Ирка выскочила на середину и раскорячилась. - Вовка, у кого журавлик лучше?
- У меня! - заявил Вовка и слегка подтолкнул девчонок так, чтобы они упали на диван. Все три уселись рядом и впились глазами в Вовкин член, который напрягся до предела и подергивался в такт пульсу.
Девки! Мы с Вовкой сейчас будем трахаться, а вы смотрите и учитесь. Первое упражнение называется "собачка".
Она повернулась к Вовке задом и нагнулась. Вовка с размаху вошел в ее широкую вагину и начал двигаться. Он скоро закончил, но "новенькие" продолжали действовать. Наташка терзала соски уже вполне оформившихся грудок и натирала щель ребром ладони, а Людка вовсю занималась своим клитором. Наконец и члены редколлегии бурно закончили и отдыхали, лежа на диване.
- Следующее упражнение называется шесть на девять. Вы, девушки, тоже можете присоединиться.
Короче, в этот раз рисовать газету так и не начали.
- Вов, как ты думаешь, они завтра придут?
- Думаю, придут. Кто же отказывается от своего удовольствия.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 20%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 39%)
|