 |
| |
| | Держа щетку за щетину мать вращала ей по кругу, ингда погружая ее в глубь. Вскоре к этой щетке присоединилась еще две - Сергея и его сестры. Теперь мама одной рукой двигала щетками в заднем проходе, а другую засунула между ног спереди и снова начала гладить вульву. Ее голова моталась из стороны в сторону, мокрые волосы елозили по спине и плечам. Мать стояла, прижавшись грудями к кафельной кладке и терлась сосками о шершавые стыки плиток. Через несколько минут мать посмотрела по сторонам - вынула зубные щетки из ануса, который так и осался открытым уже на приличную величину, и нагнувшись, подняла из ванной щетку, которой трут спину, с длинной круглой пластмассовой ручкой. Остатки крема ушли на смазывание ручки на всю длину. Сергей приготовился наблюдать. Мать приставила конец ручки к анусу и стала, снова круговыми движениями, вводить ее внутрь. | | |
| |
|
| |
| | Я разделся, схватил его за голень и подтянул к себе. Я посмотрел ему между ног, где были белые женские трусики. Это возбудило меня еще больше. Я перевернул его, раздвинул ягодицы и вогнал член с такой силой, что Саша схватился за спинку кровати. Я трахал его минут двадцать - тридцать, пока его дырочка не стала красной и горячей. Но кончил я ему прямо в рот, после двадцатиминутного минета. Затем мы оба упали на кровать и начали разговаривать, после чего выяснилось, что все, что мне про него говорили, было ложью. Я его поцеловал и обнял его. После этого мы долго встречались и трахались везде: у него, у меня дома; в лифте, на лавочке, на кухонном столе, он делал мне минеты в кино, в кафе, даже в маршрутном такси. Вот так я проводил свое рабочее и свободное время. | | |
| |
|
| |
| | Я, он, мы, вместе, уже не важно, наши тела сблизились максимально. Нежно снимаю его рубашку, ласкаю руками спину, его кожа -бархат для меня, касаюсь языком сосков... дрожь, и не помня себя сжимаю пряжку его брюк до боли в руках. Невероятно, но он ласкает меня в ответ и молчит, и лишь порывистое дыхание и еле уловимые стоны срываются с его губ. Одежда летит на пол, почти раздет, но еще е мой, еще... Опускаюсь на колени, спрашиваю взглядом и аккуратно зубами стаскиваю боксеры. И пусть весь мир летит в тартарары, не могу сдержать свой порыв и ласкаю языком головку его члена, облизываю, покусываю, слышу стоны, его стоны... Заглатываю полностью, бархат, нега, не могу остановиться, хочу дарить нежность, ласку, любовь и не ждать ничего взамен, потому что это -просто невероятная неожиданность. | | |
| |
|
| |
| | Сказать по правде, частенько мне снились сны, в которых двое-трое мужиков удовлетворялись моим телом. Они имели меня в рот, в попку, называли шлюхой и блядью, ссали на меня, плевались и унижали. Каждый раз после такого сна я просыпался на мокрых простынях. Вкусы-то спермы и мочи были мне давно знакомы(я попробовал и то, и другое у себя), так что сны выходили реалистичными... | | |
| |
|
Рассказ №21904
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 28/09/2019
Прочитано раз: 27240 (за неделю: 17)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом...."
Страницы: [ 1 ]
Шел 94й год, в стране, еще недавно бывшей какой-никакой державой, давно наступила анархия. Мой отец, военный, умер в один день с началом очередной Олимпиады. Денег ему платили, как я сейчас понимаю, немного, но у нас хотя бы была служебная квартира, из которой нас почти сразу и выселили. Моя мама, до того преподававшая французский в одной из школ северной столицы, и содержать нас, и снимать жилье в Питере не могла. Какое-то время мы мыкались по знакомым, но это быстро закончилось - я отчетливо помню этот день, третье марта 1994го. Тогда, после очередного переезда, мы бросили свои невеликие пожитки в комнате коммуналки, которую нам сдал дед Гриша - вроде бы дальний родственник отца или, может, какой-то его знакомый.
Утро было туманным и, несмотря на начавшуюся вроде весну, здорово морозным. Меня, четырнадцатилетнего распиздяя, разбудил звонок пожелтевшего от времени дискового телефона - сквозь неразвеявшийся еще сон я увидел, как мама выбежала в из своего закутка за шкафом, подняла трубку. Все было так, словно сон продолжался, поэтому я не нашел ничего постыдного в том, что мой перчик приподнял трусы - конечно, маму я не хотел. Просто вся эта обстановка - сонное тепло, длинноногая, не старая еще блондинка в короткой ночной рубашке наклоняется над обшарпанной тумбочкой, снимая трубку. Черная ночнушка задирается, открывая крепкие белые бедра все выше и выше - еще чуть-чуть и покажутся трусики.
Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом.
В восемь утра мама, уже собранная, накрашенная и пахнущая какими-то особенным, официально-отчужденными духами, будит меня. На ней уже не ночнушка, а все скрывающий пиджак с набитыми ватой плечами и юбка-карандаш из какой-то плотной, невзрачной ткани - учительская униформа. "Так, молодой чемодан, я на работу, а тебя ждет школа. Вставай-вставай, петушок пропел давно, - мама присаживается рядом на диванчик и надевает сапоги на каблучках. На миг ее юбка чуть отъезжает, показывая совсем немного стройных ног, чуть выше колена, и я снова, как вспышкой, вспоминаю утреннюю сцену. Мой маленький перчик подпрыгивает и в этот раз вполне осознанно. Я отвожу взгляд, испугавшись, что мама только по нему все поймет. И будет ужасненько стыдно. Ужасненько-ужасненько. "Ну, не вешай нос, гардемарин! - улыбается мне мама, вскочив с диванчика - увидимся вечером!"
Школа, где преподает мама - на другом конце Петербурга. Я же должен ходить в местную хмызню, поэтому и выходить из дома я могу позже. Хотя выходить я никуда и не собирался, ученик я был и так далеко не из первых, а в свете постоянных переездов и смен одной школы на другую - посещал родной седьмой класс не чаще двух раз в неделю. Тогда, во времена всеобщего упадка, это было не то, что бы у всех и всегда, но и редкостью тоже не было. Я вылез из постели часам к десяти, послонялся по нашим десяти квадратным метрам, сходил в туалет. Успел пообедать остатками вчерашних макарон, когда вдруг вспомнил, что к часу заявится дед Гриша, да и мама должна зайти с работы - утром они, похоже, о плате за комнату говорили. Взглянув за окно я расхотел шароебится по улице - за окном было от силы градусов десять. Недолго думая, я забрался в платяной шкаф, разделяющий нашу "гостинную" и "спальню", запасшись книжкой о Бешеном - шкаф шкафом только назывался, это было неказистое сооружение из гипсокартона и досок, щелястое и скрипучее, и света через те щели было вполне достаточно для чтения.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 74%)
|
