 |
| |
| | - с горечью сказала тётя Зина, идя за вторым мешком в кладовую. А я смотря на эту женщину подумал, что на таких вот крестьянках и держалась Русь во все времена. Советская власть хоть и ликвидировала частную собственность, заставив бывших крестьян стать колхниками и работать в колхозах. Но душу и натуру русского крестьянина большевики не смогли обобщить. Колхозники тащили из колхоза всё что можно было утащить и не только муку с фермы. Как я позже узнал, этих двух мешков муки хватило моей тёще, только на три дня, чтобы прокормить её большое хозяйство. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | Через несколько мгновений я кончил, забрызгав себя спермой до подбородка. После сильной стимуляции стенками моего кишечника приблизился к пику и дядя Володя. В порыве страсти укусив меня за плечо, он полностью излился в мои внутренности и, обмякнув, лёг на меня, не вынимая своего орудия любви из плена моей дырочки. После того как член уменьшился и выпал из меня, сосед сполз с меня и, откинувшись на спину, задремал с самой благостной улыбкой на устах. | | |
| |
|
| |
| | Услышать такие признания от молодой красивой девушки мне раньше никогда не доводилось. Впрочем, это говорило о том, что она в беде. А в такой беде сложно чем-то помочь ей. | | |
| |
|
Рассказ №22069
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 22/11/2019
Прочитано раз: 46147 (за неделю: 46)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "У Марины в голосе прозвучала смешинка. Пашка положил ладонь Любе на шею, а Марина деловито разделась, аккуратно повесив свой красивый халат на вешалку, грациозно встала на свою полку коленями, придерживаясь за нависающий над ней Любин зад, а потом, задорно глянув на мальчишек, в два экономных движения, широко расставив бедра, уселась лицом к длинной Любиной щели. Пашка невольно залюбовался ее зрелым, ухоженным и ловким телом, остававшимся ослепительно совершенным и в то же время естественным даже в такой откровенно развратной позе. Под кустиком густых лобковых волос кокетливо красовалась широко растянутая в улыбке гладко выбритая аккуратная вульва. Возраст слегка коснулся ее пигментацией, но пластическая хирургия явно вела с возрастом непримиримую борьбу и побеждала в ней - крупная, но в то же время очень аккуратная Маринина пизда как будто была срисована из иллюстрированного каталога элитного салона эскорт услуг...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- А все-таки как же это сладко, с мальчишечкой неопытным, - щебетала, исподтишка бросая на Марину Сергеевну ехидненькие взгляды довольная Люба, явно забывшая и думать о вчерашних неприятностях и сомнениях. - Вот казалось бы и смотреть не на что, а поди ж ты:
Вся компания воодушевленно завтракала, поглощая пищу как стая голодных волков. Утренний моцион всем явно пошел на пользу.
- Это, Любочка, наверное твой материнский инстинкт всему причиной, - отозвалась, усмехаясь, Марина Сергеевна, передавая Лешке бутерброд. - У тебя же тоже сейчас гормональный баланс далек от идеала - все-таки пять лет кормить грудью! У тебя, наверное, по женской части все показатели зашкаливают!
- И не говорите! - вдруг состроила страдальческую гримаску Люба. - Так грудь болит! Вчера Милка совсем мало ссосала, так сегодня аж ломит там все!
- Так что ж ты терпишь, дорогая!? Чего ждешь-то? Мастита? - Марина Сергеевна озабоченно нахмурилась. - А ну-ка вылезай-ка! Иди сюда!
По Любиному лицу скользнуло легкое сомнение, но ее тело, получив конкретную команду, уже двигалось, выбираясь из-за стола.
- Мальчики, вы чай с молоком любите? Конечно любите - и не возражайте мне! А раз так, вам придется немножко поработать.
Взяв за руки собиравшуюся что-то возразить Любу, Марина Сергеевна, приложила ей ко губам палец, и безапелляционно сказала:
- Молчи! Знать ничего не хочу! Наклонись.
Люба неуверенно наклонилась, и Марина одним движением стянула с нее балахон. Две объемные сиси свободно повисли, почему-то напомнив Пашке козье вымя. Из одежды на Любе остались только белые трусы, которых ребята еще не видели.
- Так. Теперь упрись руками в полку. Отлично. А! Пока не забыла! Ты же мокрощелочка у нас. Давай-ка трусишки тоже снимем - у тебя свежего белья-то с собой не вагон, правда?
Люба что-то замычала, пытаясь разогнуться, но Марина со значением глянула на Пашку, и тот придержал деваху, положив ей ладонь на шею. Ладонь на секунду сжалась, и Люба сдавленно пискнула, признавая поражение.
Белый лоскут ее трусов, небрежно брошенный Мариной, лег прямо перед Любиным носом.
- Павлик, возьми в ладони кусочек масла и мне немножко дай. Хорошо. Теперь смажь им ладони, иначе будет несподручно. Ага, молодец. Лешик, возьми-ка стакан пустой. Будешь его подставлять под сосок. Вот так, понял? Ну, молодец. Мальчики, теперь смотрите, что надо делать.
Марина присела сбоку от Любы, успокаивающе погладила ее по круглой ягодице, смазала маслом ладони и уверенным движением сжала ими Любино вымя сверху и снизу прямо около грудной клетки. Тяжело свисающая из под ладоней плоть выпятилась, как надуваемый воздушный шарик. Марина медленно с усилием потянула сиську вниз, и ее масляные ладони заскользили по Любиной коже, толкая перед собой плотный валик ее плоти и оставляя за собой блестящий жирный след.
- Ай-й-й-й: больно-больно-больно! - сдавленно зачастила Люба.
- Терпи, детка. Терпи. Сейчас полегча-а-ает, - ладони Марины дошли до ореолы и плотно сжались, выдавив из соска ударившие в стенки стакана разнонаправленные тонкие струйки белесой жижицы. - Вот та-а-ак. Вот та-а-к! Держи стакан ровнее, Лешик!
Марина несколько раз повторила свои действия и уступила место Пашке. Тот обхватил руками горячее вымя, и Люба, дернувшись, зашипела.
- Тихо, тихо Павлик! Не так сильно! - Марина чуть поправила его хват. - А теперь тяни. Во-о-о-т! Другое дело.
Скользя ладонями по Любиной дойке, Пашка испытал прилив восторга, смешанного с острым желанием: оказалось, что доить женщину как козу - это какое-то отдельное наслаждение, замешанное на чем-то архаичном и древнем, глубоко сидящем в мужской природе. Выдавливая из соска очередную порцию молока, он каждый раз готов был кончить, даже не прикасаясь к себе руками! Вот это да-а-а!
Люба стояла спокойно, иногда подрагивая голым телом, и покряхтывая, когда Пашка плотно сдавливал ореолу и сосок. Ее кряхтение напомнило Пашке кряхтение Милочки, когда ей засовывали палец в вагинку.
Стакан почти наполнился, а молоко все не кончалось. Грудь стала заметно мягче, и Марина, пощупав ее, сказала:
- Пока хватит. Лешик, ты понял, что надо делать? Тогда смажь руки и дои вторую сисю. Павлик! Подержи ему стакан и помоги, а я займусь одним важным делом. Кстати, придержи-ка Любочку на минутку, чтоб она не поранилась.
У Марины в голосе прозвучала смешинка. Пашка положил ладонь Любе на шею, а Марина деловито разделась, аккуратно повесив свой красивый халат на вешалку, грациозно встала на свою полку коленями, придерживаясь за нависающий над ней Любин зад, а потом, задорно глянув на мальчишек, в два экономных движения, широко расставив бедра, уселась лицом к длинной Любиной щели. Пашка невольно залюбовался ее зрелым, ухоженным и ловким телом, остававшимся ослепительно совершенным и в то же время естественным даже в такой откровенно развратной позе. Под кустиком густых лобковых волос кокетливо красовалась широко растянутая в улыбке гладко выбритая аккуратная вульва. Возраст слегка коснулся ее пигментацией, но пластическая хирургия явно вела с возрастом непримиримую борьбу и побеждала в ней - крупная, но в то же время очень аккуратная Маринина пизда как будто была срисована из иллюстрированного каталога элитного салона эскорт услуг.
Пашка посмотрел на Лешика, но тот, уже хорошо знакомый с бабулиными прелестями, целиком сосредоточился на Любином вымени. Увлеченный мальчишка сел на полку рядом со своей дойной козочкой, зажал стакан коленями и энергично сдаивал в него молоко из блестящей от масла податливой правой сиси. Стакан был уже наполовину полон.
Убедившись, что его помощь мальчишке не нужна, Пашка, продолжая придерживать Любу за шею, наклонился над ее попой, и стал наблюдать за действиями Марины.
Марина, положив ладони на Любины ягодицы, большими пальцами разгребла обильную поросль и слегка растянула ее щель. Она подалась вперед и ее нос был полностью погружен в поблескивающую влагой податливую плоть, язык что-то нащупывал под залупленной шишечкой подрагивающего клитора, пальцы мяли длинные большие губы. Потом она длинно и глубоко лизнула щель от клитора до попы, вызвав ответные похотливые вздрагивания самочьего крупа, и откинулась назад.
- М-м-м-м! Как я люблю этот запах! - томно прикрыв глаза, мечтательно пропела женщина. Потом взглянула на Пашку и уточнила. - Мальчиком моим пахнет: и настоящей густой бабьей течкой.
Несколькими точными движениями, Марина разворошила Любину пизду, разгладила паховые волосы, растянула черно-алые лепестки, растерла их в пальцах, пошлепала по ним ладонью и уложила аккуратным цветком. Потом засунула между ними большие пальцы и сильными движениями растянула и раздрочила вход в ее норку. Обычная пизда (Пашка про себя усмехнулся - давно ли для него голая женская плоть стала обычным делом!?) превратилась в какой-то диковинный, покрытый капельками вязкой влаги, хищный цветок. "Росянка" пришло на ум Пашке.
Полюбовавшись своим произведением, Марина громко, чтобы все слышали, сказала:
- Милочка, дорогая, смотри, какой у мамы цветочек! Хочешь его понюхать? Лезь-ка сюда!
Милочка, только что сидевшая на корточках и с приоткрытым ротиком внимательно наблюдавшая процесс доения Лешкой своей мамки, послушно встала и посмотрела на Марину.
Люба резко дернулась всем телом, пытаясь разогнуться, но Пашка был наготове, и женщина только беспомощно заерзала под его рукой, заполошно тараторя:
- Милка, не надо! Милка, нельзя!!! Милка, не смотри!!!
Балованная девочка, увидев реакцию матери, только еще больше заинтересовалась Марининым предложением и тут же оказалась у нее на ручках.
- Видишь, какой у мамы цветочек красивый? Потрогай!
- Милка, нет!!! Я сказала - нет!!! - взвизгнула Люба.
Милка тут же с любопытством протянула ладошки вперед.
- Волосики, - с любопытством констатировала она.
- Да! Чувствуешь, какие мягкие? У тебя тоже такие скоро будут и все мальчики будут хотеть их погладить. Растяни-ка пальчиками мамину писю. Во-о-от. Видишь какие губки у нее красненькие? На лепесточки похожи, да? А тут шишечка! Подергай! Сильнее, не бойся!
Люба попыталась поджать попу, присесть, спрятать от дочки свой срам, но Пашка сжал ладонь на ее шее, и она тоненько всхлипнув, замерла. Пашке казалось, что все ее тело буквально звенело от напряжения, мышцы под кожей спины дрожали нервной мелкой дрожью, пока ее дочка увлеченно ковырялась у нее в пизде.
- Нет! Нет! Нет! - шептала она, задыхаясь в припадке панической атаки.
- А тело-то твое говорит -да! да! да! - укоризненно сказала Марина. - Тело, дорогая, никогда не врет. Смотри, Милочка, какими слезками мамина писюха заплакала. Прямо заливается. Это значит, она просит свою дочу ее приласкать.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 67%)
|
