 |
| |
| | Да! Я же не рассказала! Рассказываю: мой единственный муж, с которым я прошла через ЗАГС, на момент поздравлений, цветов, белого платья, фаты, росписей под марш Мендельсона, был двадцатипятилетним девственником! Вот он, со страху, и напился на нашей свадьбе. Кроме того, пил ещё два дня! Один "до" - мальчишник! Другой, "после" - похмелишник. И только когда продрал глаза, лёжа на свадебном ложе в голом виде, и я рядом, - в обнаженном, наготове, тогда и признался мне, что не нюхал. | | |
| |
|
| |
| | При этом она учитывала первый опыт с Андреем Рогером, еще одним свои подопечным. Та уж вышло, что он сразу вырвался на лидирующие позиции и мало того что не получал ниже пятерки, но еще и вел себя агрессивно и самоуверенно. Даже с Лизой он общался, останавливаясь на тонкой грани хамства и панибратства. Несколько раз она даже открывала рот, чтобы одернуть или осадить его, но потом сдерживалась: как-никак лучший ученик. Такая манера ее злила, раздражала, выводила из себя, он был ей неприятен, но тем больше она видела стимулов переспать с ним: она заставит его потеть, стонать, задыхаться, шептать ей ласковые слова, умолять ее не останавливаться, хотеть ее, зависеть от нее... | | |
| |
|
| |
| | И вот, накрыв эту юную прелесть Женечку собой, словно бы одеялом, аж прямо задохнувшись от пониманья того, что подо мной оказалась сейчас вдруг вот она, живая девчёнка, - и это необыкновенно остро давал мне понимать аромат её абалденных прямо таких вот, разбросанных перед моим лицом волос, в которые я уткнулся сейчас аж прямо всем носом, - я вот уже быстренько задираю на ней юбку и лезу своей жадной правой ладонью туда, под девочку, прямо под ту самую, столь волнующую меня, её косточку, которая на пляже, дразня мужиков, выпирала у неё, чёрт возьми, тупым аж прямо таким вот бугорочком через плавки, а в данный момент была приподнята мне, как я её об этом и попросил, жёсткой чёрной дамской её сумочкой. | | |
| |
|
| |
| | Я понял что пора уже удовлетворить свою маму. Я лег на маму так, что мой член оказался недалеко от промежности мамы. Я начал ласкать мамины титьки, они были такими мягкими и теплыми, ведь в них переливалось молочко, которое я когда то сосал. Я начал облизывать ее лицо, облизывал губы, совал язык в мамин рот, наши языки игрались друг с другом, наши рты были все в слюнях, я игрался с потвердевшими сосками мамы, и наконец, я перешел к самому интересному - я начал трогать и играться с маминой пиздой. О да, это было незабываемое чувство. На маминых половых губах не было волос, все было гладко и мокро, т. к мама уже лежала и стонала на полу, и даже ковер от ее соков стал мокрым. | | |
| |
|
Рассказ №22580
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 06/03/2023
Прочитано раз: 28246 (за неделю: 14)
Рейтинг: 21% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я шепчу ей, что сейчас её попка должна будет стать очень горячей, чтобы согреть следующего холодного гостя в себе. Следующего гостя она уже знает и называет его "Свинкино наказание". Свинкино наказание -- черное стеклянное сверло с невысокими шипами в основании. Сверло позволяет проникнуть в самую неподатливую задницу, шипы причиняют небольшую боль при попытке избавится от вторжения. А главное -- когда сверла уже не будет, задница будет помнить именно шипы. Воспоминания от них безопасные -- никаких трещин, никакой ран. Однако ощущение остаётся такое, словно несколько членов одновременно растягивали послушное кожаное кольцо изнутри...."
Страницы: [ 1 ]
Алёнка скользит на палке и приподнимается с неё, я ласково и осторожно прячу пальцы ей в волосы, натягиваю и заставляю полностью усесться, до самого пола, чтобы её задница почувствовала холодок от линолеума.
Злыми резкими шлепками и шепотом сквозь зубы я заставляю свинкин хоботок уменьшиться до миниатюрного размера.
Читатель знает, что одними шлепками я мог бы добиться обратного результата -- свинка могла не вовремя вылить собственный сок себе на колени и на пол. А вот правильный шёпот: Шёпот о том, что она стыдоба. Что она настолько безмозглая, что только и думает о том, чтобы кончить. Что все соседи сейчас услышат, как она сдалась и поддалась своей тупой похоти. Вот этот шёпот позволяет уменьшить хоботок до нужного мне размера.
На такой маленький, испуганный членик я сейчас надеваю сбрую - стальное кольцо и мягкий резиновый колпачок. Кольцо не даст быстро сбросить напряжение. Мягкий колпачок позволит мне чувствительно щипать её мягонький столбик, как мне это будет нужно.
Застегнув замок на сбруе, я снимаю свинку с резиновой палочки. Её колечко наверное сейчас в замешательстве -- одновременно мышцы помнят ощущение наполненности и чувствуют холодок опустевшего задика.
Я шепчу ей, что сейчас её попка должна будет стать очень горячей, чтобы согреть следующего холодного гостя в себе. Следующего гостя она уже знает и называет его "Свинкино наказание". Свинкино наказание -- черное стеклянное сверло с невысокими шипами в основании. Сверло позволяет проникнуть в самую неподатливую задницу, шипы причиняют небольшую боль при попытке избавится от вторжения. А главное -- когда сверла уже не будет, задница будет помнить именно шипы. Воспоминания от них безопасные -- никаких трещин, никакой ран. Однако ощущение остаётся такое, словно несколько членов одновременно растягивали послушное кожаное кольцо изнутри.
Свинка мычит -- во рту мёд, который всё ещё запрещено глотать. Я основательно и неторопливо разогреваю её изнутри черным стеклянным сверлом. Раз за разом, раз за разом. Другой рукой я царапаю её набухшие соски, шлёпаю по послушной заднице, прихватываю её крепкие шарики между ног, зло щипаю самый кончик свинкиного хоботка, .
Свинко желание побеждает и стальное кольцо, и резиновый колпачок и шипы и мои злые щипки. Она долго и обильно льётся мне на ладонь. И когда свинка наконец понимает, почему рот нельзя закрывать, её струйка становится ещё сильнее.
Да, всё, что она нальёт мне на руку, окажется у неё во рту.
Смешается с моим мёдом.
Когда последняя капля её сока оказывается в моей ладони, я подношу этот драгоценный, ароматный экстракт к алёнкиному рту. Она вытягивает губы трубочкой и в несколько глотков наполняет свой рот и своим соком. Её рот почти переполнен и я разрешаю ей сомкнуть губы и сделать глоток.
Она глотает. Благодарно целует мою ладонь. Я снимаю с неё всё, отстёгиваю железку, аккуратно достаю стекло. Отвожу её в постель, вытираю её шею, животик, спинку, членик её же собственной юбочкой и кладу юбочку рядом с кроватью -- пусть останется у неё на память. Затем накрываю её пледом, тушу свет и незаметно исчезаю до следующей встречи.
Встречи, когда Алёнушке снова понадобится свинкино наказание и свинкина радость.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 85%)
|
