 |
| |
| | Подойдя к назначенному месту, она увидела, что ее уже ждут, и не смогла скрыть улыбку на лице, не много волнуясь она пошла к нему, весь ее страх, который был в ней, как бы улетучился при виде его, только волнение не давало ей покоя. Но когда он поцеловал ее, волнение тоже отступило, и его место заняла радость. Они направились в кинотеатр. | | |
| |
|
| |
| | Я стянул трусы и бросил их на пол. Член стоял как палка. Прижавшись к ней я стал её гладить дрожащими руками, затем залез на неё. Она раздвинула ноги я провалился между них и членом стал пытаться найти то самое место. Она взяла его в руку и только головка зашла в её тёплую дырочку, как я начал кончать. Я застыл от стыда. Входи дальше -прошептала она. Я кончая вставил его до конца и застыл. Ничего такое бывает в первые разы -сказала она обняв меня своими ногами. Когда член упал я высунул его и лёг рядом. Не знаю сколько я пролежал, но задремав я почувствовал как она гладит мой член, который подал признаки возбуждения. Я пришёл в себя от дремоты и опять полез на неё. | | |
| |
|
| |
| | Пять резких ударов разрезали воздух. Я уже не стеснялся, а орал в полную силу голоса. Если бы не кляп, то наверное бы все посетители оттеля, сбежались бы посмотреть, какую корову здесь режут. А так, громкое мычание, заглушались звуками приятнои музыки и политических новостеи, которые доносились из громко включенного телевизора. Боль была просто, разрезающая мои мозги. Правда, я все равно чуствовал возбуждение, и мои член буравил подушку. Наверное это все видел Мастер, и для него главным показателем силы моего наказания, были не мои крики и стонания, а состояние моеи жопы и положение моего члена. Словно почуствовав мои рамышления, Мастер стал играть своим прутом с моим членом. Это была намного приятнее, чем порка, но продолжалась безпрецендетно не долго. | | |
| |
|
| |
| | Вздрагивая под тяжелым оборотнем, Ганька тихо плакала, как плачут все девушки, становясь женщинами. Совсем тихо, устало, с мучительным облегчением. И когда оборотень стал слизывать девственную кровь слезы просто взяли и закончились. Наконец, боль стала приносить сладостное облегчение, а потом боль взрывалась ослепительным фейерверком. Ганька застонала, дернулась и обмякла. | | |
| |
|
Рассказ №23647
|
