Рассказ №23674

     Девки начали сначала обмахивать, затем как бы оглаживать друг дружку вениками, потом перешли на лёгкое похлопывание сначала одним, затем сразу двумя вениками. Следуя их примеру, сидя сгорбившись на полу, Олежка также стал хлопать себя, начиная от плеч, по окончании окатился тёплой водой. И девчонки всей гурьбой, таща с собою Олежку, фыркая, отдуваясь, смеясь и гомоня, вышли в предбанник - отдышаться, отдохнуть и расслабиться. На этот раз - "на всякий случай" - на него одели ошейник и примотали цепочкой к опоре приделанного к стене столика.
     От нечего делать Женька стала поддевать и поддёргивать Олежку под нос большим пальцем ноги, приподнимая ему голову, лезла им в ноздри.
     - Девочки, - ехидно завела она - вроде как он парился не на совесть, сидел в прохладном месте, веником хлопал себя для виду. Кожа совсем не распарена - она приподняла себе грудь и провела под нею, как бы сравнивая. - Так что я думаю, следует осмотреть его! - И она, отвязав цепочку, велела Олежке лечь животом на длинную скамейку. Для придания видимости помяла пальцами кожу на его ягодицах, взяла прут и коротким взмахом резко прошлась поперёк его попы. Вздулась багровая полоса, Олежка дико взвизгнул, подпрыгнул, и тут же всеми костями грохнулся на пол, прямо под ноги едва успевшей отскочить Женьке. Жалящая боль прожгла его, скорчившись на полу, Олежка протяжно завыл.
     - Ах ты...! Скотина! - крикнула немножко даже испугавшаяся Женька, и стала стегать его по ногам и по животу. Олежка, уже начав понимать, что крики могут навлечь на него новые наказания, лишь дёргался и глухо завывал.
     - Не, нормально распарился. Для первого раза. Кожа совсем нежная стала, чувствительность повышена, - Лера провела ладонью по вздувшемуся рубцу. - Сейчас ещё и помоется, так что идёмте!
     - Минутку! - остановила Марина. - Чего-то меня сегодня пучит, надо сейчас пёрнуть! Эй, ползи сюда! Знаешь что надо делать, чтобы не было оскорблено обоняние госпожей?
     Вероника взяла Олежку за волосы и запрокинула ему голову назад.
     - Ты сейчас должен будешь открыть рот, прижаться им поплотнее к самой дырочке госпожи, и всё что она выдаст, ты вдохнёшь или оставишь во рту, а затем выдохнешь в окно! Ясно? Если здесь останется хоть немножко запаха, за это тебя ждёт отдельная порка!
     Вытянув губы "уточкой", Олежка крепко прижался лицом к низу середины попы госпожи. В следующие секунды мощная струя воздуха, вернее чего-то отвратительно воняющего и отдающего в нос гнилостным духом и запахом дерьма, заполнила его рот, под давлением проникла в горло. Он вдохнул эту по́гань, еле-еле сдерживая рвотный спазм. Девки придерживали его за затылок. Олежка задержал дыхание, пока Марина выжидала несколько секунд, и напоследок пукнула ещё несколькими короткими выходами газов. Олежка подпрыгнул, высунулся из окна и глубоко и часто задышал, избавляясь ото всей мерзости, казалось покрывающей его рот и гортань каким-то омерзительным слоем.
     Его крепко треснули по попе, в следующую секунду он почувствовал обжигающий удар прута.
     - Умирать будешь после! Сейчас поворачивайся поживее! - за цепочку его выдернули из окна, и швырнув на пол, сняли ошейник, хлёсткими ударами лозы заставили прыгнуть в баню. Лера ещё наподдала пару, воющие от блаженства девки, блестя розовыми, сразу же взмокшими телами, потирая и похлопывая себя по животам, по бокам и по ляжкам, забрались на полок. Олежке бросили флакон с пригоршней шампуня на донышке, изодранную в какие-то клочья мочалку - скорее всего употребляемую для мытья тазов - и небольшой обмылок.
     Девки с кряканьем и сопением смывали пену с волос, черпая ковшами разведённую тёплую воду из большой лохани, отжимали их, и снова поливались; при этом свесившиеся вперёд мокрые волосы Леры напоминали длинную тонкую верёвку. Олежка, споласкивая голову, украдкой полоскал и рот, что не ускользнуло от взгляда девчонок. Они стали пересмеиваться, что-то шептать друг дружку.
     - Ты, чистюля! Начинай мыться! А то сейчас точно попарим тебя розгой! - прикрикнула Лера, подбрасывая на камни пар.
     Олежка дёрнулся, и задыхаясь в жарком пару́, начал натирать себя со всех сторон обрывком мочалки. В глазах темнело от недостатка воздуха, он пригибался к самому полу чтобы захватить хоть глоток этого самого воздуха, немного поступающего из узкой щели вентиляционного отверстия.
     - Ну, теперь берегись! - объявила Лера, когда все окатились тёплой водой, и мыльные потоки унеслись в щель под порогом. Девки с хохотом спрыгнули с полока на скамейку, а Лера начала часто, небольшими порциями бросать воду на камни на печке. Клубы обжигающего пара в минуту заполнили помещение. Олежка не выдержал, растянулся на полу и залез под скамейку, к самой спасительной щели, позволяющей хотя бы не задохнуться. В голове будто стучали тысячи молотков, жар обжигал лёгкие при каждом вздохе.
     Девки приплясывали, визжали и смеялись. Сейчас бы они возможно б даже и не заметили, если бы Олежка выскользнул за двери, захватил б одежду из-под лавки, и даже взял бы хоть и ту же скамейку из беседки, по ней бы взобрался на забор около дровяника, где по крыше, минуя зубья, можно было бы оказаться на той стороне ограды. Спасения можно было б попросить в ближайших домах. Но... Сейчас он не мог и соображать вообще, будучи в состоянии, близком к обмороку! Да имей соображение, вряд ли бы и рискнул из страха перед неудачей, быть пойманным и наказанным уже столь свирепо, что предыдущие порки могли показаться лаской! Ведь трудно представить, что́ тогда они бы сделали б с ним?!
     Хорошенько прогревшись, девки всей гурьбой скучились в небольшом закутке около полока, Лера дёрнула какой-то не то тросик, не то шнур, и прямо из потолка, над всей площадью этого закутка, хлынули струи холодной воды. Девчонки снова разошлись радостными воплями, прыгая и приседая под потоками этого огромного душа.
     - Так, а где наша любимая игрушка? - вскрикнула Марина. - Опять умирает под скамейкой?
     - Сейчас оживим! - Женька с Вероникой схватили Олежку за руки, дёргая, пиная, подпихивая и толкая ногами, волоком потащили по полу, швырнули под душ. Струи из него стали изливаться уже несколько слабее, но вверху, на чердаке бани вдруг что-то громко фыркнуло, забулькало, и послышался сильный плеск бьющего под напором потока воды. Дождь из душа усилился, теперь вода лилась прямо-таки ледяная. Олежка подскочил, и словно ошпаренный выпрыгнул из-под этого ледяного дождя. Женька схватила его за волосы, потащила в предбанник. Девчонки, с красными как бурак лицами, отдуваясь, расселись на скамейке.
     - Здесь та же система, - начала говорить Лера - на чердаке стоит бак, правда тут он на сто литров, и когда вода там заканчивается, точно так же включается насос. Заметили, какая холодная? С глубины больше трёхсот метров, чистейшая!
     - А что грязная вода уходит под порог, как же она не заливает участок? - спросила Вероника.
     - Под порогом, и немножко под полом, на всю ширину бани стоит ящик с землёй, перемешанной с углями. Там грязь фильтруется, а вода идёт через дренаж в автономную канализацию. Ну, может часть попадёт и в землю!
     Видимо, сейчас девки решили отдохнуть довольно долго. В печку были подброшены ещё несколько поленьев, Олежке было велено лечь на живот в середине предбанника. Женька села на пол напротив его головы и широко развела ноги, схватила за волосы и потащила к себе.
     - Давай, давай сюда поближе свой сосательный аппарат!
     Она потёрла Олежкиным лицом об свой "треугольник", томно замычала и застонала, и как только он коснулся языком её щёлки, больно сжала пальцами его затылок, засопела, и плотно прижала к себе. Пульсирующими движениями, дёргая языком, Олежка начал проникать глубже, вертеть им внутри вагины, шевелить и пощекотывать губами по самым её краям. Женька взвыла, и с нечеловеческой силой прижала Олежку так, что у него захрустела шея. Он с силой засосал вагину и резко отпустил, и стал повторять вновь и вновь, мощно всасывая и сразу отпуская, стараясь высунуть язык как можно дальше. Госпожа, охая и завывая, с каким-то рычанием, начала делать толчки нижней частью тела, вертясь и подёргиваясь вправо-влево, одновременно прижимая Олежку лицом к промежности обоими руками и слегка качая его вкруговую.
     Едва Женька завладела Олежкой, Вероника, часто дыша, села верхом на его попу и длинными размашистыми движениями, сильно прижимаясь, стала тереться об его ягодицы и копчик своей щёлкой и клитором. Начиная от низа попы, она зигзагообразно проводила промежностью почти до поясницы, иногда вертясь вправо-влево с силой тыкалась в середину его попы, стонала и дёргалась, и быстро качнувшись вниз, повторяла и повторяла движения. Если бы не стыд, Олежке возможно было б и приятно такое, когда волосы на лобке девушки щекотали его кожу, но сейчас помимо стыда, да ещё при приближении скорой порки, он не ощущал ничего, кроме бушевавшего внутри панического страха. Который усиливался с каждой минутой, всё более затмевая всё остальное. Перед глазами вставали эти зелёные гибкие розги, ворох жгучей крапивы... Оставалась надежда, что ублажив получше госпожей, он тем добьётся хоть небольшого снисхождения.
     Сидящие рядышком на скамейке Лера и Марина тоже уже безо всякого стеснения начали обжимать, тискать и щупать друг дружку, тереться грудями об груди, осыпать друг друга поцелуями в плечи, шеи, целоваться в губы взасос, и буквально полезли друг на дружку, взаимно своей промежностью на бедро подруги. Стискиваясь в объятиях, они стонали и выли, и чуть не грохнулись с лавки прямо на млеющую Женьку. Та, получившая какое-то наслаждение, вдруг перестала таскать Олежку за волосы.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: