 |
| |
| | - Спасибо. - сказала я и пошла к двери. Но мне все было мало, я решила еще раз показать себя. Я случайно уронила свой обходной лист. Нужно было его поднять, наклонилась причем ноги я не сгибала и всем находящимся открылся прекрасный вид на мою попку переходящий на мою возбужденную писечку. Я не спеша подобрала лист, давая прекрасные секунды насладиться парням такой великолепной картиной. В комнате была полная тишина, слышно было только как я шуршала листом когда подымала. Это говорило о том что все поедали меня своими взглядами и нечего не могли делать как только смотреть и наслаждаться обнажённому виду девушки. | | |
| |
|
| |
| | Если для Тейваза всё уже завершилось, то Соулу ждало ещё одно испытание, ей предстояло принять в лоно фаллосы друидов, котрые бали ещё способны к соитию, дабы их семя итоже оросило её влагалище. Девочки в большинстве случаев беременели после обряда, смешение семени нескольких мужчин в одном лоне позволяло не задаваться вопросом, кто был отцом ребёнка - мужчины 3-х племён должны были считать всех детей своими, это сплачивало. Первым ввел в лоно Соулу свой фаллос младший друид, сделав несколько символических движений он отошёл в сторону - его фаллос ещё не извергал семени. Этот мальчик не будет проходить Обряда и учавствовать в Оргиях, его призвание как и у всех друидов - общаться с богами, только на Обряде они совершают соитие с молодыми женщинами. Небольшёй член младшего друида не вызвал у Соулу болезненных ощущений, она только слегка поморщилась. Далее соитие стали совершать старшие друиды. Они подходили по очереди от младшего к старшему до 7-го круга. Большие фаллосы взрослых мужчин очень туго входили в молодое лоно, успевшее высохнуть. Как только друид 3-го круга резко ввёл свой член в лоно Соулу она издала короткий, звонкий вскрик и продолжала вскрикивать всё время пока друид совершал резкие движения тазом. Друиды сменяли один другого, крики Соулу перешли в непрерывное стенание, каменные глаза Мамы и Вара бесстрастно взирали на всё. Остатки девственной плевы были разорваны толстыми фаллосами мужчин, кровь и вытекающая из влагалища сперма стекали по ягодицам Соулу на камень алтаря. Наконец седой друид 7-го круга излил семя в переполненое влагалище Соулу и отошёл от алтаря. Раганы помогли подняться молодой теперь уже женщине. Ноги Соулу подкашивались, по бёдрам стекали белёсые ручейки семени, подкрашенные кровью. Раганы повели Соулу ко входу в Капище - женщины, войдя в капище со стороны полуденного солнца, тудой же и выходили. На плечё Тейваза легла тяжёлая рука Уруза. Воин уже облачился в шкуру Люта. Он повернул мальчика и вывел из Капища. У выхода стоял жеребец вождя привязанный к воткнутому в землю тяжёлому мечу. Уруз подвёл Тейваза к жеребцу и, подставив руку под ногу мальчика помог ему взобраться на спину животного. Выдернув из земли мечь воин подал его Тейвазу. Мечь был слишком тяжёл для ребячьих рук и Уруз помог Тейвазу положить его лезвием на шею жеребца. Взяв лошадь под уздцы Уруз повёл её вокруг Капища по ходу солнца. Трижды обвезя Тейваза вокруг Капища Уруз ссадил его возле каменного Люта, где Йер ожидала окончания Обряда. Раганы заплетали волосы Соулу по-новому, как это принято у взрослых женщин. Соулу стояла возле тотема своего племени с разведёнными ногами, на её бёдрах засыхали потёки семени и крови. Уруз захватил волосы Тейваза у затылка и одним резким движением обрезал их острым бронзовым ножом. Йер приняла волосы сына из рук воина, из них она сплетёт шнурок, котрый будет носить на шее, как вырастившая сына. Ещё не один такой шнурок предстоит ей носить, но этот - самый первый, самый желанный. Мать отдала воину одежду сына, мальчик приходит в барак к мужчинам голым, с доказательством, того, что прошёл Обряд на гениталиях, только там после омовения в ледяной купели воинов он оденет одежду не потому что холодно, а потому что он уже взрослый. Феу вместе с раганами повела шатающуюся Соулу по дороге в посёлок своего племени, дочь будет жить в хижине матери до рождения первенца, после чего для неё построят собственную хижину. | | |
| |
|
| |
| | Ощутив очередной прилив безумной похоти, я обхватила пальцами девичьи щиколотки, и подняла ноги Ребекки высоко вверх. Теперь я могла наблюдать потемневшую полоску трусиков, которая пробегала между ягодицами девушки, прикрывая переднее и заднее женское отверстие. Поскольку влаги было немного, я поняла, что племянница не столько возбуждена, сколько напугана. Решительно протянув руку к трусикам, я с треском сорвала их прочь, умело оголив трогательную розовую щель вагины, окруженную нежным девичьим пушком. | | |
| |
|
| |
| | Сжимая ее грудки, я отодвинул ее трусики, голос друга в голове уже кричал о статье, но рев желания заставил его замолчать. Я подвел свой член к ее истекающему соками входу и чуть-чуть поводил по ее полненьким половым губкам, начал его вводить. Сначала ее тело напряглось, потом она как-то выдохнула и я провалился в мякоть ее плоти до самого предела, это было невероятно сладостно. Я начал ее трахать, сначала медленно и осторожно, а потом чувствуя приближения своего оргазма, все сильнее и сильнее, ее стоны перемешывающиеся с ее же всхлипами, и чавканьем ее влагалища были своего рода особой музыкой! И вдруг она как-то выгнулась, толи всхлипнула, толи всхрюкнула, и обмякла на моих руках. Меня это сразу отрезвило, ведь у меня на руках не опытная женщина, а маленькая девочка, которая если и трахается, то во второй или третий раз! | | |
| |
|
Рассказ №6917
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 15/01/2006
Прочитано раз: 20303 (за неделю: 9)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Будучи не в состоянии сам больше затягивать эту чувственную экзекуцию опускаюсь между твоих раздвинутых колен и, бесцеремонно попирая сладостное сопротивление упругой плоти, вторгаюсь в тебя; ты испускаешь протяжный стон и охватываешь мою поясницу дрожащими ногами; начинаю медленно двигаться, хотя так сложно сдерживаться, я жутко хочу отодрать ее в прямом смысле этого слова, чтобы она иступленно выла в моих объятьях, ведь она безумно возбуждает меня, моя связанная девочка, задыхающаяся от страсти и облизывающая губы в предвкушении небесного блаженства, вся в моей власти - и поэтому-то я и не тороплюсь...."
Страницы: [ 1 ]
(моей единственной и неповторимой девочке посвящается)
. . Она сидит на кровати, поджав под себя обтянутые сетчатыми чулками колени. На ней белое платьице с кружевами, и рассыпанные по плечам пряди красно-рыжих волос кажутся на нем кровавыми потеками... Она - сама покорность, робость и непорочность (ну как же...) , словно девственница на брачном ложе - но в тяжелых черных наручниках, покоящихся на ее коленях, обреченная наслаждаться дарованными мною ласками и изнывать от нетерпения, когда я буду их садистски прекращать. .
. . я любуюсь тобой, и ты поднимаешь свои стыдливо опущенные ресницы, пронзая меня хищно-вожделеющим взглядом, сканируя им снизу вверх и задерживаясь на моих камуфляжных штанах (моя любительница солдатского порно... не только ли за эту форму, и за мою принадлежность к доблестным рядам российской армии ты хочешь меня?) , и алчная улыбка змеится на твоих нежно-розовых губах. Я знаю, что тебе нужен даже не столько сам секс, сколько чтоб я трогал тебя, где захочу, делал и заставлял делать все, что пожелаю - без твоего на то разрешения, и глаза твои разгораются от осознания этого факта.
Я впиваюсь в ее губы длительным и захватывающим дыхание поцелуем, спускаюсь на хрупкие плечи и разрываю на них кружева платья, чтобы содрать его. Под покровом невинности скрывается блядство - жесткий корсет, стягивающий ее ребра и груди, черные подвязки на кружевном поясе резко перечеркивают белоснежные бедра. Поднимаю с пола плеть, и ее зеленые глаза расширяются от страха; она так боится боли, которую сама же причиняет, если дать ей в руки хлыст, что я, даже не будучи садистом как некоторые, не в силах отказать себе в удовольствии попугать ее. Я замахиваюсь, и она, опасливо отпрянув в сторону, сама подставляет свой нетронутый зад под удар, за которым тут же следует пронзительный вскрик. Бля, я ненавижу, когда они ТАК орут, и инстинктивно ударяю ее еще раз. Она скорбно опускает голову и напоминает мне дрожащим голосом, что я обещал ее не бить. Мне становится жаль ее, и жаль портить темными рубцами эту болезненно-бледную матовую кожу; я опускаюсь к ней на кровать и успокаивающе оглаживаю ее бедра с двумя светло-алыми полосами от плети поперек, опрокидываю навзничь и начинаю расшнуровывать корсет, его твердые пластины расходятся под моими пальцами, обнажая в просветах между переплетами шнуровки ее груди и теплое изогнутое тело; снимаю эти садо-мазо доспехи и с алчностью набрасываюсь на ее млечную плоть, покрывая неистовыми поцелуями, перемещаясь с ломких ключиц на наливающиеся кровью ареолы грудей, на живот, внизу которого пояс для чулок словно грань между терпимостью и непристойностью.
Она протягивает руки и поглаживает меня по голове, наручники со всего размаха заезжают мне по лбу. Я приподнимаюсь и пристегиваю их цепью к изголовью кровати; так надежнее, безопаснее и красивее...
Ты изгинаешься в моих руках, обхватывая меня ногами, крепко и волнующе прижимаясь ко мне всем, что скрыто и не скрыто черными узорами кружев, и мои распаляемые тобою первобытные желания воют в моих натянутых венах и пылающих чреслах...
И ты, зная это, начинаешь дышать еще более нервно, нечего больше тянуть, я в клочья раздираю твои ажурные стринги, и ты тут же сжимаешь колени. Вот так они все - сразу же стыдливо смыкают ноги, будто боятся демонов похоти, что вонзят свои клыки и когти в их нетронутые ложесна и впрыснут туда свой чувственный яд, заставляющий их после призывно раскидывать бедра (что, собссно, и происходит на самом деле) Я силой развожу их, усмешка проскальзывает по твоему лицу и в глазах, надменно полуприкрытых темными веками, и ты начинаешь лягаться ногами, но тут твой сетчатый чулочек цепляется за что-то на моем ремне, и ты замираешь - боишься порвать. Я беспрепятственно склоняюсь между твоих колен, целую резинки чулок, прикасаюсь губами к выхоленной коже нижней части живота, буквально чувствуя, как под моим дыханием в скрытых глубинах разгорается всеуничтожающее пламя, и все твои девичьи алые внутренности замирают и сладко ноют в предчувствии мужского вторжения, спускаюсь ниже и начинаю вылизывать твои нежные пропирсингованные изгибы... Твое прерывистое дыхание переходит в тяжелые стоны, ты всхлипываешь, стискивая меня коленями, изо всех сил прижимая меня к себе дрожащими ногами, и конвульсивно содрогаешься под моими мучительными ласками...
- Возьми меня... - раздается твой порывистый хриплый шепот.
Первое приглашение - как мило, да я бы уже давно это сделал, только тебя ж интересно подольше поизводить. Приподнимаюсь на локтях и целую твой напряженный живот, проводя рукой по твоему пылающему лону, блять, как ты течешь... ты истекаешь в ожидании меня, смиренно пришторив глаза трепещущими ресницами и стискивая пальцы, и на твоем лице отражается смесь восторженного подчинения с сучьим торжеством...
- Давай же... я прошу тебя...
. . медлю, тихо расстегивая штаны.
- Возьми меня!!! - это звучит уже как приказ. Будь это я в наручниках, а ты - Госпожой, то ты бы непременно ударила бы меня по лицу плетью или пнула бы сапогом за такое неповиновение. Но сегодня ты играешь другую роль.
Будучи не в состоянии сам больше затягивать эту чувственную экзекуцию опускаюсь между твоих раздвинутых колен и, бесцеремонно попирая сладостное сопротивление упругой плоти, вторгаюсь в тебя; ты испускаешь протяжный стон и охватываешь мою поясницу дрожащими ногами; начинаю медленно двигаться, хотя так сложно сдерживаться, я жутко хочу отодрать ее в прямом смысле этого слова, чтобы она иступленно выла в моих объятьях, ведь она безумно возбуждает меня, моя связанная девочка, задыхающаяся от страсти и облизывающая губы в предвкушении небесного блаженства, вся в моей власти - и поэтому-то я и не тороплюсь.
- Быстрее... о Господи, быстрее! изнасилуй меня, mein Fuhrer, разорви! ... - умоляюще произносит она, нежными усилиями сжимая меня изнутри.
"Фюрер" - это наивысшая лесть с ее стороны. Я постепенно ускоряю темп под ее страждущие стоны, склоняюсь над ней и беспорядочно впиваюсь в ее губы, плечи, вздымающуюся под моим тяжелым дыханием грудь... она рефлекторно извивается подо мной, содрогаясь от ритмичных толчков, дергает скованными руками пытаясь освободиться, но лишь обдирает запястья. Наконец она начинает так невообразимо сладко и по мазохистски жалобно всхлипывать, словно напоминая мне о своем подчинении и беззащитности, что я просто с ума схожу от этих стенаний, не в силах больше сдерживаться и изображать тут более-менее приемлимый секс. Грубо задираю твои ноги еще выше и яростно вонзаюсь в твои глубины до конца. Ты умирающе вскрикиваешь и страдальчески кривишь губы -видимо, бедра судорогой свело от таких безжалостных заламываний, но кто уж теперь станет останавливаеться из-за этого? продолжаю с силой всаживаться в твое истекающее нутро в непреодолимом стремлении проникнуть глубже, еще глубже, еще... отстраненно слыша лязг цепи и наручников, скрип кровати и наши лихорадочные дыхания, грохот сердец и крови, что в сумасшедшем круговороте вспенивает в наших венах перевозбуждение и страсть, приближая к экстазу... твои душераздирающие вопли, ты просто изнемогаешь от своей сатанинской похоти, подтягивая колени к моим напряженным предплечьям, сука во время течки...
- Сделай мне больно...
Не уменьшая темпа склоняюсь к тебе ниже, провожу языком по изогнутой шее, облизываю пересохшие искусанные губы и рукой вцепляюсь в твои кроваво-рыжие разметанные волосы, наматывая шелковистые пряди на кулак и оттягивая их пристально смотрю в твои распахнувшиеся кошачьи глаза; в них - яростное упоение моей силой и кровоточащее вожделение. Через несколько мгновений она закатывает зрачки с болезненным стоном и, изогнувшись как змея, замирает подо мной в оргазмических судорогах, и я прекрасно ощущаю, как ее лоно спазматично зажимает мою налитую тяжелой кровью плоть в чувственный капкан... Я так хочу, чтобы она замирала под моими ударами, терзающими ее глубины, вновь и вновь, ликующе крича во власти моей силы, чтобы это никогда не прекращалось... но я сам сейчас кончу...
- Отцепи меня... пожалуйста... - просит умирающе. Я одним рывком размыкаю цепь, она со звоном падает за кровать, и ты обнимаешь мои сведенные в последних усилиях плечи онемевшими хрупкими руками в тяжелых черных оковах... холодя мокрую спину наручниками медленно проводишь вдоль моего позвоночника своими острыми бордовыми коготками, и когда они уже вонзаются в прогнувшуюся поясницу, я вспарываю твои изгибы в последнем сокрушительном вздроге и спускаю в агонии, выстреливая в твое нежное развратное нутро струями горячей спермы...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 87%)
|
