 |
 |
 |  | Два дня ходил охотник по лесу - ничего не убил, на третий день дал обещанье:
|  |  |
|
 |
 |
 |  | С этими словами она нажала какую-то кнопку и на потолке над кроватью включилась подсветка на весь потолок он увидел зеркало и себя в нем. ОН лежал на огромной кровати с резными спинками руки и ноги были широко разведены в стороны и зафиксированы кожаными ремнями, на шее кожаный ошейник который также пристегнут к спинке щепочкой, в комнате была еще тумбочка на которой стояли разные баночки и открытый шкаф в котором висели всевозможные плети и оковы, одно из отделений шкафа было закрыто. Я смотрю тебя заинтересовали мои игрушки ОНА проследила за взглядом своей жертвы, не бойся пока я их применять не буду, правда если ты меня не растроешь, но ведь этого не произойдет? ОН нервно сглотнул, панику в его глазах сменил гнев. Какой ты все таки милый, она продолжила ласкать его живот все ниже ныряя пальцами под край джинсов, давай от лишнего избавимся? ОНА сняла с него пояс и не обращая внимание на протестующее мычание разрезала на нем джинсы вместе плавками и откинула их, ее рука начала гладить его тело вокруг опавшего члена, по яичкам, тот предательски дрогнул и начал предательски приподниматься. Ты красавчик давно у меня небыло таково как ты, хорош, ее рука начала уверенно мастурбировать член, ОН застонал и закрыл глаза чтобы не смотреть на себя в зеркало его это сильно смущало, Она тем временем стала его целовать и к своему стыду он кончил прямо ей в лицо. Ну вот и все видишь ничего страшного, она поцеловала его в живот, сейчас отдохнеш а завтра продолжим ОНА взяла с тумбочки шприц который он сначала не увидел и поставила ему в бедро укол, ОН застонал глаза медленно закрылись пленник крепко спал. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Моя любовь была сильной и нежной. Вот только нужно было уходить на чертову работу. "И вот однажды возвращается муж из командировки" : - это запев традиционных анекдотов. И вот однажды возвращаюсь с чертовой работы я - как всегда, бегом, скорее к моему Птенчику! Скорее трахать мою любовь! Вхожу в прихожую - вижу, как дверь в комнату стремительно закрывается. Мой Птенчик просунул носик пуговкой в щелку и говорит: |  |  |
|
 |
 |
 |  | "Давай.." - прошептала она, положив голову на траву. Встав на колени позади неё я начал медленно погружать свой торчащий в небо член в её мокрое тесное влагалище. Я чуть не спустил прямо сразу. Но, немного подвигавшись в тесной горячей глубине, я взял себя в руки, и стал смаковать происходящее задвигая свой член практически полностью, упираясь в матку и возвращая головку ко входу, я делал это сначала медленно наслаждаясь потом всё быстрей, она вторила моим толчкам тихими стонами. Иногда я останавливался, удовольствие растекалось по животу от яиц. Она приподняла голову и громко прошептала: "Засунь мне в жопу палец, только осторожно". Я, облизав палец, ввёл его на одну фалангу ей в попку, начал осторожно ласкать её маленькое отверстие, она начала насаживаться на член и на палец одновременно, скоро палец легко скользил в её попке, я его часто облизывал и вновь вставлял в её зад. Скоро она просто билась об меня, тихо воя, "Сейчас" -хрипло стонала она. "Сейчас, ещё чуть-чуть" И наконец громко в голос застонала: "Всё, всё, всё". Я сам уже вышел на финишную прямую заколачивая член в её горячее лоно, застонал. Она прохрипела: "В меня спускать нельзя". Я подумал: "Это же надо, пьяная в дым, и помнит". Немного остановился. Она вскинула голову: "Вынь палец и засунь член мне в задницу". "Об этом только мечтать можно" - ответил я. Вынул мокрый блестящий член, плюнул в ладонь и обильно смазав его приставил к её попке. Она вращая попкой легко, словно играя пустила головку в зад, такое ощущение будто не попкой а ртом втянула её. Вращая ягодицами, стала насаживаться на член, тот входил с трудом. Она останавливалась, чуть сдвигалась назад, и вновь насаживалась на мой полностью стоящий член. |  |  |
|
|
Рассказ №13200
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 13/10/2011
Прочитано раз: 43879 (за неделю: 48)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Член, обжимаемый мышцами сфинктера, скользил в обжигающей, опаляющей жаром норке, и это не шло ни в какое сравнение ни со своим кулаком, ни даже с Маратовыми губами, - нависая над запрокинувшим ноги Маратом, приоткрыв рот, Артём сладострастно двигал задом, и ему, Артёму, казалось, что не только скользящий в норке член, а всё его тело стало сплошной эрогенной зоной... а потом был оргазм - фантастический, ничуть не похожий на те оргазмы, что Артём испытывал, рукодельничая, - всё скопившееся, спрессовавшееся возбуждение рвануло с такой небывалой силой, что у Артёма в буквальном смысле перехватило дыхание... это была фантастика! Так несказанно, так упоительно сладко ему, Артёму, еще не было ни разу - никогда так не было......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну, и какой я? - на секунду запнувшись, всё так же глухо проговорил Артём, невольно удивляясь, что такая мысль - т а к а я мысль - могла у Марата возникнуть, едва они встретились... вот уж действительно: никогда не знаешь, что в голове у другого - о чём другой невидимо думает!
- Ты - обалденный! - выдохнул Марат, ни на секунду не задумываясь, произнося это так, как если б он знал Артёма тысячу лет; лицо Марата вновь опустилось к торчащему члену, и - Артём почувствовал, как губы парня, обжимая горячий, распираемый кайфом ствол, плавно заскользили пылающим жаром вверх-вниз.
Член распирало от кайфа - и можно было б в два счета кончить Марату в рот, но Артём хотел по-другому - хотел так, как Марат... как Марат - его... и хотел он вовсе не потому, что "долг платежом красен", а хотел потому, что э т о странно манило Артёма, неодолимо притягивало, обещая новые, еще не изведанные, ни разу не испытанные ощущения...
- Марат, подожди... хватит... - Артём, отстраняя руками Маратову голову, выгибая тело назад и вбок, нетерпеливо освободил от Маратовых губ свой мокро блестящий член. - Давай... в жопу давай... в зад - как ты меня...
Вытирая мокрые от сосания губы тыльной стороной ладони, Марат, разгибаясь, ехидно прищурился.
- Ты ж говорил, что ты не педик...
- Ну и что, что я говорил?"Педик", "не педик"... какая, нах, разница! Ты говорил, что педики все...
- Я говорил? Я не мог так сказать... - Марат, глядя на Артёма, сделал удивлённое лицо. - Ну, то есть, что все... да такого и быть не может, чтобы все - поголовно... не все!
- Как, блин, не все? - на лице Артёма обозначилась досада... собственно, все или не все - это Артёма сейчас совершенно не волновало, потому как, сказав "все", он имел в виду, что он тоже... он тоже хочет Марата - как Марат его. - Ты говорил, что каждый может...
- Вот... теперь правильно! - глядя на Артёма, Марат рассмеялся. - Деточка! Все мы немножко педики - каждый из нас по-своему педик... я и сейчас это говорю! И даже не я это говорю, а так говорит наука: у каждого парня есть изначальная предрасположенность к этому виду секса, но кто-то трахается, а кто-то нет, потому как степень этой предрасположенности у каждого своя... плюс предрассудки, обстоятельства, свойства характера, окружение - кто-то кайфует, а кто-то нет... то есть, "все" и "немножко все" - это, Артём, не одно и то же! Но в общем и целом всё именно так: каждый из нас - по-своему педик... я не вводил тебя в заблуждение!
- Вот! Каждый - по-своему... ты меня трахнул? Трахнул. И я тебя тоже... тоже хочу... давай! - Артём проговорил всё это чуть напряженно, напористо, нетерпеливо, но без какого-либо смущения на лице или в голосе, и Марат, слушая Артёма - на Артёма глядя, вдруг подумал, что ему, Марату, в кайф это Артёмово нетерпение... в кайф, что Артём его хочет! - Давай! - повторил Артём.
- Давай! - словно эхо, отозвался Марат, ища глазами тюбик с вазелином.
Ну, а дальше... дальше всё было точно так же, как было до этого - с той лишь разницей, что Марат, лёжа перед Артёмом, сам смазал вазелином и головку Артёмова члена, и своё предвкушающе зазудевшее очко, а предвкушать третьекурснику Марату было что - член у первокурсника Артёма был немаленький... не детский у парня был член! . . Ну, а дальше был кайф... обалденный, ни с чем не сравнимый кайф, о котором Артём, дожив до семнадцати лет, не только не знал - не имел ни малейшего, хотя бы воображаемого, понятия, но который он даже не мог представить!
Член, обжимаемый мышцами сфинктера, скользил в обжигающей, опаляющей жаром норке, и это не шло ни в какое сравнение ни со своим кулаком, ни даже с Маратовыми губами, - нависая над запрокинувшим ноги Маратом, приоткрыв рот, Артём сладострастно двигал задом, и ему, Артёму, казалось, что не только скользящий в норке член, а всё его тело стало сплошной эрогенной зоной... а потом был оргазм - фантастический, ничуть не похожий на те оргазмы, что Артём испытывал, рукодельничая, - всё скопившееся, спрессовавшееся возбуждение рвануло с такой небывалой силой, что у Артёма в буквальном смысле перехватило дыхание... это была фантастика! Так несказанно, так упоительно сладко ему, Артёму, еще не было ни разу - никогда так не было...
Потом, пока Артём приходил в себя, откинувшись на кровати, Марат быстро вытер Артёму член, причем Артём, едва Марат прикоснулся к головке члена салфеткой, хотел было воспротивиться этой гигиенической процедуре, запоздало почувствовав в душе нечто, отдалённо напоминавшее стыд, но Марат произнёс короткое "лежи!", и Артём противиться не стал, решив, что Марату виднее, что и как делать, - меняя салфетки, Марат неспешно, спокойно говорил, глядя то Артёму в глаза, то на припухший, чуть потемневший Артёмов член, который, теряя твёрдость, становился похожим на толстую, эластично-упругую сосиску.
- Классно, Артёмчик... классно, что мы познакомились в первый же вечер... по-настоящему познакомились - по-мужски... понятно, что делают так не все... но ведь это же глупо - жить в одной комнате и не трахаться, не кайфовать... мы с тобой оба не уроды... наоборот - мы с тобой парни симпатичные... секс однополый - кайф... ну, и с какой, блин, стати лишать себя удовольствия? Так ведь? Правильно я говорю?
- Я не знаю... - чуть помедлив, проговорил Артём, еще не успевший от всего этого отстраниться, чтобы подумать о том, что только что было, со стороны... со стороны и - с позиции приобретённого опыта.
- Но ты ведь сейчас кайфовал? Тебе было приятно? - улыбнулся Марат, глядя Артёму в глаза.
- Ну, кайфовал... было приятно... - как ученик, повторяющий за учителем, медленно проговорил Артём, понимая, что отрицать очевидное было б бессмысленно... да и надо ли было отрицать?
- Вот! Это и есть момент истины! Это, и только это! - с жаром воскликнул Марат, собирая в кучу салфетки. - Всё остальное - рассказы для бедных!"Педик", "не педик" - какая, нах, разница? Кайф - он и в Африке кайф!
- А если узнают? Ну, про э т о... про то, что мы здесь... что ты и я... если узнают?! - произнес Артём, которому только сейчас пришла мысль о том, что кто-то может об этом - о т а к о м - узнать; ведь если узнают...
- А если ты никому не расскажешь? - хмыкнул Марат.
- Я? Никому не скажу...
- И потому - никто не узнает. Аминь! - засмеялся Марат, вставая с кровати. - Я сейчас в душ - на пару минут... ты - за мной... ага?
- Ага, - повторил Артём, думая о том, как это всё-таки могло случиться - как могло это с ним, с Артёмом, произойти... жил - и не знал, на что он способен... "я не педик"... а если педик?
После душа, погасив свет, они какое-то время еще не спали - лежали каждый в своей постели, и Марат говорил Артёму про секс, про Америку, про институт... про то, что "можно с девчонками и с парнями" - что многие так и делают, как делал древний Экклезиаст...
Артёму хотелось узнать, был ли у Марата секс ещё - с другими парнями или с девчонками, но сам Марат про это ничего не говорил, а Артём почему-то его, Марата, об этом не спрашивал... ещё, слушая Марата, Артём думал о том, что вот они оба сходили в душ, Марат выбросил в унитаз все использованные салфетки, комната была проветрена - запах взаимного мужеложства уже не чувствовался... и получалось, что не было никаких улик, каким-либо образом свидетельствующих о том, что делалось-происходило в одной из комнат большого студенческого общежития, и завтра, при свете дня, уже трудно будет поверить, что всё это было в действительности - что это всё не приснилось... лампа была погашена, и уже подступал, подбирался сон, - Марат, по сопению Артёма почувствовав, что Артём засыпает, тихо проговорил:
- Всё? Спим?
- Ага, - отозвался Артём, - спим.
Но провалиться в сон Артём не успел - через минуту или, может быть, полторы он услышал, как Марат его окликает протяжным, теплым, щекочущим уши шепотом:
- Артём... Артёмчик...
- Что? - отозвался Артём, не открывая глаза.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 85%)
|