 |
| |
| | Симба почувствовал, что Тимон кончил на его язык и удивился, что он смог сделать это так быстро. Облизывая его соленую сперму, Симба продолжал облизывать тело Тимона, вынуждая бедного суриката беспомощно стонать под лапой Симбы, пленившей его. После минуты или около того, его оргазм начал наконец спадать. Небольшие толчки продолжали проходить через его маленькое тело, в то время как Симба осторожно поднял его лапу, глядя вниз. | | |
| |
|
| |
| | Цветик по-прежнему никак не реагировала на происходящее, лишь дыхание её стало учащённым и прерывистым. Моя пятерня двинулась вниз. Протиснувшись под простыню, она поддела трусы и, моя рука проскользнув внутрь, принялась играть жёсткими курчавыми волосками. Она застонала и, чуть развернувшись в тесноте полки, разжала сомкнутые до сих пор ноги. Мои пальцы легли на её горячую, влажную розу она сама любила так называть. Это было последней каплей, переполнившей чашу нашего благоразумия. Мы оба словно обезумели и, отбросив всякую осторожность, ринулись в объятия друг друга. Руки женщины объявили войну моим штанам. Расправившись с ремнём, они с удвоенной силой вцепились в "молнию" и не то, сорвав, не то, расстегнув её, сгребли в охапку мой член. Я тоже не терял времени даром, и в тот момент, когда Сетке удалось, наконец, высвободить член наружу, на ней самой не осталось уже ни колгот, ни трусиков. И если простыне ещё удалось кое-как то выжить то колготкам с трусиками повезло меньше и они валялись где-то под полкой, изодранные в клочья: Секундой позже я уже взгромоздился поверх её, готовый войти в широко распахнутые передо мной "ворота", но::::: Мы успели забыть что проводник выполнил своё слово на эту ночь, но бригадир на следующее утро подселил своих людей наивный сказал бы мы сами доплатили, что б ехать одним. | | |
| |
|
| |
| | - Мне кажется, что я знаю о тебе все. Ты всегда рано просыпаешься и встаешь, даже когда есть возможность полежать в постели подольше. Ты без ума от горького шоколада и темных роз (хотя их дарят тебе нечасто). Ты любишь свою дочь и очень редко смеешься. Ты терпеть не можешь слащавые женские романы. У меня есть две твоих фотографии. Одна вот уже год стоит на столе, и когда я возвращаюсь домой, то представляю, что ты меня ждешь. А другая... другую, черт побери, я храню в ванной. Я не знал, как к тебе подойти - ты казалась такой неприступной, - как сказать тебе о том, что я люблю тебя - безумно, страстно, нежно, как я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Скажи - могу я надеться? Если ты решишь меня прогнать, я никогда ни словом, ни взглядом не напомню о себе. Я... | | |
| |
|
| |
| | На самом деле все стены и потолок были просто увешаны искусственными фаллосами. Одного быстрого взгляда хватило на то, чтобы заметить, что здесь есть любой размер, любой цвет и твердость. От негритянского гигантского удава до подросткового стручка. Словно издеваясь над желаниями людскими, огромный и толстый, в рост человека, член, похожий на винтовочный патрон, невозмутимо возвышался в углу. | | |
| |
|
Рассказ №22192
|
