 |
| |
| | -Да, милый, писали. У нас за домом, среди бурьяна, была такая асфальтовая площадка, огороженная тремя бетонными блоками. Одно время на ней стоял контейнер для мусора, потом его убрали и там было удобное место. Моих подруг звали Ксюша и Алёна. Сперва мы туда забежали случайно, очень приспичило. А потом заметили интересную вещь. На асфальте лужица растекается очень медленно и принимает самые причудливые формы, которые всё время меняются. Ну мы и стали там писать регулярно. Придём и сядем: я в центре, Ксюша слева, Алёна справа. Пустим ключики и убежим. А потом каждые полчаса ходим смотреть. Вот наши лужицы слились, это как осьминожек. Потом большая лужица- как медведь. А потом вообще кит! Лето тогда было жаркое, вечером пройдёт ливень, всё смоет, за ночь асфальт высохнет, а утром мы опять приходим. Знаешь, как было здорово! Мне тогда тоже было восемь лет-заключила Катя свой рассказ, крепко поцеловав сына. | | |
| |
|
| |
| | Алина говорила правду, и этот тон, неподдельной откровенности раззадорил Крылатова, и он стал трахать Эрику с невиданной силой и злобой, он был больше не майором Красной Армии, он был озверелым дикарём, который хотел только сделать приятно своей женщине, сделав больно другой. Алине нравилась эта месть за расстрелянную семью, но этого было мало. | | |
| |
|
| |
| | Когда Лялька была маленькой, она любила забираться ко мне на шею, верхом. Часто даже штанишки не надевала. В те времена я относился к ней, как к своей дочери, поэтому не чувствовал никаких неудобств. А сейчас Лялька встала на диван спиной ко мне, раздвинув в стороны ноги, ну, а я, нагнувшись, просунул свою голову меж ног девушки, и встал во весь рост. Правда, продевая голову и шею меж Лялькиных бедер, краем глаза я заметил ее горячую подбритую штучку под юбкой. Да, разумеется, "предчувствия его не обманули" , девчонка - провокаторша была без трусиков. "Нельзя, нельзя!" - гнал я от себя крамольные мысли. Лялька азартно завизжала, оказавшись верхом: | | |
| |
|
| |
| | Почувствовав, как палец Андрея коснулся туго стиснутых мышц сфинктера, Никита сладострастно вздрогнул, на мгновение напрягся-замер, явно такого не ожидая, и - опять не возражая, не пытаясь Андрею каким-либо образом помешать, тут же непроизвольно заелозил на Андрее, изнемогая от щекотливо сладостного удовольствия, - целуя Никиту взасос, Андрей тёплой подушечкой пальца теребил Никитино очко, чувствуя, как импульсивно сжимаются, конвульсивно сокращаются мышцы туго стиснутой Никитиной норки... глаза у Никиты, когда Андрей, чуть повернув голову набок, выпустил изо рта его губы, были совершенно осоловевшими от наслаждения. | | |
| |
|
Рассказ №23279
|
