 |
| |
| | Дневник я начала вести, когда мне исполнилось 16 лет. В этот день мой отец, богатый скотопромышленник, вернулся из Парижа и привез мне в подарок норковую шубку. Девушка я была с хорошей фигурой. Шубка сидела на мне великолепно. Было лето и вместе с ним заканчивались мои каникулы. Осенью я должна была пойти в 10 класс, А потом, как этого желали мои родители, меня ожидал медицинский институт. Пока же я отдыхала на нашей загородной даче в мире радужных надежд и ожиданий. Я много читала и с некоторы | | |
| |
|
| |
| | Михаил начал осознавать иезуитский план Яны: она соберёт на него компромат за его же деньги, используя его же наручники, и всю оставшуюся жизнь он не сможет быть уверен, что компромат не всплывёт... Внизу живота Михаила похолодело. И он жалобно посмотрел на Марину снизу вверх. Та как ни в чем не бывало, настраивала что-то в фотоаппарате, ничуть не беспокоясь, что скоро навсегда испортит жизнь перспективному молодому человеку из столицы. | | |
| |
|
| |
| | Тетя Люся же, почувствовав, что член покинул её прямую кишку, на-гнулась ещё ниже, отчего задница несколько задралась и моему взору предстала захватывающая дух картина: на месте сморщенного очка зияла черная дыра, окаймленная красной кожей. В глубине я увидел, что стенки кишки были фиолетовыми. Дыра постепенно сжималась, уменьшаясь в разме-ре. Тетя Люся теперь без труда засунула туда сначала один палец, про-вела по кругу, а потом компанию ему составили ещё два пальца. - По-смотрел, какие мы муки принимаем? - повернув ко мне голову, сказала она, - Видишь, что с тетей старой сделал, буду теперь целый день дри-стать. С этими словами она встала, потянулась и тряхнула своей голо-вой. - Как сюрприз? - спросила она. - Клёво, - только и смог я выгово-рить. - Счастливый ты, - сказала тетя Люся, включая душ, - Иные до старости по расписанию ебутся, а тебе гляди, сколько привалило. Я, польщенный потупился, поэтому вид имел преглупый: с поникшим блестящим членом, сложив руки, ноги вместе носки врозь, я внимал житейским муд-ростям. Тетя Люся продолжала: - А уж о том, чтобы в попу дать, так об этом наша сестра и не помышляет. Хотя чего выдрючиваться-то. Дана тебе дыра - должна её использовать, да и для жопы полезно. С последним те-зисом я бы поспорил, в памяти всплыла картина растерзанного очка, но об этом промолчал, а преглупо улыбаясь, пробубнил: - Спасибо, Людмила Петровна. На что тут же получил: - Никогда не благодари. Запомни, кра-савчик, - и она взяла меня за подбородок, - Бабам ебля нужна не мень-ше, чем вам, кобелям. А кто от этакой сласти нос воротит и позволяет на себя по свистку залезать раз в неделю, а потом ведет себя так, как будто сделала что-то особенное - так вот от таких стерв держись по-дальше. Понял? - я с готовностью кивнул, - И заруби это на своем кур-носом носу. Лучше уж с ладной бабочкой прожить всю жизнь, которая и приготовит, и приласкает, чем со змеёй. От неё только ноги раньше вре-мени протянешь. Правда, и тут своя беда есть, - тетя Люся улыбнулась, - Есть вероятность, что не тебя одного она ласкать будет, но тут уж от тебя всё будет зависеть. Но баб не обижай! Ну, усёк? - она потрепала меня по щеке, - Иди, пострел. Я, переваривая услышанное и пребывая в некотором замешательстве от того, с чего это тетя Люся закатила мне такую лекцию по этике и психологии семейной жизни, попятился, нащупал щеколду, открыл и просочился в дверной проем. | | |
| |
|
| |
| | Вместо того, чтобы вытащить огурец, я с силой толкнул его вглубь. Она заорала, дёрнулась, но я уже всем весом уселся на неё. Сдвинулся назад и голой жопой сел её прямо на лицо, заткнув рот. Теперь не вывернется. Она глухо мычала и дёргалась, но сдвинуть мои сто килограмм ей было не под силу. Я вытащил огурец, и почувствовал, как она облегчённо расслабилась. Ну уж нет, я тебя проучу, подумал я и с размаху засадил ей овощ, почувствовав как он сминает ей всё и упирается в мягкую преграду. Девочка застонала, замоталась, пытаясь вырваться, я снова его вытащил и снова вогнал, ещё глубже. Ярость и наслаждение захлестнули меня, я терзал её без остановки, с каждым разом загоняя ей всё глубже. Я почувствовал, как снова крепнет, набухает и твердеет мой хуй, уже и до кончика я могу дотянуться губами. Не останавливаясь, не прекращая яростно двигать огурцом внутри её тела, я обхватил залупу губами и всосался, чувствуя приближение разрядки. Сперма пошла, и я, вытянувшись, привстал с маленького тела, в последний раз, что было силы, засадил ей огурец, так что он ушёл внутрь почти весь, и выгнувшись, я выплеснул из себя жалкие капли на её ноги. | | |
| |
|
Рассказ №23513
|
