 |
| |
| | И ощущения в этой реальности были на порядок острей. Оксана нежно стонала и прижимала мою голову к себе, а я, обняв её за бёдра, ласкала языком такой желанный клитор. И тоже стонала. Я принимала смазку из влагалища с жадностью, стараясь не уронить ни единой капли и возбуждение усиливалось. Оксана тяжело дышала и что-то тихо шептала, а я продолжала без устали работать своим языком. Я понимала, что сама спровоцировала сестру на этот поступок, но я об этом мечтала и знала, что этот секс может быть в первый и последний раз. И я ни о чём не жалела. И мы трахались, вернее это она меня трахала, а я подмахивала и трепетала. Мы обе равномерно двигались и всё плотнее прижимались друг к другу, образуя единый любовный узел. Наконец всё закончилось. Оксана застонала в последний раз и вздрогнула. В мой рот тут же излилась вязкая жидкость и я в этот момент кончила. Долго, яростно и блаженно. | | |
| |
|
| |
| | Снова повернувшись лицом к камере, Алиска озорно подмигнула, и облизнула губки. Продолжая двигаться в такт, одному лишь ей ведомому ритму, девушка стала ласкать сквозь водолазку свою грудь, щипая сосочки. Стоны удовольствия, и урчание, тихо отражались от стен комнаты, погружая все в интимную обстановку, дополняя образы звуками. Наконец наигравшись вдоволь с сосочками, Алиса потянула водолазку за края вверх, медленно освобождая свою упругую грудь. Темные ореолы сосков, ярко выделялись на белоснежной коже девушки. Алиса опустила одну руку к своей щелочке, и сквозь ткань трусиков, чуть растопырив свои стройные ножки начала ласкать себя. Глаза Алиски заволокло пеленой, и закатив их, она издала протяжный стон удовольствия. Немного поласкав себя, девушка снова обернулась к камере спиной, и как и в прошлый раз, стала медленно нагибаться. Наконец, подошло время и последнему элементу одежды, и развернутая задом к объективу камеры Алиска плавно стащила с себя трусики. Повернувшись, она отбросила их в сторону. | | |
| |
|
| |
| | Он вернулся в ее комнату. Она все еще спала, уютно свернувшись калачиком и подложив руку под подушку. Он пристроил шкатулку вместе с запиской в ее поле зрения, чуть помедлив, нежно поцеловал ее в теплую щечку, быстро оделся и выскользнул в подъезд, осторожно прикрыв за собой дверь. | | |
| |
|
| |
| | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? | | |
| |
|
Рассказ №23629
|
