 |
| |
| | Оленькино очень обуженное *очко* обжало *остол* Онания, очень, очень основательно. Опотевшего Отца Онания облепили оводы. Один овод опустившись - ожег открытое *очко* Онания!! | | |
| |
|
| |
| | Тень чувственных лепестков
| | |
| |
|
| |
| | Отодвинув занавеску душа, он присоединился ко мне. Его набухший член нетерпеливо подрагивал. Я встал на колени и стал его сосать. Дэвид застонал. Потом он поднял меня, и я обвил ноги вокруг его талии. Когда член вошел в меня, то я приготовился к новой вспышке боли. Но в это раз все было просто замечательно. Я просто растворился от удовольствия, и едва почувствовал, как задергалась моя писька, забрызгивая нас с Дэвидом спермой. А скоро и Дэвид, застонав так громко, что его можно было услышать на другом побережье, выплеснул сперму мне в попу. Мы долго целовались, затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: | | |
| |
|
| |
| | Окончательно осмелевший Петр обхватил ладонями ее прекрасную грудь, он целовал ее, ласкал розовые соски, при этом Ольга дышала все более прерывисто. Когда Петр сделал попытку прикоснуться к ее бедрам Ольга остановилась, взяла его за руку и со словами - пойдем, там будет удобней - повела его в спальню. Подойдя к кровати Ольга скинула халат, и оставшись в одних трусиках, принялась раздевать Петю, покрывая его тело поцелуями. Когда он остался в одних трусах Ольга медленно подошла к кровати улеглась на спину и поманила парня пальцем. Перт не заставил себя долго ждать, стянув с себя трусы подошел к кровати, лег рядом с пышущей жаром женщиной. Он стал покрывать ее тело поцелуями от кончиков пальцев до макушки, когда он дошел до пупка и запустил туда свой язык Ольга выгнулась и вскрикнув обмякла, но не прошло и минуты как под поцелуями Пети ее тело снова напряглось, на лице выступили капельки пота в глазах отчетливо виднелось нетерпение. - Возьми же меня наконец, только прошу, делай все медленно и постарайся побыть во мне подольше - томно попросила Ольга. Петр медленно стянул трусики со своего прекрасного научного руководителя, при этом она так соблазнительно приподняла бедра чтобы помочь ему, что он едва не кончил. Стянув трусики Петя посмотрел на лоно Ольги, оно источала сок страсти, половые губки увеличились до невиданных размеров, все тело Ольги тряслось от нетерпения. Петр лег на Ольгу сверху опершись руками на кровать, и попытался войти в нее, но промахнулся. На лице его отразилось смущение, Ольга ни говоря ни слова взяла его член в руку и мягко направила его в нужном направлении, Петя подался в перед и вошел в Ольгу на всю длину, Ольга вскрикнула ее влагалище плотно обхватило член парня. Петя помня о просьбе своей партнерши какое-то время лежал не шелохнувшись, затем медленно начал трахать Олю, она обхватила его ногами скрестив их у него на поясницы и с каждым его толчком подавалась вперед и назад при этом стонала все громче и громче, лицо ее покраснело по всему телу выступили капельки пота. Медленно двигаясь внутри просто таки текущей женщины Петр все ближе и ближе подходил к кульминации, сдерживать желание ускорить темп становилось все труднее, но он ждал пока кончит Ольга. Еще несколько движений Ольга громко вскрикнула, ее тело забилось в судороги, ноготки вонзились в Петину спину, ноги сжали его поясницу, так что у него перехватило дыхание, при этом стенки влагалища начали ток сильно сокращаться, что Петр почувствовал боль. Дернувшись еще пару раз Ольга обмякла. - Ну теперь моя очередь - сказал себе Петр и начал бешено взвинчивая темп двигать своим поршнем. Стенки влагалища все еще ритмично сокращались чем, доставляли ему неописуемое удовольствие, через минуту интенсивной работы Петр выстрелил внутрь Ольги Степановны и обессиленный рухнул на нее сверху. Ольга лежала все еще держа ногами своего любовника, целовала его в губы и шею, гладила его волосы. Наконец Петр немного придя в себя вышел из Ольги и лег рядом крепко обняв ее прекрасное тело. Так они пролежали около часа, шепча друг другу ласковые слова. Потом поднялись и вместе пошли в душ. В душе когда Петр мылил своего научного руководителя у него снова встал, неожиданно он вошел в Ольгу сзади., она вздрогнув от неожиданности попыталась отстранится от него, но Петр не позволил ей это, нежно но жестко взяв ее за талию начал ритмично насаживать на свой конец, вынув член из лона и развернув Ольгу лицом к себе он излился ей на живот, затем присев на корточки запустил язык туда, где только что был его член. Не прошло и минуты как Ольга Степановна бурно кончила, и бес сил осела в ванну. | | |
| |
|
Рассказ №1119 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 26/11/2022
Прочитано раз: 37304 (за неделю: 15)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Не знаю, как вы, а я живу на просторах бескрайнего континента Евразия. И в этом есть свои неудобства. Главное - надо тратить уйму временина перемещения. Для меня любимым доставщиком моей задницы из одной точки упомянутого бескрайнего континента в другую является поезд. Если точки эти удалены друг от друга на три тысячи километров, неизбежно возникает проблема, как, чем и кем убить время. Редко в купе оказывается некто, кто завладеет твоим вниманием на все время, до тех пор, пока не взвизгнут тор..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Дим, я никогда не забуду эту ночь.., - вдруг медленно и без акцента говорит он.
- Это из-за кометы?
Он обижается, он по-настоящему обижается. Я пытаюсь вымолить прощение поцелуем. Сигарета тлеет в руке, и поцелуй прерывается только тогда, когда она обжигает пальцы. Я снова сосу у него. Он постанывает, опять что-то бормочет и продолжает гладить мои волосы. Я не хочу, чтобы он кончал. Мне страшно, что когда он кончит, кончится и эта ночь. Она и вправду кончается, но в прямом смысле. Поезд донельзя удачно поворачивает, и нам на несколько минут открывается восход солнца. Я держу Кольку за руку, когда мы молча любуемся поэзией восхода. Приближается воспетая в анекдотах Жмеринка. Полчаса тишины, нарушаемой говорливыми бабками на перроне. Мы целуемся. Вопреки их призывам покупать вареники...
Колеса снова отсчитывают время. Странно, Львов будет только в четыре дня, а мне уже сейчас страшно. Через каких-то десять часов он выпрыгнет на львовский перрон, и темный и бесконечный, как большая жопа, тоннель поглотит его. И я его больше никогда не увижу. Поезд тронется, и с каждой минутой я буду удаляться от него. Извечный вопрос, почему судьба так несправедлива к тем, кто этого не заслуживает, сверлит мою голову чувствительнее, чем Колькин язык. И после всего этого я, я сетую на свою жизнь?! Жизнь продолжается, но я буду помнить тебя всегда, Колька! Я хотел бы увезти тебя с собой, но... Но я увожу тебя с собой в сердце, в мозгах. И... там.
Да, ты трахнул меня. Я сам попросил тебя об этом. И не потому, что хотелось. Просто надо было запомнить, какой ты, когда ты там... Ты долго барахтался своим елдаком во мне, как комета в безмерном космосе. Ты хотел доставить мне как можно больше кайфа, вытворяя совсем не натуральские штучки. Я даже кончил. А ты спустил в меня на подъезде к Хмельницкому. И рухнул на кровать, заснув на полуслове...
Мне вовсе не интересно, почему ты так легко раскрутился на поебушки. Меня больше занимает, почему я так сильно привязался к тебе за каких-то несколько часов. Я смотрю на тебя, улыбающегося во сне, и боюсь признаться себе в том, что моя привязанность к тебе возникла из чувства сострадания. Не расскажи ты свою историю, мы бы просто трепались за жизнь, я пошел бы по стандарту и, достав откуда-нибудь бутылку, споил бы тебя и трахнул. Впендюрил бы на всю катушку, слил, вытащил, подмылся из завалился спать на верхнюю полку. А потом спровадил бы тебя во Львове и поставил в мозгах и жопе очередную галочку. Если бы ты не был таким естественным... Я бы слизывал с тебя соленый солдатский пот, я бы глотал твою сладкую сперму, вовсе не зная, как горьки твои слезы. Я бы, как хвостатая дура комета, смотрел на все свысока, осознавая себя хозяином положения и представляя, что за кусок ветчины и стакан водки могу до самого Львова трахать твое потное и грязное тело. И вовсе бы не думал о том, сколько дерьма сидит во мне. А так... ты был прост. И я благодарен тебе, что ты не стал скрывать от меня то, чего я бы первому попавшемуся пидарасу не рассказывал. И именно поэтому я не хотел идти за бухлом. И именно поэтому я привязался к тебе. И вовсе не из-за сострадания.
В первый раз за многие годы я не обратил внимания на красивые львовские пригороды. Колька проснулся. Зевал и потягивался. Он отказался от обеда, сказав, что пообедает дома. С грустью как-то сказал. И с надеждой. Конечно, Коль, разве сравнится что-нибудь с домашним обедом?!
Наш поцелуй прерывает скрип тормозов, но резкий толчок поезда вновь соединяет нас в объятиях. Мы будем долго стоять на перроне вплоть до того момента, когда тронется поезд. Украинско-словацкая граница разделит нас навсегда. И только космический фаллос будет знать, что с тобой. И он впрыснет информацию об этом в необъятное межпланетное пространство...
(с) 1997
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 32%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
|
