Рассказ №12654

     Андрей, глядя на Никиту, с деланным осуждением покачал головой:
     
     - Так, Никита... всё с тобой понятно: ты не знаешь, где ты сейчас, ты не помнишь, как ты здесь очутился, ты понятия не имеешь, что ты здесь делал... ты хоть помнишь, кто я? - Андрей, проговорив это, невольно улыбнулся, и улыбка у Андрея оказалась неожиданно солнечной - открытой, не таящей в себе ничего плохого. - Ну? Помнишь, кто я?
     
     - Ты что - за дурака меня считаешь? - Никита, невольно поддаваясь обаянию Андрея, улыбнулся в ответ, и улыбка эта - ответная улыбка - получилась у Никиты совершенно непроизвольно.
     
     Андрей был симпатичен... да, вполне симпатичен, и хотя симпатичность эта уже сама по себе была вполне самодостаточна, то есть не могла не обращать на себя внимание, но Никите, который не смотрел на парней с той зрения их симпатичности, даже не это было главное, - лицо Андрея было каким-то удивительно живым, открытым, располагающим, готовым в любой момент откликнуться искренней улыбкой, причем готовность эта читалась на лице даже тогда, когда Андрей улыбаться не собирался, и это выражение делало лицо Андрея, и без того симпатичное, не просто симпатичным, а обаятельно симпатичным... бывают такие лица, на которые и легко, и приятно смотреть - от людей с такими лицами априори не ждёшь ничего плохого, и потому Никита, лёжа под Андреем, как-то странно успокоился...
     По-прежнему не осознавая своё положение как положение возможного сексуального партнёра, Никита успокоился - вне сексуального контекста... конечно, всё это было необычно и не совсем понятно, но, в конце концов, ничего с ним, с Никитой, не случится, если он какое-то время полежит под парнем, пусть даже голым и возбуждённым, тем более что лежать так ему, Никите, было не только не дискомфортно, а вполне даже приятно... лежа под Андреем - чувствуя вдавившийся в живот напряженный Андреев член, Никита сам не заметил, как его собственный член вновь налился точно такой же несгибаемой твёрдостью... член Никиты налился однозначно приятной твёрдостью, но и это не подтолкнуло Никиту к мысли, что н а с а м о м д е л е это может означать... такова была степень Никитиной личной - внутренней -невовлеченности в "тему"!
     
     Чувствуя, как Никита под ним расслабился, и одновременно ощущая животом горячо затвердевший Никитин член, Андрей в ответ на улыбку Никиты заговорщески подмигнул, одновременно понижая голос - переходя на шепот, тем самым вовлекая Никиту в интимную камерность ситуации:
     
     - Ну, а как мы в общагу приехали... и почему ты в общагу не попал - помнишь?
     
     - Нет, - на секунду запнувшись, Никита отрицательно качнул головой. - А сейчас мы где?
     
     - На квартире у меня... - Андрей, глядя Никите в глаза, сладострастно сжал свои ягодицы, одновременно с этим делая неакцентируемое и вместе с тем вполне очевидное - плавно-скользящее - движение пахом по паху Никиты... и хотя это движение от Никиты не ускользнуло, Никита на это движение никак не отреагировал - для Никиты важнее было то, что Андрей ему сейчас расскажет, а вовсе не эти специфические движения, напоминающие половой акт. - Так вот... когда всё закончилось, я вызвал такси, и мы вчетвером - Игорь, Нелли, ты и я - приехали в общагу, чтоб там тебя определить на ночь, как Игорь об этом заранее договорился. Но произошло непредвиденное...
     Во-первых, заступила новая вахтёрша, которая о договорённости Игоря понятия не имела, а во-вторых, ты был пьян... ну, то есть, на ногах ты держался, но при этом пьян был явно, или, как сказал кто-то, "весомо, зримо, грубо"... одним словом, вахтёрша упёрлась, и ты... - Андрей, глядя Никите в глаза, тихо засмеялся, - ты назвал её "будущей покойницей", она в ответ тут же пообещала вызвать наряд полицаев, про которых ты уверенно заявил, что они тоже "будут покойниками вместе с фюрером", она сказала тебе, что сейчас это проверит, потянулась к "тревожной" кнопке, и мы, пасуя перед таким аргументом, вынуждены были без промедления ретироваться, аки шведы под Полтавой... удивил ты, Никита, старшего брата! - Андрей, говоря это, смотрел на Никиту с улыбкой, и ни в голосе Андрея, ни в его взгляде не было ни малейшего осуждения. - Я так понял, что Игорёк от тебя подобной боевитости не ожидал...
     
     - Ну... если я пьяный был... - растерянно отозвался Никита, то ли объясняя этой фразой свой неожиданно проявившийся боевой дух, то ли этой фразой невольно оправдываясь, и было непонятно, кому он, Никита, это говорит - Андрею он это говорит или себе. - А Игорь... он что - ругал меня?
     
     - Он бы тебя убил, если б тебя, алкоголика-хулигана, некуда было деть - не к кому было б сплавить... ты хоть и брат ему родной, но твоё присутствие в брачную ночь, как мне кажется, никаким образом ни женихом, ни невестой в их апартаментах не предусматривалось... - Андрей, хмыкнув, вновь засмеялся. - Но, на твоё счастье, рядом был я, и вот - ты живой... с членом торчащим лежишь подо мной... и - никакой благодарности! - Андрей, говоря это, с силой, с наслаждением раз и другой сжал свои ягодицы, сладострастно вдавливаясь пахом в пах Никиты. - А, Никит? Где благодарность?
     
     - Я под тобой? Ты сам не меня... сам навалился - лежишь, бля, на мне, как на подушке... пусти! - отозвался Никита, но его "пусти" прозвучало не очень убедительно, и Никита, сам это почувствовав, тут же без какого-либо явного или скрытого смысла добавил, глядя Андрею в глаза: - У тебя у самого стояк - давишь мне им в живот...
     
     - И что? - Андрей прищурился.
     
     - И ничего... пусти!
     
     Лёжа под Андреем - говоря "пусти", Никита снова не только не дёрнулся, а даже не шевельнулся... мысль о том, что всё это сильно смахивает на прелюдию к голубому траху, у Никиты всё ещё не возникала - мысли такой не было, а потому не было ни страха, ни смятения, ни мало-мальски осознаваемого желания или нежелания этот самый трах иметь... короче, не было у Никиты никакой рефлексии, в то время как лежать под Андреем - чувствовать всем своим телом горячее тело Андрея - Никите было приятно... ну, и чего было дёргаться? От него, от Никиты, не убудет... полежит этот Андрюха на нём сверху - и сам в сторону отвалит... не до вечера же он будет на нём, на Никите, лежать!
     
     - Руки отпусти... - миролюбиво проговорил Никита, и ноги его непроизвольно - сами собой - раздвинулись шире; Никита развёл под Андреем ноги шире, но в этом движении ногами с Никитиной стороны не было никакого знака-намека, а было лишь желание лечь поудобнее, и вместе с тем это движение ногами в стороны сделало соприкосновение тел ещё более тесным - более приятным... впрочем, приятность эта была для Никиты лишь на уровне ощущения, но никак не на уровне осмысления - осознания истинной природы этой приятности.
     
     - Ага, я руки твои отпущу, а ты меня снова в скулу... да? - приглушенно засмеялся Андрей, и в глазах его, устремленных на Никиту, с удвоенной силой заискрились - заплясали-запрыгали - веселые чертики.
     
     - Больно мне надо, - хмыкнул Никита. - Отпусти...
     
     Андрей разжал кулаки, освобождая Никиты запястья, и Никита, едва его руки оказались свободными, тут же поймал себя на мысли, что он не знает, что ему в таком положении с руками делать, - сталкивать Андрея с себя у него, у Никиты, никакого желания не было, а мысль дать волю рукам в смысле обниманий-обжиманий... такая мысль у Никиты не возникла - в этом направлении Никита всё ещё упорно не догонял, и потому, не зная, куда руки освободившиеся деть, Никита снова развёл, разбросал их в стороны, одновременно с этим чувствуя, как Андрей, вжимаясь пахом в пах, снова сделал вдоль его, Никитиного, тела медленное - давяще скользящее - движение взад-вперёд... раз, и ещё раз, и ещё, - голый Никита, раздвинув ноги, разбросав руки, лежал под голым Андреем на спине, и взрослый Андрей, студент-пятикурсник, по нему, по Никите, медленно елозил, с силой вдавливая в Никитин живот свой твердый, как скалка, горячий член...
     
     - Тебе что - приятно так делать? - без всякого напряга проговорил Никита, вопросительно глядя Андрею в глаза.
     
     Вопрос вырвался сам собой - слетел с губ непроизвольно, и было в этом вопросе, прозвучавшем без малейшего подтекста, одно лишь любопытство... элементарное любопытство было в Никитином вопросе, - Андрей, всё про Никиту уже понявший, вопрос этот воспринял совершенно адекватно - именно как вопрос, требующий внятного однозначного ответа, и не более того, а потому, лишь на секунду запнувшись - внимательно глядя Никите в глаза - он, Андрей, ответил коротко и просто:
     
     - Нравится... и мне эта нравится, и тебе это нравится - нам, Никита, обоим это нравится... так ведь?
     
     - Ну-да, прикольно... приятно, - согласился Никита, не считая нужным отрицать очевидное... тупая головная боль, с которой Никита проснулся, медленно исчезала, рассасывалась, и Никита, повернув голову набок, скользнул любопытным взглядом по комнате. - Так мы сейчас где с тобой? У тебя дома?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: