 |
 |
 |  | Как она ни старалась, целиком его проглотить она не могла - только на половину член входил в ее сладенький ротик. Она водила языком по уздечке, облизывала головку, при это м держа в руках мои яйца. Долго так выдерживать я не смог бы и поэтому отстранил Юлю. Она все поняла и наклонилась попкой ко мне, оперевшись руками на толстую сосну. Отблески огня играли на ее идеально-сексуальном теле. Я подошел к ней и несколько раз провел мокрым членом по ягодицам, немного задерживаясь в ложбинке между ними. Юля развела блестящие половые губки двумя пальчиками и призывно качнула попкой. Я засадил ей по самые яйца, вид сверху открылся неописуемый - мой пенис скрылся в ее щели. Я потихоньку стал совершать фрикции, а она -стонать. Ее вздохи еще больше возбуждали меня и, после 5-6 движений я еле успев вынуть член кончил ей на правую ягодицу... Как ни странно, она тоже успела получить свой оргазм и повалилась прямо на теплую землю... Санек в это время вовсю натягивал Аню в анус. Девочка корчилась от боли и удовольствия. Когда Санек кончил, члена из гостеприимного колечка заднего прохода Ани вытаскивать не стал и вкачал ей огромную порцию своей спермы прямо в кишку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я сунула руку себе между ног, вставила два пальца в моё влагалище и обнаружила внутри свежую слизь: не просто прозрачную жидкость, которую выделяло моё тело в прошлом, когда я касалась моей киски, а густая слизь, которую выделял Ричард каждый раз, когда касался своего члена. Я вытащила наружу свои пальцы и показала их Уильяму. Он разделил мои указательный и средний пальцы, и потянул мою руку к своему рту. Он обсосал начисто от слизи мой средний палец, а затем ухмыльнулся мен и кивнул головой, прежде чем повернуть мою руку и прижать к моим губам указательный палец. Я также начисто облизала мой указательный палец, вкус был почти такой же, как от слизи Ричарда. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Наконец, все осталось позади: пуританин отец, строгая набожная мать, раздражительный, вечно "под мухой" старший брат... И эти бесконечные, до боли родные, раскисшие от осенних дождей поля, раздолбанные грунтовые дороги, унылые серые фермы с тоскливо мычащими буренками. Лишь дубовая роща на берегу реки, много веков назад считавшаяся священной и могучий племенной бык Алеф - неповоротливый, похотливый, словно высеченный из цельной каменной глыбы, оставались в сознании Кристины символами первозданно |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Трудно сказать, что толкает разум нырнуть во временной омут на несколько лет или даже десятки лет назад. Что толкает человека вспомнить хорошее или плохое, немного погрустить или порадоваться?
|  |  |
| |
|
Рассказ №19926
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 08/12/2017
Прочитано раз: 52080 (за неделю: 46)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Эта ночь изменила мою жизнь. До сих пор бесполезно бушующие в крови гормоны вдруг нашли выход, страсть охватила меня и выплеснулась на Вадика. Мне безумно хотелось быть с ним каждую минуту. Вспоминая прошедшую ночь, я физически ощущал его руки на своём теле, член на своём языке, мне хотелось заново окунуться в только что пережитое море наслаждения, мне хотелось, чтобы Вадик изо всех сил засадил мне! Что характерно, я сразу и безоговорочно принял главенствующую роль Вадика в наших отношениях, и у меня даже не возникало мысли о том, чтобы самому поебать Вадика или дать ему в рот. Роль девушки была воспринята мной как нечто само собой разумеющееся и подошла мне очень гармонично. Я любил Вадика и желал отдаваться ему, и мне хотелось, чтобы это произошло прямо сейчас!
Вадика тоже обуревали подобные чувства, он тоже хотел меня и был готов взять меня в любой момент. Но у нас появилась одна проблема: этой памятной ночью мы были настолько охвачены страстью, что забыли об осторожности, и Вадик порвал-таки мою неопытную попочку своим елдаком. Ничего особо опасного в этом не было, но края дырочки растрескались и воспалились, и больно было ужасно. Любое прикосновение к дырочке отзывалось жгучей болью, покакать превратилось в серьёзную проблему, и даже просто ходить было затруднительно. Детский крем, которым я смазывал дырочку, смягчал болезненные ощущения, но полностью проблемы не решал и заживлению не способствовал.
В результате мы с Вадиком оказались лишены возможности утолить нашу страсть должным образом, и, хотя вечерние посиделки в беседке, во время которых я старательно отсасывал Вадику, как-то снимали напряжение, но полного удовлетворения не приносили, я томился в ожидании, а Вадик явно начал нервничать. Пару раз за эти несколько дней он порывался проникнуть пальчиком в мою попку, но резкая боль заставляла меня отталкивать его руку. Вдобавок в один из вечеров родители не пустили Вадика гулять в наказание за какой-то проступок, а на следующий день я с мамой должен был пойти на день рождения к её брату, и наша встреча опят не состоялась. Это окончательно вывело Вадика из себя, и он потерял терпение.
На следующий день на большой перемене Вадик нашёл меня, схватил за локоть и буквально волоком утащил на лестничную площадку к актовому залу. Как специально, до этого месяцами не ремонтировавшуюся дверь починили, вставили новый замок, и она оказалась заперта. Вадик в сердцах пнул её, потом поковырял замок ключом от своей квартиры и не добившись результата выругался:
- Блядь! Да что ж такое-то, а! Вот как нарочно! . .
- Вадик, милый, не расстраивайся так! - робко попытался я утешить Вадика. - Потерпи до вечера.
- Потерпи да потерпи! - расходился Вадик. - А вечером что? Ты мне дашь вечером?
- Вадик, ну прости! Не зажило пока, в попку нельзя ещё. Я тебя ротиком поласкаю.
- Ну да, всё нельзя да нельзя! - продолжал бушевать Вадик. - Уже почти неделю нельзя, когда можно-то будет? Ты чего отмазываешься-то, а?
- Не отмазываюсь я! - меня задели слова Вадика, и я начал оправдываться. - Правда, попка ещё ужас как болит. Но уже на поправку пошла, скоро можно будет...
- Скоро, скоро! - передразнил меня Вадик. - Когда скоро-то? Не мог поосторожней быть?
Мне стало обидно от такой несправедливости.
- Это я должен был поосторожей быть?! Кто меня чуть на части не порвал ночью? Не ты ли на меня, как зверь, накинулся? И я же теперь и виноват?!
- Ну не я же! - не отступил Вадик. - Мог и сказать, что тебе больно, я бы аккуратнее всё делал!
- Да я ничего не понимал в тот момент! - продолжал оправдываться я. - Так нечаянно получилось, что я теперь могу сделать!
- Что могу, что могу! - снова передразнил меня Вадик. - Только оправдываться и можешь. Ладно, я кончить хочу, мочи нет. Сейчас отсосёшь у меня, и разбежимся до вечера, а вечером видно будет.
Тон Вадика и его слова задели меня. Вдобавок на лестничном пролёте было огромное окно во всю стену, через которое были видны школьники, бегавшие по спортивной площадке, а значит, и мы тоже могли быть видны им. От страха быть замеченным и обиды у меня на глаза навернулись слёзы, горло перехватило, я не смог ничего сказать и только помотал головой в ответ.
- Я не понял, ты чё, решил меня прокинуть? Ты чё, динаму включил? Соси давай! - возмутился Вадик и начал расстёгивать ширинку.
Я ещё энергичнее замотал головой, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Вадик совсем разозлился.
- Ты, блядь такая, решила меня по полной продинамить? Сначала давать перестала, отмазы лепишь, всё болит у неё, а теперь ещё и сосать отказываешься? Давай соси!
Я только отступил на шаг вниз по лестнице и снова помотал головой.
- Ах так! - прошипел Вадик. - Последний раз говорю - или отсасывай, или пошла на хуй!
Слёзы хлынули у меня из глаз.
- Сам пошёл на хуй! - крикнул я, нимало не заботясь, что нас могут услышать, развернулся и не разбирая пути бросился вниз по лестнице.
Не помню, как я сбежал вниз и выскочил из школы. Остановился я уже позади школьного двора на узкой пешеходной дорожке. С одной стороны возвышался глухой школьный забор, с другой - пятиэтажка, подъездами выходившая на другую сторону. По этой дорожке народ возвращался после работы домой с автобусной остановки, а в это время дня здесь редко кто проходил, так что я был в относительном уединении. Я ходил туда и обратно по этой дорожке всю большую перемену, пытаясь успокоиться. Сделать это окончательно не удалось, но слёзы высохли, и я смог вернуться в класс. На урок я опоздал, а со следующего урока отпросился, сославшись на плохое самочувствие.
Видимо, вид у меня был неважный, так как классная отпустила меня без вопросов. Я бегом, чтобы случайно не встретиться с Вадиком, выскочил из школы, примчался домой и там уже разревелся в голос. Как Вадик мог так со мной говорить?! Моё сердце было разбито, я долго не мог успокоиться, но к приходу мамы всё-таки выплакался, умылся и более-менее привёл себя в порядок, так что она ничего не заметила.
Два дня я не выходил на обычную вечернюю прогулку. Вдобавок старшие классы закончили занятия, поэтому мы с Вадиком не встречались ни в школе, ни во дворе. На третий день я вышел во двор, но Вадик там не появился. То же повторилось и на четвёртый день, и на пятый. Я глубоко страдал, мне снова хотелось увидеть Вадика, я скучал по нему. Хотя он и повёл себя со мной так грубо и несправедливо, но в глубине души мне было жаль его. Ведь это всё произошло потому, что он слишком хотел меня, постепенно эта мысль превратилась в оправдание, и я готов был простить Вадика и восстановить все отношения. Если бы мы только встретились, я бы поговорил с ним, я бы всё наладил! Но Вадик не появлялся во дворе, а заходить к нему домой я не решался, так как жили они вместе с бабушкой, и поговорить с ним без помех не получилось бы.
Так прошла почти неделя. Занятия в школе подходили к концу, попка моя почти совсем зажила, а Вадик так и не появлялся, и я томился неизвестностью и желанием встретиться с ним, в душе проклиная себя за несдержанность, которая привела к такому результату. Но однажды в разговоре старших пацанов во дворе я услышал, что бабушка Вадика уже несколько дней как уехала в деревню на всё лето, и сразу понял для себя две вещи: первая - это то, что Вадик не выходит во двор специально, а значит, до сих пор переживает случившееся, а вторая - я должен с ним помириться, а раз он не идёт ко мне, значит, я пойду к нему. Приняв такое решение, я с трудом удержался, чтобы тут же не побежать к Вадику, но вечером его родители были дома, и я скрепя сердце отложил разговор на завтра.
На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
|