 |
 |
 |  | - Дoгaдывaлся - буркнул я, рaзвeрнулся у пoшeл к бeсeдкaм, рaзмышляя знaл ли я дeйствитeльнo прo блядскую сущнoсть мoeй жeны. Нaвeрнoe, знaл у нaс нe былo сeкрeтoв друг oт другa мы всeгдa были oткрoвeнны. Я знaл, чтo oнa дaлeкo нe нeвиннa, дo тoгo, кaк мы пoвстрeчaлись oнa ужe, смeнилa бoльшe двaдцaти пoлoвых пaртнёрoв. Хoтя пeрвый сeкс у нee был нe рaнo в 17 лeт. У нee были любoвники нa рaбoтe, бывшиe oднoклaссники, влиятeльныe мужчины, кoтoрыe пoмoгaли eй стaть нa нoги. Нo этo былo дo мeня, я знaл, чтo oнa мнe никoгдa нe измeнялa. A тeпeрь тo чтo oнa дoлгoe врeмя дeржaлa внутри сeбя вырвaлoсь нa свoбoду, пoскoльку oнa дoлгoe врeмя нe пoзвoлялa выбрaться этoй сути свoeгo я. Сeйчaс oнa видeлa, чтo я нe зaпрeщaю eй и нe oсуждaю ee, a рaзрeшaю eй нaкoрмить свoих дeмoнoв пoхoти. При мысли o кoрмeжкe дeмoнoв я усмeхнулся свoим мыслям пoскoльку сeйчaс, в этoт мoмeнт oнa кoрмилa дeмoнoв в буквaльнoм смыслe глoтaя спeрму пo сути нe знaкoмых eй мужикoв. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Молча взял из тюбика интимную смазку на пальцы и начал ласкать пальцами ее клитор. Блин, она как в морозилке побывала. Все тело стало ледяное, упругое и в крупных пупырышках. Никогда не думал что человек может быть весь в гусиной коже и так долго. " |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мои руки уже гладят самое нежное место, внутреннюю поверхность бедер, такая кожа, такая нежная: ладони раздвигают пухлые губки и соединенные вместе большие пальцы проваливаются во влажную, горячую пещерку, ощущая ее судороги, ощущая ее сок, ощущая мягкую и нежную внутренность влагалища. Что-то мешает? Нет.. не мешает, усиливает удовольствие: вместе с пальцами внутрь провалилась ниточка трусов: выдергиваю язык: теперь пухлое, словно вывернутое наизнанку темное колечко попы массируется трусиками жены, натянутыми до предела, пальцы ходят внутри: полоска ерзает туда сюда: Настя кричит! Конечно, ведь спереди массажная поверхность ездит прямо по клитору:. Моя жена не из неженок, бывает я покусываю ее клитор, бывает массирую жестко - если не сказать - жестоко, а сейчас по его нежной поверхности ездит натягиваясь тонкая ткань, полоска сужается, мокрые трусики не выдерживают формы и полосочка превращается в ниточку, эта ниточка и елозит по клитору жены:. Развожу ладони. Теперь большие пальцы находятся внутри, а ладонь одной руки ложится на лобок, в то время как другая разворачивается и прижимается к самой сладкой заднице на свете. Одним указательным пальцем я чувствую бугорок клитора, он уже как маленький парус восстал и кажется сам трется о трусики. Другой палец легко входит в вылизанное только что отверстие:. сгибаю слегка указательный и большой : они трутся друг о друга, Настя уже не стонет, она положила голову на руки и пытается не заорать во всю глотку:. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я не мог поверить этому... Я взглянул на ее старшую сестру, которая согласно кивнула. Ну хорошо! Я подошел к ней, и положил свой вялый член в ее приоткрытый ротик. Она не пыталась сосать его, а просто плотно обхватила губами и ждала когда я начну мочиться. |  |  |
| |
|
Рассказ №4495
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 31/05/2024
Прочитано раз: 106230 (за неделю: 4)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я быстро натянул трусы и одеяло. И только после этого рискнул перевернуться. И все же плоть предательски оттопыривалась. Я быстро подогнул коленки, но Палыч всё успел заметить и усмехнулся: - А я уж думал, что ты на меня совсем перестал реагировать...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
1. Палыч
Он шел навстречу, глядя прямо на меня. Я его не знал, и поэтому оглянулся, ища, кому может быть адресовано его внимание. Но он смотрел явно на меня и явно узнавающе. Я отвел глаза и хотел проскользнуть мимо, но он твердо взял меня за локоть и быстро заговорил:
- Подожди! Не уходи! Или ты, как всегда, торопишься? Нам нужно поговорить. Я приглашаю тебя в ресторан. Только не уходи!
Ключевое слово "ресторан" было произнесено, что и решило дело. Я уже два дня толком не жрал, с самого отъезда Ленки, с которой по полной отрывался целую неделю, растрачивая свои силы и деньги. Молодое тело настойчиво требовало мяса, поэтому я согласно кивнул, не разбираясь в том, что это за мужик и откуда меня знает.
Он сделал заказ самостоятельно: солянка и язык. Как будто действительно знал мои вкусы. Но, как ни странно, угадал
- Ну, как отдых на море? Не скучаешь?
-Да, не дают.
Он внимательно глянул мне в глаза:
-Ты сейчас не один?
- Сейчас один! Ленка два дня назад уехала. Отхожу понемногу. - Я улыбнулся. - А вообще девчонок много. Правда, деньги закончились. Но что-нибудь придумаем!
-Вот как? Ленка? Что-то изменилось в твоей биографии?
-А почему бы и не быть Ленке? Мне, слава богу, девятнадцать!
-Я не о том. Опять крутые жизненные повороты? Опять перемены?
Я вылупил глаза, не понимая, о чем он, но счел за лучшее промолчать, по крайней мере, до конца ужина.
- Почему ты тогда ушел? Тебе все настолько не дорого? Это твое право - уходить когда угодно и куда угодно. Но настолько не уважать мое отношение к тебе, что даже не предупредить об изменениях?
Наверное, он псих. Я даже не понимаю, о чем он говорит. Я твердо решил молчать и не отрывал взгляда от жратвы. Еще не хватало, чтобы ужин закончился, не начавшись.
- Я никогда не навязывался и не буду навязываться. Но если мне говорят, что я нужен, что я очень нужен, то я верю. Тем более, когда слышу это от дорогого для себя человека.
Дорогого ... Приехали ... Может лучше все же уйти? Черт с ним, с ужином. Очень уж неуютно с человеком, у которого настолько поехала крыша. Я торопливо жевал, хватая кусок за куском, чтобы успеть насытиться до того, как придется свалить. Кто-то остановился за его спиной, ткнул в плечо и заржал:
-Палыч? Какими судьбами? Вижу, нашел, наконец, свою девочку?
Его лицо окаменело. Он медленно повернулся к говорящему и сквозь сжатые зубы процедил:
-Пошел вон!
-Па-а-а-лыч, ты что? Ну, нашел и нашел! Что ты вздернулся из-за какого-то ... Я хотел сказать ...
-Вон!
-Ты сильно-то не выступай, здесь тебе не Питер! Можно и схлопотать ...
Ответом был короткий жесткий удар в челюсть. Парень упал. Палыч сгреб его рубашку на груди и буквально вынес за двери ресторана. Он тотчас же вернулся, сел, положил свою руку на мою:
- Не расстраивайся. Мало ли идиотов? Не бери в голову. Но он - подонок, и ждать от него можно всего. Давай-ка быстрее завершать ужин и - домой. Я за тебя боюсь, ребенок.
Я быстро все умял и встал. Палыч даже не притронулся к пище. Мы вышли из ресторана и пошли к спальным корпусам. Мой был справа, а его слева. Мы остановились.
- Спасибо! - Я даже не знал, как я его должен называть. - Пойду, пожалуй, что-то сегодня немного устал. - Палыч молча смотрел мне в глаза и молчал. Становилось неуютно. Не зная, как лучше расстаться, я протянул ему руку:
-Пока!
Он медленно взял мою руку в свою, крепко сжал, и я ощутил, какая она большая и горячая:
- Прощай, ребенок! - Он резко повернулся и крупными шагами стал удаляться. Я смотрел ему вслед, и, наверное, поэтому не заметил появившихся сзади двух парней. Удар пришелся по затылку, и я медленно провалился в мягкую пустоту ...
2. Я - Сашка
... Я с трудом разжал свинцовые веки. Тупая боль в затылке не помешала отметить, что этот белый лепной потолок мне не знаком. Где я? Ясно, что не в своем номере. Я скосил глаза. В кресле у окна сидел Палыч. Сколько ему лет, интересно? Наверное, 35-40. Старый, конечно, но красавец - профиль, шевелюра, фигура. Бабы по таким сохнут, это уж точно. Стоп! Мы же расстались! Он ушел к себе. Как же я у него оказался? И что же так башка-то болит? Я пошевелился. Палыч быстро подошел:
- Ну, вот, очнулся, слава богу! Хорошо, что я не успел далеко уйти - услышал твой крик. Эти - убежали, но я знаю, кто это был. Позже разберемся! - Он приложил руку к моему лбу:
-Болит? - Рука приятно холодила голову. - Сашка, Сашка! Вечно с тобой одни неприятности!
Я тупо соображал: почему Сашка? Меня зовут Костей. И вдруг что-то стало до меня доходить. Нас было двое братьев. Я не знаю, как так получилось, но родители при разводе нас разделили, по обоюдному согласию. Сашка остался с мамой. Я - с отцом. Нам тогда было по пять лет. Лет до десяти мы довольно часто виделись. Потом стали видеться где-то раз в год. А сейчас и вовсе перестали - нужды не было. Доходили слухи, что Сашка профессионально занялся танцами. А вот похожи мы с ним были всегда - просто одно лицо. Наверное, и сейчас, раз Палыч нас спутал. Сказать ему, что ли? Расстроится, конечно. Ишь, как светится весь? Кем же Сашка приходится Палычу, что так ему дорог? Может Палыч - мамин родственник?
- Тебе придется полежать у меня дней пять, если не хочешь загреметь в больницу. Не против? - видно было, что ответа он ждал с некоторым напряжением.
-Да, нет, конечно! - я замялся. - Только не удобно как-то ...
- С каких это пор ты стал таким щепетильным? - он улыбнулся и сел рядом. - Не бойся, я на твою честь покушаться не стану. - Помолчал и добавил: - Без твоего желания, конечно.
Нет, все-таки с головой он не в ладах. Бредит, что ли? Немного приду в себя, и сваливать надо. Господи, какие у него глаза - в таких утонуть можно! С ним что-то твориться, это точно! Взял мою руку в свою, а сам дрожит - я же чувствую. А что со мной? Состояние такое, как будто его волнение передается мне. Ерунда какая-то. Не знаю, как и сказать, что я - не Сашка. Может и не надо: будь что будет!?
3. Наше первое утро
Его рука ласково ерошила мои волосы. Я открыл глаза: - С добрым утром!
-С добрым. Сейчас - кофе с бутербродами, а потом - перевязка и укол.
-Укол-то зачем? - я поёжился. С детства не терплю уколов.
-Земля в рану попала - лучше перестраховаться.
-А куда укол?
Он мягко улыбнулся:
-Ну, не в голову же! В задницу, конечно!
-А вы ... ты - доктор?
Он изумленно глянул на меня:
- Сильно же тебя в голову долбанули! Я уже пятнадцать лет доктор! И с каких это пор ты со мной на Вы?
Я сметелил жратву за две минуты, а Палыч тем временем налаживал шприц:
-Ложись на живот. И трусы стаскивай.
Я медлил. Первый раз в жизни я должен был предстать с голой задницей перед чужим человеком. Ни слова не говоря, он быстрым движением оголил нужное ему место. Я непроизвольно сжался.
-Так не пойдет! Расслабься! - Он шлепнул меня по ягодице. Я еще больше напрягся.
- Тебе так больно будет! Что с тобой? Или ты меня стесняешься? - Что-то в его голосе и вопросе мне не понравилось и насторожило. Я не понял, что. Просто какое-то ощущение.
А потом - как ожог от тепла его ладоней, легко скользящих вдоль поясницы, бедер. И напряжение тела действительно постепенно спадало. Стало уютно и спокойно в этой доброй ласке чужих рук. И только знакомая дрожь в его ладонях все нарастала и нарастала. И уже нет легкости в их касании: они обнимали, вбирали, впитывали, срастаясь со мной в единое целое. И хотелось лететь им навстречу, отдаваясь жадной ласке, потому что такого мощного зова мое тело еще никогда не испытывало.
- Все, хватит! - Он тяжело дышал. - Сейчас потерпи! - Легкий тычок иглы в ягодицу я почти не почувствовал. - Ну, вот и все. Можешь расслабиться!
Я только сейчас понял, что расслабиться мне не удастся - мой член колом упирался в матрас.
-Укол я уже сделал. Так и будешь валяться на животе?
Я быстро натянул трусы и одеяло. И только после этого рискнул перевернуться. И все же плоть предательски оттопыривалась. Я быстро подогнул коленки, но Палыч всё успел заметить и усмехнулся: - А я уж думал, что ты на меня совсем перестал реагировать.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 43%)
|