Рассказ №8125 (страница 3)

     
     Впрочем, нельзя сказать, что дневные отношения Вани и Ростика совсем уж никак не изменились... взять хотя бы такой немаловажный для Вани факт: когда однажды у маленького Ростика никак не решалась задача и он обратился за помощью к Ване, старшему своему брату, то Ваня, всегда говоривший в таких случаях "твои проблемы!" или даже "отстань!", на этот раз не только не отфутболил маленького Ростика, а, сев рядом с ним, попытался помочь, и когда оказалось, что эта долбаная задача точно так же не решается и у него, у Вани, то Ваня, сам лично не очень блиставший в школе прилежанием, снова не отфутболил маленького Ростика, а стал звонить своей однокурснице, и Ростик, счастливый, что Ваня так близко принимает к сердцу его проблемы, с полчаса наблюдал, как Ваня то уточнял условие задачи, то что-то переспрашивал, то, покорно и внимательно слушая, даже что-то записывал... да, это были настоящие телефонные консультации, после которых Ваня не только решил задачу, но даже, предварительно прочитав в учебнике Ростика два параграфа, путь к решению этой самой задачи довольно внятно объяснил и растолковал... ну, и как было после всего этого маленькому Ростику, наглядно увидевшему Ванино самое неподкупное участие в его судьбе, не любить еще крепче и без того любимого старшего брата! И вообще... если до этого Ваня мог хоть и беззлобно, но всё равно обидно обозвать Ростика "бычарой", а то и вовсе - в знак своего братски насмешливого внимания - походя отпустить маленькому Ростику пусть даже вовсе не сильный и вообще шутливый, но всё равно обидный подзатыльник, тем самым наглядно показывая и даже нагло демонстрируя, что он, шестнадцатилетний студент технического колледжа, не считает маленького Ростика за полноценно взрослого человека, то теперь всё кардинально, если можно так выразиться, в их дневных отношениях изменилось и поменялось: Ваня, и без того любимый старший брат, стал для Ростика и вовсе обожаемым эталоном, и Ростик готов был в любой момент беспрекословно выполнить любое Ванино требование или даже банальную просьбу, не вступая в пререкания и не задавая дополнительных вопросов типа "а почему я?", а сам Ваня словно увидел-рассмотрел в Ростике вполне взрослого и даже самостоятельного человека... нет, конечно, Ваня был старшим, и эта данность и даже очевидность никуда не делась, но в том-то и заключался весь фокус-покус, что Ваня этой объективной данностью совершенно и никаким образом не только не злоупотреблял во вред маленькому Ростику, но даже её, эту самую очевидность, никак не подчеркивал... ну, например: если раньше Ваня, шестнадцатилетний студент технического колледжа, мог запросто сказать маленькому Ростику "марш за хлебом!" или, к примеру, "убери в комнате", то теперь вся эта категоричность и прочая немного обидная для Ростика неуместность была просто немыслима... то есть, если суммировать и сложить посредством других арифметических действий дневные отношения Вани и Ростика, то можно со всей очевидностью смело сказать, что маленький Ростик стал для Вани как бы уже и не таким беспросветно и вечно маленьким, каким был еще совсем недавно...
     
     А на десятый день, точнее, на десятый вечер случилось то, что могло не случиться вообще никогда, а могло случиться рано или поздно: Ванин петушок, все предыдущие вечера не без некоторого на то фундаментального основания бодро поглядывавший в сторону туго и даже девственно сжатой норки маленького Ростика, в этой самой норке побывал и даже поприсутствовал, оставив там обильные следы своего присутствия и даже пребывания... Да, мой читатель: теперь все было не так скороспело или спонтанно, как в первый неудавшийся раз! В этот повторный раз всё было по-другому... во-первых, Ваня приобрел вазелин - средство хотя морально и устаревшее в иных продвинутых кругах и прочих рядах и шеренгах состоятельных и даже малообеспеченных сограждан, перманентно практикующих платный или бесплатный анальный секс, но, тем не менее, хорошо известное таким молодым специалистам, как Ваня, причем, известное исключительно по многочисленным крылатым выражением и прочему безымянному фольклору, который он, Ваня, неоднократно слышал, но на который до поры до времени не обращал своего прикладного внимания... во-вторых, действуя чисто интуитивно, Ваня приготовил полотенце - вытереть пыльцы или мало ли еще для чего... и вот, лишь заручившись всеми этими сподручными средствами, лишь на десятый день своих бесконечно сладостных кувырканий маленький Ростик и взрослый Ваня приступили к осуществлению взаимно желаемого...
     
     Лёжа на спине с разведёнными в стороны ногами, прижимая колени согнутых ног к груди, маленький любознательный Ростик не без некоторого любопытства следил, как Ваня, на коленях стоя перед ним, на спине лежащим маленьким Ростиком, тщательно и даже как бы неторопливо указательным пальцем втирает в головку своего нетерпеливо вздрагивающего петушка бесцветно лоснящийся вазелин - хотя и устаревшее, но заслуженно легендарное и по-прежнему востребованное средство в подобных сказочных случаях... затем, также неторопливо и обстоятельно, всё тем же самым указательным пальцем Ваня стал втирать вазелин в туго стиснутый и даже девственно-сжатый светло-коричневый кружочек доступно лежащего маленького Ростика, - невольно морщась, маленький Ростик тихо рассмеялся.
     
     - Ты чего? - посмотрел на него Ваня, на миг оторвавшись от сопутствующих случаю приготовлений.
     
     - Щекотко, - поделился Ростик своими еще совершенно малолетними впечатлениями.
     
     - Ха, щекотно ему... зато вкачу сейчас, как по маслу... да? - улыбнулся хотя и взрослый, но не менее малолетний в этом новом для них обоих способе времяпрепровождения Ваня.
     
     - Да, - согласился без всяких на то оснований маленький легкомысленный Ростик.
     
     Ага, по маслу... как бы не так! Это в бесконечно правдивых историях вкатывается по маслу с самого что ни на есть первого раза - и оба партнёра тут же бьются и стонут от неземного наслаждения... А в сказках, мой читатель, всё происходит шиворот-навыворот, то есть не так, как у нормальных людей, а вовсе даже наоборот... Словом, когда Ваня, наклонившись над Ростиком и одной рукой упираясь в постель, рукой другой, затаив дыхание, направил-приставил своего по такому сказочному случаю необыкновенно твёрдого петушка к заповедному входу, а приставив - тут же нетерпеливо надавил, маленький Ростик не то чтобы рванулся, но, сделав непроизвольное движение в сторону, в одно мгновение малодушно увильнул от встречи и прочего знакомства-ознакомления с петушком в таком самом что ни на есть классическом варианте.
     
     - Больно! - непроизвольно выдыхая, то ли прокомментировал, то ли просто проконстатировал вслух Ростик. И, уже обращаясь непосредственно к Ване, пояснил немного растерянным голосом: - Ванечка, больно...
     
     - Ну, правильно, - не растерялся шестнадцатилетний Ваня, студент первого курса технического колледжа - Так и должно быть вначале... давай... еще раз...
     
     Как будто он, Ваня, знал, как бывает вначале... Тем не менее, маленький Ростик вновь подтянул колени к плечам, подставляя под жаром пышущего Ваниного петушка свою хоть вазелином и смазанную, но всё равно туго сжатую непорочную норку, - маленькому Ростику испытать-попробовать это вечно юное услаждение хотелось ничуть не меньше, чем во всех отношениях большому Ване, голому студенту первого курса технического колледжа... Но и второй раз не увенчался успехом... и третий блин вышел, как говорится, комом... да, ничего у них, у Вани и Ростика, не получалось, - каждый раз маленький Ростик, едва только Ваня начинал давить, уворачивался и даже увиливал от твёрдой поступи безответственно рвущегося вперёд и вглубь Ваниного петушка, повторяя одно и тоже бесплатное слово "больно"... и трудно сказать, чем бы вся эта катавасия, однозначно имеющая несомненный сексуальный подтекст, закончилась в этот лунный весенний вечер, если б во время четвёртой попытки Ванин петух, которому малость осточертело бесплодно крутиться вокруг да около, не пошел, что называется, ва-банк, то есть, попросту говоря, напролом, как пьяный матрос на штурм Царского дворца-замка, - Ваня, в четвёртый раз не сдержавшись, двинул бёдрами резче прежнего, то есть сильнее и энергичнее, и его твердый горячий член, залупившейся головкой разжимая, растягивая мышцы сфинктера, одномоментно вскользнул вовнутрь - Ростик, на миг онемевший от нестерпимой боли, судорожно рванулся, но Ваня, в этот самый миг уже успевший почувствовать обжигающе сладкую тугую норку Ростикова зада, двинул скользящим членом дальше, вглубь... и хорошо, что всё это длилось совсем недолго, - содрогнувшись от небывалого, необыкновенно сладкого оргазма - бушующей неостановимой лавой излившись любимому Ростику в зад, Ваня рывком вытащил член... и только тут в голубовато лунном, но ярком свете Ваня увидел, что лоб маленького Ростика покрывает бисером пот, а в глазах, переполненных немой болью, стоят слёза...
     
     - Росточка... - растерявшись, виновато прошептал бесконечно счастливый Ваня. - Ты чего?
     
     Не отвечая, маленький Ростик стремительно и не столько осознанно, сколько бессознательно скользнул рукой себе между ног, словно желая запоздало защитить свою только что дефлорированную и по этой причине огнём горящую норку...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: