Рассказ №8844 (страница 2)

     
     Проснувшись среди ночи из-за срочной необходимости отлить, я долго не мог понять, где, собственно, нахожусь. Потом, оглядевшись по сторонам, рассмотрел наш "номер-люкс" барачного типа и сразу всё вспомнил. Тоскливо стало до жути, и домой захотелось: Шлёпая босыми ногами по холодному бетонному полу, я добежал до туалета на другом конце коридора, и, встав над полу разбитым унитазом блаженно расслабился. Звук падающей струи казался неимоверно громким в ночной тишине, но когда, наконец, из меня вылилось всё выпитое за вечер, я услышал еще какой-то невнятный шум. И доносился он из отдельной комнаты, в которую поселили наших сопровождающих. Её дверь была почти напротив туалета, так что слышимость была практически идеальной, а характер происхождения звуков не мог вызывать никаких сомнений. Шлепки друг о друга голых тел, тяжелое дыхание и приглушенные стоны: там явно трахались. Но где в такой глуши эти вояки нашли себе подругу? Кроме бабульки, приносившей нам постельное белье, я никого не видел.
     Раздираемый любопытством, я на цыпочках подошёл к двери и наклонился к замочной скважине размером почти в два пальца. Свет уличного фонаря, учитывая отсутствие занавесок, заливал комнату не хуже театрального прожектора. В двух шагах от двери спиной ко мне на коленях стоял белобрысый сержант и трахал кого-то в позе "по-собачьи". Впервые в жизни я видел ЭТО не на экране, а живьем. Мой член отреагировал мгновенно. Он вскочил, упираясь в резинку трусов, и я, освободив его, начал дрочить, сначала стараясь синхронизировать движения руки с толчками ягодиц Костика, а потом просто обхватив член двумя руками и двигая тазом в ритм происходящему за дверью. В тот же момент, когда из-за двери донеслось рычание и сержант задергался в судорогах оргазма, и я, еле сдерживая стоны, толчками выплеснул из себя все, что копилось несколько суток. Оргазм был такой силы, что у меня закружилась голова, но когда он схлынул, меня пронзила жуткая мысль - а вдруг кому-то еще приспичит выйти в коридор, и меня застанут здесь - над лужей спермы у замочной скважины: Я прикрыл мутноватую лужицу придверным ковриком, подтянул трусы и, прикрывая рукой опадающий член, пошлёпал в нашу комнатушку. И только уже в своей постели вспомнил, что так и не видел, с кем же трахался сержант:
     
     Глава 3
     
     Последний этап нашей дороги был самым недолгим. Всего через 4 часа после того, как мы покинули гостиницу, наш вертолет приземлился на бескрайней белой равнине, посредине которой, как будто появившиеся из другого мира, стояли пять аккуратных финских "домов на колёсах". Вернее, колес-то как раз и не было. Шасси установили на толстенные бревна, почти целиком скрывшиеся под снегом. Три из них были "казармами" - там жили солдаты, по двое в каждом. Еще один - командирский. И пятый - кухня, она же столовая. Как мы узнали позднее, было еще одно строение, но поодаль - километра два на север и еще метров десять в глубину. Секретный подземный пост радио контроля, где, собственно, нам и предстояло служить. Но до этого было еще далеко. Шестерых из нас старослужащие целый год будут учить премудростям работы с комплексом, а седьмой должен был заменить повара, который своё уже оттарабанил.
     
      Встречать вертолёт выбежал весь личный состав "военного городка" за исключением офицера - он находился в штабе округа и должен был вернуться только на следующий день. Все были пьяные - только вчера проводили дембелей. С веселыми традиционными выкриками "вешайтесь, духи" нас пинками загнали в один из вагончиков. Внутри было неожиданно просторно. Прихожая с вешалками для одежды и обязательными противогазами и ОЗК, комната три на пять с двумя кроватями, тумбочками, шкафом и - ничего себе - телевизором! И выход на кухню. Вернее, на то, что раньше, у финнов, может, и было кухней, а теперь являлось складом самых неожиданных вещей - от стопы матрасов до коробок с радиодеталями.
     
      Нас выстроили в шеренгу вдоль окна, пятеро сержантов развалились на кроватях, а старшина Лёха прошёлся вдоль нашего строя и грустно констатировал: "Да, вояки: из какого Освенцима сбежали?". На кроватях громко заржали. Один из нас - рыжий Серега - тоже хихикнул и тут же нарвался на жёсткий взгляд старшины. "Кому это у нас тут весело? Клоун что ли?" "Ага, Рыжий!" - донеслось с кроватей. Серега заулыбался еще шире. В следующее мгновение кулак старшины сбил его на пол. "Кончились шуточки! И жизнь ваша гражданская кончилась. А ну, живо, всем раздеться!" Дополнительных разъяснений не понадобилось. Мы быстро скинули с себя гражданку, и снова встали в шеренгу, подтягивая трусы и одергивая майки. Дождавшись, пока мы перестанем перебирать ногами, старшина резко толкнул крайнего в строю. На этот раз на полу оказались трое. "Что, по-русски не понимаете? Я сказал раздеться!" Переглядываясь и краснея, мы сняли всё, что оставалось и замерли, не зная, чего ждать дальше. В комнате повисла тишина. Сержанты на кроватях пристально рассматривали нас, одного за другим, снизу доверху. Смотреть, действительно, было не на что. Не Освенцим, конечно, но голодное перестроечное время сказывалось. Исключением были, пожалуй, братья Пашка и Антон - деревенское житьё отразилось на развитии мускулатуры, и я - сказывались тёткины партийные буфеты и занятия гимнастикой.
     
      "Значит так, - продолжил старшина Лёха, - закон такой. Ближайший год вы - никто. Начальник для вас - даже таракан на кухне. И если вам говорят "стоять" , значит стоять, "лежать" , значит лежать. Скажут "хуй соси" , - соси и причмокивай!" На кроватях снова заржали. Рыжий Серега снова не выдержал. "Что мы, пидоры что ли, хуй сосать?" И тут старшина подошёл к Рыжему вплотную и неожиданно резко сжал в ладони его мошонку. "Слушай, клоун, ты еще не понял, куда попал? Здесь на тыщи квадратов вокруг ни души. Ни отпусков, ни увольнений, ни блядей из городка. Поэтому закон железный - старики ебут духов. Так было и так будет. И ты либо поймёшь это по-хорошему, либо будет по-плохому. Выбирай".
     
      Я не верил своим ушам. Вот так, запросто, здесь происходило то, что я даже представить себе не мог. Рыжий Серёга оказался крепче, чем казалось. Корчась от боли - ладонь старшины сжималась всё сильнее - он бормотал: "Я не пидор: я не буду" : Следующий удар Лёхи - ребром ладони по горлу - свалил его без сознания. Сержанты тут же вскочили с кроватей и встали напротив нас, чтобы никто не смог дернуться. Улыбки уже исчезли с их лиц. Начиналось то, что, как я теперь уже знаю, было запланировано с самого начала.
     
     Лёха схватил лежащего без памяти Серёгу и бросил поперек кровати лицом вниз. Потом одним движением стянул с себя штаны и трусы и опустился, раздвигая коленями бедра Рыжего, на колени. Кто-то из наших, наконец-то, вышел из ступора и закричал: "Мужики, да вы чего?!" и тут же замолк после короткого резкого удара. Тем временем Лёха открыл тумбочку и достал оттуда банку вазелина, опустил туда пару пальцев и в следующий момент начал засовывать их в задницу Рыжего сначала по одному, потом оба вместе. Мы, сгрудившись в центре комнаты и трясясь то ли от холода, то ли от страха, смотрели, как он смазывает вазелином свой уже вставший член и начинает вставлять его медленными толчками. Это теперь я понимаю, что он старался не быть грубым. Для представления нужна была жертва. Не повезло Серёге. Но лишней боли старшина старался не причинять. Когда член уже почти целиком вошёл в Серёгу, он начал приходить в себя. Один из сержантов - Костик - подошёл и прижал плечи Рыжего к кровати. Следующие несколько секунд очнувшийся Серёга бился в попытках освободиться, но всё было бесполезно. Костик уже размашисто двигался в нём во всю длину члена, шлёпаясь яйцами о его мошонку. И тогда Серега зарыдал почти без звука, бессильно распростав руки по кровати. Костик понял, что сопротивления больше не будет и, взяв Рыжего за подбородок, приподнял его голову: "Говорили же тебе - не выёбывайся, хуже будет. Понял, что это не шутки? Понял или нет?!" Рыжий, продолжая дёргаться под толчками старшины, слабо кивнул. "Ну и ладушки. Закрепим пройденный материал". Он расстегнул ширинку и достал свой, видимо, давно уже стоящий член. "Укусишь - придушу" - и поднес его ко рту Серёги. Тот, мыча, пытался отклониться, но всё было бесполезно. Член уткнулся в его губы и в следующий момент нажатием на скулы Костик раскрыл рот Рыжего и вставил туда свой член. Слёзы с новой силой брызнули из его глаз. Теперь Серёгу трахали с двух сторон. Такое зрелище не могло не отразиться на состоянии остальных сержантов и они, поглаживая промежности, стали придвигаться к нам. Заметив это движение, старшина, не прекращая движений, рыкнул: "Эй, блядь, не забудьте, капитану обещали троих посимпатичнее и непорченых". Один из сержантов, здоровый белорус Митяй, ткнул пальцем в Антоху, Пашку и меня: "Ты, ты и ты - на кухню". Когда он закрывал за нами дверь, я видел, как оставшиеся трое голых новобранцев опускались на колени перед снявшими штаны сержантами. Бунт был подавлен в зародыше. Наша служба началась.
     
     Глава 4
     
     Полутемная кухня-кладовка освещалась только луной, впрочем для снежной зимы этого было вполне достаточно, чтобы не биться локтями и коленями о сложенные стопами ящики и коробки. Пашка с Антоном уселись на валявшийся в углу старый матрас, а я, увидев на подоконнике валявшуюся пачку сигарет и спички, подошёл к окну, открыл форточку и закурил. Дрожь никак не проходила. Из комнаты доносились стоны и сдавленные всхлипы.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: