 |
| |
| | У Эльки задик небольшой, аккуратненький, с родинкой на левой половинке, по нему рубчики от скомканной простыни отпечатались. Видно, ее заду больше всех досталось: | | |
| |
|
| |
| | Почему я сама насаживалась на бутылку? Почему?!?!?! И, наконец, почему я стала целовать ее ножки? Подумав об этом я залилась краской, хорошо, что был вечер, и этого не было видно. Но от этого ничего не менялось - я целовала ноги!!!!!! После поцелуя одного пальчика я просто с цепи сорвалась - Веста только подставляла пальчики, а я урча их обсасывала и облизывала, а под конец даже пыталась взять стопу себе в рот. Теперь вспоминать это было очень стыдно, как и то, что потом я стояла раком, а Веста нехотя трахала меня вибратором, и не просто трахала, а оскорбляла такими эпитетами, что я все заводилась и заводилась. Вибратор так и остался во мне, Веста разрешила мне вытащить его только дома, чтобы муж "раньше времени не заметил". Только сейчас я задумалась над этой фразой, получалось что муж заметит, когда придет время? Опять вопросы, опять непонятки! Я разревелась, я не знала что делать дальше. | | |
| |
|
| |
| | Пухлый Матвей Изольдович был грозой школьных стен, а по вечерам в детдоме более недисциплинированного воспитателя трудно было себе и представить. В школе он всегда ходил с потёртым "официальным" портфелем, тесно прижатым под мышкой, учеников всех принципиально знал и называл только по фамилиям, и за малейший пустяк, вроде попытки начала курения в третьем классе, мог часами, хватаясь за сердце, распекать уличённого или даже просто неуспевающего ученика. Во время своих дежурств по детдому он катался по коридорам и спальням всё тем же круглым потешным маленьким колобком, но под мышкой его не было грозного портфеля и трудно было найти веселее существо среди всего воспитательского состава. Называл он тогда всех детей даже не просто по именам, а уменшительно-ласкательными прозвищами, и так же часами мог, хватаясь за бока в приступах смеха, рассказывать и выслушивать увлекательные детдомовские байки в вечерних кружках. | | |
| |
|
| |
| | Жена тоже смотрела на это и раздвинула ноги еще шире, так что выбритые половинки ее губок распались, словно треснутый плод, обнажив влажное алое нутро. Она качнула бедрами вперед, проглатывая в себя головку. В широко открытом расщелье выпятился дерзко гребень малых туб с торчащим в нем как кол, бугрящимся венами членом. Я смотрел словно бы со стороны, как посторонний наблюдатель, и горел от возбуждения, как подглядывающий мальчишка. И тогда я подумал: я хотел бы посмотреть, как кто-то берет мою жену, как его член входит в ее щель и двигается в ней, как жена отвечает ему толчками бедер, какое выражение лица в это время у моей жены. Я всегда видел его в эти моменты лицом к лицу, слишком близко. О том же думал я и в постели, когда она оседлала мои бедра и, опустившись на них, вставила своей рукой мое жесткое древко в свой пунцовый кратер. | | |
| |
|
Рассказ №11310
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Понедельник, 18/01/2010
Прочитано раз: 88839 (за неделю: 0)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я положил ее руку на член и стал водить вверх-вниз. Через несколько движений ослабил хватку, а потом м вообще отнял руку. Она продолжала дрочить член, не решаясь, правда, сжимать руку...."
|
